Чтение онлайн

— Вот. — Орлик развернул сверток с осколками кубка. — Не знаю, слышал ли ты уже, но Хаклик пеплом обратился. Как — не знаю. Рин говорит, что на сердце он жаловался, да и я, когда заглядывал, заметил, что нездоров у него цвет лица. Но он перед смертью вот из этого кубка пил. Запах какой-то странный! Ничего не сможешь сказать?

— Значит, и Хаклик закончился, — растерянно пробормотал Ласах, но осколок взял. Долго вертел его в руках, словно не принюхивался, а прислушивался к куску керамики. Потом вернул осколок, плечами пожал.

— Яда не чувствую, да и насчет магии не разберу. Но приворот какой-то был в кубке. Ничем я тут не помогу, а Хаклика жаль. Очень жаль!

Посидел еще немного травник, голову опустив, потом добавил:

— Вам к Арбису надо. Колдун он. Первейший в Айсе. Разве только в Темном дворе кто-нибудь равный ему по силе есть. Но темнодворские маги вне стен своих и пикнуть боятся, а вот Арбис никого не боится, да только и не любит никого. Он в Торговой слободе живет. Его дом всякий знает. Он любой наговор, что по запаху, что по вкусу расплетет. Но монету тянет за каждое слово, а если упрется, так хоть золотом осыпь, ничего не скажет. Попробуйте, вдруг зацепят его ваши осколки. Конечно, если он дверь вам откроет — уж больно нелюдим! Иногда месяцами дверь никому не открывает, а наружу вовсе никогда не выходит.

— Арчик! — вскочил с лавки Рин.

Звонарь дернул коленом, согнул в локте здоровую руку и прохрипел еле слышно:

— Воды…

— Арчик! — прошептал над ухом бедняги Рин. — Кто тебя так?

— Фейр Гальд, — прошамкал звонарь ртом с выбитыми зубами. — Ударил кулаком. Просто так. Ни за что!..

«Привет, малыш! Не ищи меня. Я найду тебя сам. Ищи опекуншу. И ни во что не встревай! Тяни время! Берегись Храма и Темного двора! Драться с Фейром не смей! Убьет! Слушай Орлика!»

Вот такие слова были выцарапаны рукой Камрета на лоскуте пергамента, бесцеремонно выдранном из лечебника Ласаха, о чем травнику друзья конечно же не сообщили. Пришедшего в себя несчастного Арчика Ласах вновь усыпил полным кубком сладкого вина, но ни Рин, ни Орлик последовать примеру звонаря не решились. Уж больно близко стоял кувшин от корзины с окровавленными тряпками. Да и крошки какие-то из кубка, поданного Арчику, Ласах вылавливал тем самым ножичком, которым кроил звонарю нос. Так что, отказавшись от угощения, друзья покинули дом травника и через пару минут стояли у айской казармы.

— Значит, — прогудел вельт, осматривая пустынную в вечерний час улицу, — именно здесь замечательный старик Грейн, удочеривший на нынешнюю ночь нашу опекуншу, пытался сделать воина из несносного отрока Рина Олфейна?

— Откуда ты знаешь? — встрепенулся Рин, который в этот самый момент вновь представлял профиль так и не посмотревшей ему в глаза Айсил.

— Вопросы задавал мастеру, пока ты ходил за вином и хлебом, — хмыкнул Орлик и толкнул заскрипевшие ворота. — А ведь и правда, забросил Фейр Гальд айскую казарму, забросил. Слышал я, что набрал он в последний раз полсотни учеников да обучает их не здесь, а в собственном доме. Четверо на торжище полегли, еще один у каморки Камрета… Я правильно понял, что их на пять человек меньше стало? Пусто и просторно. Что ж, извлечем из этого дела пользу!

— О чем ты? — Рин шагнул вслед за вельтом в казарменный двор.

Там ничего не изменилось. Также тянулись вдоль стены, ограждающей бурную Иску, деревянные скамьи, вросшие в камень. Также упиралась торцом в четырехугольную Западную башню двухэтажная казарма. Также отгораживал площадь магистрата от казарменного двора безоконный и приземистый арсенал. Над коньком его крыши на фоне темнеющего к востоку неба ловили последние отсветы солнца башенки Магистрата. Ничего не изменилось на знакомой площадке с того дня, как в ворота ворвался запыхавшийся Хаклик со страшной вестью о внезапной болезни отца. Только пыль легла на лавки, на каменных плитах двора появился мусор да окна казармы не были приветливо открыты, как раньше, а отгородились от Айсы глухими ставнями.

