Чтение онлайн

— Тебя, — твердо сказал Марик. — Но не как сына, а власти, которую, думаю, надеется вернуть через тебя. Помнишь свои отметины на плечах? Помнишь, как ты крутился у зеркала с начищенным медным блюдом? Для хеннов твои завитки много значат.

— Орлик сказал… — Тир опустился на скамью, оперся на руки, спрятал лицо в ладонях. — Орлик сказал, что это обычная ворожба. Отметины поставлены не богами, а колдунами. Он сказал, что их можно убрать.

— Сейчас и займемся, — нахмурился Марик.

— Нет! — вскочил на ноги Тир. — Надо спасти Ильку!

— К пожарищу надо идти теперь, — предложил Насьта. — А потом к башне, где, как я понял, умелица Лека Орлика подстрелила. Вестей нужно от Лека ждать, не посыльного же он подошлет!

— Войду? — Дверь скрипнула, и в комнатушке показалась голова трактирщика. — Я это… — молодой Яриг бросил на пол тугой узел, поставил на стол суму, зашелестел вытертым куском пергамента. — Харчи сразу в подсумок сложил, думаю, что потчеваться тут вы не будете, время не то. Да и мои посетители уж разбежались. Закрываюсь я пока… Или совсем, как боги решат. Тут Айра золотом рассыпалась, с уважаемыми людьми говорила, а помочь они ей не смогли. Не нашли тех, о ком речь шла. Так вот, чтоб зряшную плату не брать, списочек тут составили. Держи, Марик. Они же весь город перевернули. Искали и этого хеннского правителя, и коротышку Камрета какого-то, так вот тут указаны те дома, в которые им попасть не получилось. Ты прикинь, Марик, может быть, пригодится.

— Спасибо, — кивнул баль. — А не многовато ли нам еды ты навертел?

— Так испортится же, — пожал плечами трактирщик. — Мне даже с прислугой всего наготовленного не съесть. А это не еда, — он пнул ногой узел. — Тут барахло всякое, от отца еще осталось. Ну случаи ведь разные бывают? Он же меня как на улице подобрал, так и учил все время — говорил, что у хорошего норного зверя не только десять отнорков имеется, но и шкурка, чтобы в упор не разглядели. Тут плащи, да подшлемники закрытые. Настоящие, с клеймением конга, за большие деньги когда-то у стражи купленные! А бляхи у вас и так есть. Парню-то, да и вам лица по-любому прятать надо, а теперь, если уж корча…

— Спасибо, Яриг, — сказал Марик. — Ответь вот еще что. Ты сказал, что мутные у вас редко бывают, но ведь бывают?

— Бывают, — кивнул трактирщик. — Ну тут все по-разному. Вот лет восемь назад мне один постоялец представился мутным, а потом оказалось, что голова у меня с похмелья разламывалась. Постоялец-то чистым как стеклышко вышел! А вот с неделю назад был мутный старик. Такой мутный, что я так и не смог его разглядеть. Высокий, повыше тебя, Марик, и древний — как только дух наружу не выскользнет. А больше не разглядел — мутный. Помню, что выспрашивал он насчет недорогого жилья, да не через просительную конга, а так, понеприметнее. Но он никак не подходил к тем, кого Айра искала! Да и расплатился, и домик прикупил, я сейчас спрошу у парня своего, где домик-то. Он его вместе с узелком туда и отправил.

— Айре рассказал о нем? — спросил Марик.

— Зачем? — не понял Яриг. — Я тут ребяток посылал к нему после. Серьезных ребяток. Так они так и доложили: живет себе, ковыляет по новой халупе. Поклон от него еще передали. А зачем Айре-то говорить? Мало ли чего почудиться может! Вот мне тут с неделю назад стеклянная змея почудилась! Ну точно, как на рынке стеклодувы продают, только большая, чуть ли не в десять локтей длиной. Меня аж мороз пробрал, а глаза протер — ничего нет. Не, я пока своими руками не пощупаю…

— Пошли, — поднялся баль.

— Ты точно уверена, что болезнь обойдет знать стороной? — в который раз спросил у Айры перепуганный Качис.

— Отстань! Сколько можно? — Она с раздражением отбросила в сторону деревянную лопатку, которой размешивала варево в большом котле, вытерла рукавом пот со лба, оглянулась.

