Чтение онлайн

— Как интересно, госпожа Левингстон, — хмыкнул февр Квин безо всякого удивления.

Отложил флакон и поднял тубус. Эта вещь была гораздо старее. И паутина изменения на ней оказалась занятной. Настолько занятной, что февр поднял изумленно брови. И ощутил, как дрогнули пальцы — то ли от страха, то ли от предвкушения. Странное изменение…

Верховный рывком открыл крышечку, вытряхнул свернутый лист. И замер. Сердце остановилось. Он мог бы поклясться, что оно перестало стучать и целую минуту молчало, не в силах сделать живительный удар. И может, от этого так заболело под ребрами. Серый лист, такой хрупкий с виду, был надежно защищен от порчи и разрушения. И это изменение оказалось удивительно красивым, не паутина — серебряная сеть, покрывающая чужой портрет.

Лицо на портрете было повернуто полупрофилем и глаза смотрели вдаль. Словно видели что-то за туманной дымкой бытия, словно знали ответы. Словно совершенно не желали смотреть в лицо Верховного февра.

Стивен Квин постоял еще, заставляя себя не делать опрометчивых поступков. Медленно свернул рисунок и убрал обратно под надежную защиту тубуса. Вернул футляр и пузырек в тайник на балдахине.

И покинул дом на улице Соколиной Охоты. Его визит, конечно, остался незамеченным.

Некоторое время я бестолково металась по комнате, не в силах поверить, что опасность миновала. Постояла у окна, бездумно рассматривая внутренний двор и желтые листья опадающего клена. На Двериндариум опускалась ночь, Вестхольд зажигал фонари — один за другим. Желтые пятнышки вспыхивали сначала тусклым светлячком, потом разгорались, расплескивались рыжим светом…

Очнувшись, я вздрогнула и метнулась к двери. Была уверена, что створка заперта, и удивилась, когда она легко открылась. Коридор оказался пуст. Я постояла, соображая, в какой части Вестхольда нахожусь, и тихонько двинулась вперед. Но стоило пройти несколько шагов, как из-за угла показалась леди Куартис.

— Иви, что вы здесь делаете? — врачевательница подняла красивые брови. — Что-то случилось? Вам надо отдыхать…

— Мне надо увидеть Кристиана, — упрямо выдала я. — И я его увижу! Что вы скрываете? Что с моим братом? Он умирает? Не врите мне!

Леди тяжело вздохнула и поставила на пол свой саквояж врачевателя.

— Мы лишь хотели оградить вас обоих от волнений, дорогая. Вы не осознаете все полноту перемен, происходящих после слияния с Даром. Ваш организм принял часть иного мира, это меняет его. Любые волнения могут оказаться губительными…

— Я чувствую себя прекрасно!

— Февр Квин так не считает. Но… я понимаю вашу тревогу за брата.

— Позвольте мне его увидеть! — взмолилась я. — Прошу вас!

Леди Куартис качнула головой, сдаваясь.

— Хорошо. Возможно, это пойдет вам обоим на пользу. Тем более февр Стит постоянно вас зовет.

— Он зовет меня? — дыхание перехватило.

— Да, — мягко улыбнулась леди и вложила мне в руку свой шелковый платок. — Только лучше прикройте волосы, Иви. Стит находится в наведенном сне, между реальностью и грезой. Грань очень тонкая, порой пациенты не осознают, где они. К тому же лекарства дают побочные эффекты, ваш брат может вести себя не совсем разумно. Или совсем неразумно. Не пугайтесь, не возражайте и помните, что это лишь его сон. К счастью, пациенты не помнят того, что делают в таких чарах. Идемте. Побудете с ним до утра, в комнате есть вторая койка.

— Я все поняла! — Я торопливо повязала на голову платок. — Благодарю вас, леди Куартис!

Врачевательница кивнула, подняла саквояж и поманила за собой. Мы прошли узким коридором и оказались у темной двери.