— Три дня осталось, — заметил Орлик, расстегивая над одной из скамей перевязь.

— Не понял. — Рин поежился от стылого ветра.

— Через день Совет магистров, еще через день схватка, — хмыкнул Орлик и степенно засучил рукава. — Маловато, конечно, чтобы сделать воина из увальня. Ну да ведь ты не увалень. Или я ошибаюсь?

— А что, не распробовал еще? — Рин сбросил с плеч плащ.

— Ты за рукоять-то меча подожди хвататься, — ухмыльнулся вельт и направился к крыльцу казармы. — Мало ли, привлечешь кого. Да и нет у меня интереса свое оружие под твою костяшку подставлять. Что у вас тут под ступенями?

— Дрова, — буркнул Рин, погладил меч, но решил не снимать его с пояса. Спокойствие от него исходило, странное спокойствие.

— То-то и дело, что дрова, — крякнул Орлик и сдвинул в сторону потемневший от времени щит. — Грейн так и рассказал. Первым делом поручал каждому отроку-новобранцу вырезать из деревяшки меч, чтобы обучение проходить. Потом-то все одно казенными обходился, но чтобы выяснить, что у каждого на уме да как у парня руки заточены, лучший способ. А ну-ка!..

Чихая от паутины и пыли, Орлик втиснул до пояса громадное тело под ступени и вытянул оттуда одну за другой две толстые вязанки деревянных клинков. Подгнившая бечева не выдержала, и потешное оружие загремело по каменным плитам.

— Да я тут и сам бы поиграл! — воскликнул вельт. — А ну-ка, парень, помоги обратно деревянное богатство забросить! Негоже неуют после себя оставлять.

— Стоило мусорную кучу ворошить, чтобы потом обратно ее сгребать? — проворчал Рин. — Так, что ли, не выдернули бы по палке из связки? Какая уж теперь схватка? Ноги после ворожбы над Арчиком этим дрожат!

— Согласен, — подмигнул ему Орлик. — Уж на что я здоров уродился, и то слабость в коленях чувствую. В том-то и дело, парень! Нельзя с такой дрожью спать ложиться! Ее надо здоровой усталостью заменить, которая от жаркого пота происходит.

— О баньке говоришь? — Рин чихнул от пыли.

— Банька делу не помеха, но туго с баньками в Айсе, — вздохнул Орлик. — Мне туго. С трудом вхожу я в айские парные, тесноваты они для меня. Но есть кое-что не хуже баньки. Ты не спеши деревяшки-то забрасывать, выбери себе под руку, и чем точнее она под твой меч будет подходить, тем больше толку будет!

— А ты, верно, меч Фейра Гальда разыскать хочешь? — скривил губы Рин, которому больше всего хотелось на топчан помягче да сон покрепче.

— Так уже, — усмехнулся вельт. — Насчет того, что станцую с тобой, как Фейр, не рассчитывай, а вот меч под его клинок уже подобрал.

— Этот? — удивился Рин, рассматривая добычу вельта. — Неужели ты клинок его видел?

— Не видел, — мотнул головой Орлик, пробуя в руке тяжелый и неказистый меч, напоминающий многократно увеличенный кухонный тесак. — Рукоять видел, ножны, что больше чехол для секиры напоминают, видел, а клинок — нет. Может быть, оно и к лучшему? Ведь болтаю сейчас с тобой, а мог бы пеплом развеваться… — стал серьезным вельт. — И так прикидывал, и эдак — по всему выходит, что фальшион у него там. Правда, у тех фальшионов, что саврские лучники на поясах носят, рукоять не тяжелым диском, как у Фейра, заканчивается, а таким крюком, что ли. Но клинок похожим должен быть. Я, конечно, понимаю, что, когда ты с дядюшкой встречался, меч у него на поясе не разглядывал, зато я глаз с него не спускал. Интересно же, чем орудует столь славный мечник!