Четыре сотни стражников — все, кто охранял арену со стороны Ворот справедливости, кто находился на арене, когда был убит конг, кто пропускал «диких» со стороны рыночной площади и дозором стоял у корзины с балахонами, — все они теперь сидели, лежали на досках, на которых еще недавно бились претенденты за право стать стражниками конга. Служки, что помогали на арене, работали и теперь: кипятили на кострах воду, которую доставали из колодца в одном из храмов, добавляли под присмотром Орлика в котлы горькую кору речной ивы и заливали кипятком и камни арены, и внутренние помещения галерей, и даже нижние ряды скамей. Над ареной стоял пар, пахло горечью, золой, но не гнилью.

Айра обернулась к воротам — у костра, на котором были сожжены трупы Айдары и хенна и где теперь пылала обрызганная кровью Сната Геба одежда, был поднят шатер. Еще недавно у его полога толпились главы самых могущественных семей Скира, и колдунья осматривала их одного за другим, поила горьким зельем и с некоторым злорадством замечала страх, искажающий надменные лица. Теперь там сидели Рич и Рин. Правда, десяток стражников, приставленных к сыну Айры самим Леббом Рейду, видели перед собой Тира. И Рич, которая сидела рядом с Рином, закрыв глаза, настойчиво укрепляла их заблуждение.

— Айра! — Хорм Рейду все еще не покинул арену и, морщась от боли в едва затянувшейся ране, бродил между страдающих от безделья стражников. — Зачем обижаешь Качиса? Отошел от тебя с таким лицом, что впору вытирать ему нос. Он делает все, что может! Да и признаки волнистой корчи тоже заметил первым.

— Я уже поблагодарила его, — кивнула Айра. — Но объяснять в десятый раз, что знать Скира пока вне опасности, не могу! И кстати, теперь я должна заниматься охотой, а не вываривать зелье от корчи.

— Ты думаешь, что Забавник снова даст знать о себе? — спросил Хорм.

— А ты думаешь, что он покинул Скир? — усмехнулась Айра. — Да эти смерти — его пища! Если половина Скира поляжет от волнистой корчи, а другая половина схлестнется с хеннами, крови прольется столько, что Забавник опьянеет от обжорства! Тогда ему уж точно не придется убивать самому. Мы все сделаем за него сами! А он легко вынырнет из небытия, и никто не сможет его остановить.

— Вынырнет из небытия… — пробормотал Хорм. — «Хочешь убить Зверя, яви его». Уничтожить Скир или убить половину его жителей — значит явить Зверя? Что это, Айра? — Хорм повел рукой вокруг себя. — Это и есть твоя охота?

— Это не моя охота! — отрезала колдунья. — Но скрывать не буду: тот, кого я ищу, кого называю Камрет, охотится именно так. Он не убивает комара, пока тот зудит над ухом, а прихлопывает его, когда тот насосется крови, да так, что не может взлететь!

— Насосется чужой крови, — прошептал Хорм. — Или выпьет всю кровь… И он мог сделать так, чтобы Лек всплыл из небытия, взял власть над хеннами и…

— Лек всплыл, да, — Айра посмотрела в глаза тана. — Хенны не заходят в город, чего-то ждут. Наверное, слушаются каких-то указаний. Конг убит. В городе может начаться корча или еще что похуже! Я не знаю, кто все это затеял, но уверена, что Камрет потирает ручки!

— Что может быть хуже корчи? — с посеревшим лицом вымолвил Хорм.

— Для меня — потеря сына, которого я не видела семнадцать лет, — ответила Айра. — А для Скира… многое. Ну к примеру, если дома Рейду и Ойду не сговорятся о том, кто будет следующим конгом, и устроят резню.

— Они уже сговорились! — воскликнул Хорм.

— Понятно, брат конга, — постаралась улыбнуться Айра. — Только я не заметила сговорчивости на лице Гармата Ойду! Когда я осматривала его самого и его сынка, мне все время казалось, что кто-то из них сейчас перегрызет мне глотку! А теперь скажи, тан, что должно случиться, чтобы место конга занял Гармат Ойду? Обиженный Гармат Ойду! Сын Димуинна Ойду, которого убила мать Кессаа — бабушка Рич! Сын Димуинна Ойду, который ненавидел Седда Креча, ставшего конгом после его смерти! Дедушку Рич! Гармат Ойду, сын которого, Динус, опозорил его имя, жульничал вот тут на арене не так давно. Или его отец ничего не знал?