— Можете дать вашему брату воды, если будет просить. И присмотрите, чтобы он лежал на животе, раны на спине не затянулись.

С замершим сердцем я вошла внутрь вслед за леди Куартис. На кресле в углу читала сиделка, которую леди Куартис отпустила. Врачевательница деловито осмотрела пациента, улыбнулась мне и тоже ушла.

А я осталась.

Кристиан лежал на животе. На нем были лишь серые полотняные штаны, тело опоясывали бинты. Полосы ткани пропитались его кровью. Словно безумный художник нарисовал на спине Криса узоры, положил алые мазки и забрызгал багряной краской. Живопись смерти…

Я осторожно присела на край кровати. И вздрогнула, поняв, что глаза Криса открыты. Только взгляд мутный и пустой.

— Воды…

— Конечно! — Я торопливо схватила со столика стакан, помогла Крису приподняться и попить. Придержала ему голову. Он пил мелкими глотками, а закончив, попытался откинуться на спину. Пришлось схватить парня за руку, не позволяя.

— Крис, тебе нельзя переворачиваться.

Он скинул мою ладонь, снова дернулся. Зашипев, я положила за его спиной подушку.

— Кристиан! Нельзя! Ложись на живот! Ты меня понимаешь?

Он не понимал. Кажется, он вообще не осознавал, где находится. Его глаза были широко распахнуты, но зрачки сужены в точку, а бирюзовая радужка затянута пеленой. Я сомневалась, что он меня видит.

Крис пошарил рукой по покрывалу.

— Идары… где идары?

— Кристиан, успокойся. — Я схватила ладонь парня, прижала к постели, не давая ему дергаться. Осторожно провела ладонью по его щеке, не в силах удержаться от нежности. Было больно смотреть на него такого — раненого, ослабленного, затуманенного наведенным сном и лекарствами. Смотреть и понимать, что это все из-за меня. Эфрим напал из-за меня, в этом я даже не сомневалась. Я помню, как зверь втягивал воздух, как принюхивался ко мне, ощущая чужой запах. Как рычал…

Снова накатила горечь, и я сделала глоток воды, пытаясь избавиться от тревоги.

И снова коснулась щеки Кристиана.

— Крис, ты ранен. Тебе надо просто полежать и дать возможность своему телу исцелиться. Ты меня понимаешь? Посмотри на меня.

Его взгляд — мутный, блуждающий, замер на моем лице.

— Иви?..

— Да, Иви! — обрадовалась я. — Я здесь. Все хорошо, ты меня спас. Спас, понимаешь? Закрыл меня собой. Закрыл собой…

Я захлебнулась словами и эмоциями. Перед глазами снова встала картина боя, и горечь подкатила к горлу. Закрыл собой… Закрыл.

— Останься. — Ресницы Криса опустились.

— Конечно. — Я нервно подергала прядь волос и, подумав, легла на бок, лицом к февру. — Поспи. Тебе надо поспать.

Но он вдруг снова посмотрел на меня.

— Кошмар… Тебя они тоже мучают, ведь так? Я так устал видеть тебя…

Я нахмурилась, не понимая. Кристиан бредит? Или говорит то, о чем думает? Он устал от меня?

— Видеть в своих снах… Это так мучительно, Иви…

Что?

Я вздрогнула и попыталась встать, но Крис тут же приподнялся, потянулся ко мне, заметался.

— Кристиан, я здесь, здесь, — забормотала я, пытаясь его успокоить и не дать причинить себе вред. — Я… с тобой.

Его губы исказились в злой усмешке. Крис замер на боку, глядя мне в лицо мутным взглядом.

— Кристиан… Ты знаешь, что я ненавижу это имя?

— Да, я знаю.

Он придвинулся ближе, безотрывно глядя на меня.

Слишком близко. Слишком.

— Я его полюбил. Это проклятое имя. Теперь.

Горло сжало удавкой. Мне не хватало воздуха. Словно весь закончился, сгорел от этих слов.