Чтение онлайн

— Не переживай, в Риверстейн мы в безопасности, — еще раз улыбнулась я.

Утром лорд Даррелл и Данила ушли через портал в Эллоар, а оттуда планировали уже отправиться в Старовер, потом проехать по границе королевства.

Анташар остался в замке, и я решила еще раз с ним поговорить. Безликого я нашла в пустом восточном крыле. Здесь тоже все убрали и привели в порядок, но помещения еще не заставили мебелью, и гулкое эхо разлеталось от звука моих шагов.

— Ан… Анташар, постой, — воскликнула я, заметив тень, обрисованную плащом. Он недовольно качнулся, но остановился. Я торопливо приблизилась.

— Анташар, что с тобой происходит?

Бесплотная тень молчала. Я всмотрелась в пустоту под его капюшоном.

— Анташар, смени облик, пожалуйста.

— Не хочу, — прошелестел его голос, — и ты больше не властна надо мной, Ветряна. Власть, знающего имя, заканчивается с его смертью. А, войдя в Грань, ты умерла…

— Я и не собиралась тебе приказывать, — вздохнула я, — и рада, что эта странная власть больше не действует. Принуждение, это ужасно… Я хочу помочь. Я… волнуюсь за тебя.

— Почему? — качнулась тень.

— Почему? Потому что ты мой друг. Я надеюсь…

Тень замерла, словно раздумывая, потом медленно пошла рябью, перетекла в блондина. Я обрадовано заглянула в серебристые глаза, и робко дотронулась до руки Безликого.

— Ты можешь сказать мне, что случилось?

— Я…я не знаю, — он смотрел на меня хмуро, — после того, как я встретил тебя, Ветряна, со мной что-то происходит. Первый раз я почувствовал это, когда мы летели на грифоне к Скале Скорби… а потом, после того, как ты влила в меня свою Силу, стало появляться все чаще… а сейчас почти постоянно…

— Что? — тревожно спросила я, — что появляться?

Анташар сжал кулаки, в его глазах дрожала…

— Боль! Я чувствую боль, Ветряна! Не чужую, свою… и это ужасно!

Я изумленно ахнула, а потом схватила его за руки.

— Анташар! У тебя появилось чувство? Но ведь это замечательно! — рассмеялась я.

— Ты издеваешься? Это мучительно… невыносимо… я не хочу! Я думал, что чувства это красиво и приятно, но то, что чувствую я… Сводит с ума! Я родился уже без чувств и всегда искал способ вернуть их, понять, почувствовать,… но это! Я не хочу! Я стал чувствовать это постоянно: когда ты грустишь, когда вижу, как смотрят друг на друга Ксеня и Данила, даже, когда просто смотрю на звезды! Не понимаю, что со мной!

Я снова улыбнулась.

— Анташар, любое существо приходит в наш мир с болью. Это первое, что все мы чувствуем при рождении. Так что… с рождением тебя, Анташар из рода Погруженных во Тьму! Потерпи, боль пройдет, и ты ощутишь и другие чувства, прекрасные, волшебные, светлые…

Я снова рассмеялась, радостно рассматривая его мрачное лицо. На душе стало легко.

— Кажется, я понимаю, почему Рам хотел пленить тебя, — криво усмехнулся Безликий, — твоя сила способна снять проклятие нашего клана.

— Ваш повелитель родился с чувствами, не так ли? — уточнила я, — он еще помнит их…

— Да, Рам — сын и наследник первого повелителя, того, который подарил наши чувства Бездне. Но когда это произошло, Рам был уже взрослым, и у него была любимая…

— Прекрасная Майира, — грустно закончила я, — если бы я знала, что могу вернуть его чувства, я бы помогла. Он мог бы просто попросить.

— Повелители не просят, Ветряна, — улыбнулся Анташар, — они приказывают. И первое, что сделал тогда Рам, сверг с престола своего отца и отправил его в Вечность, а душу навсегда поработил… Так что, дух предка и по сей день томиться в оковах вечной муки…

В моей голове мелькнула догадка.

— Анташар, а ты кто? — спросила я, — вторая тень, это что означает?

Он усмехнулся и отвесил мне церемонный поклон.

— Это означает второй наследный принц, Ветряна. Тени- это сыновья правителя, конечно. Как видишь, выступать против своего родителя у нас наследственное!

— Вот это да! — изумилась я, — а я думала, ты простой страж границ… И то место, в которое ты меня привел, на скале, весьма скромное для принца!

— Это мое тайное убежище, — еще шире улыбнулся он, — во дворце бывало невесело.

— Наверное, ты скучаешь по дому?

Он покачал головой.

— Мне хорошо в Риверстейн, — сказал Безликий, — и потом… я все еще надеюсь, утешить тебя, моя сладкая девочка…

Он взял мою ладонь, поднес к губам и медленно провел языком по запястью, не отрывая от меня взгляда. Я полюбовалась, как дрожит отблеск света в его серебряных глазах. Очень красиво. И с улыбкой убрала руку.

— Интересно, почему моя магия перестала на тебя действовать? — с досадой спросил он, — надеюсь, с появлением чувств, я не утрачу столь полезное качество!

— Анташар, ты неисправим! — рассмеялась я, — зачем тебе магия обольщения? Ты себя в зеркало видел?

— О, так я тебе все-таки нравлюсь? — хитро улыбнулся он. Я закатила глаза и фыркнула. Но на душе после этого разговора стало значительно легче.

И сам Анташар тоже повеселел, по крайней мере, на ужин он явился в своем истинном обличие, а не стал снова прятаться за бестелесной тенью. И даже подмигнул удивленной Солмее и улыбнулся Тиане. В руках он вертел приглашение, оставленное мною за ненадобностью в библиотеке.

— Пойдешь? — спросил он. Я покачала головой, не отрываясь от наваристого куриного бульона.

— Такими приглашениями не разбрасываются, — тихо сказал Безликий, — на твоем месте, я бы познакомился с Императором, Ветряна.

— Я не покину Риверстейн, — спокойно сказала я.

Безликий помолчал, о чем-то раздумывая. Потом решился.

— Арххарриона там не будет, — тихо, чтобы не услышали остальные, сказал он.

Я положила ложку на стол, промокнула холстиной губы.

— Откуда ты знаешь? — так же тихо спросила я. Безликий повел плечом.

— Слышал от эльфов, что Правитель Хаоса очень занят укреплением границ и проверкой боеготовности своих стражей, и приглашение Империи проигнорировал. Внешний Круг совсем озверел, защитный купол прорывался уже несколько раз. Так что ему сейчас не до развлечений…

Я молчала, и Анташар заглянул мне в глаза.

— Решай сама, но поддержка императора много значит для нас. Только я пойду с тобой. Я не доверяю этому эльфу… Представишь меня своим любимым братом…

Он улыбнулся и слегка затуманился, и вот уже вместо серебряных глаз на меня смотрят темно-синие, такие же, как у меня! И волосы стали короче, другого оттенка, а черты лица приобрели удивительную схожесть с моими, и в то же время остались чертами его истинного обличья!