Чтение онлайн

— Конечно, стоило. Все по плану.

— Все по пизде, а не по плану, дебил. Кому нужна твоя вакцина, если мир скоро схлопнется?

Снова вздох. Виндз бросил на него презрительный взгляд поверх визора. Под левым глазом мигал индикатор, предупреждая о скорой разрядке.

— Маэда, пупсик! Да ты просто королева драмы. И нихренашечки не сечешь. План был в хаосе. — Он всплеснул руками. — И Терновый Венец создал этот хаос. Сиди в своем уютном нетволкерском кресле и наблюдай. Корпорации рухнут, Подземье восторжествует и все такое. Наслаждайся.

Самим бы не рухнуть, подумал Маэда и вышел, хлопнув дверью «доктора В».

Как только Зверь с девчонкой пропали, в Йорке начался хаос. Тот самый, который предрекали этому миру Дедуля и Рэд. Оба уже на том свете и нихрена не видят, а жаль. Маэда хотел бы спросить у них, этого ли они так хотели? И что им, мать его, с этим теперь делать?

Все началось с «Полис Корп». Как только Квинт — не мужик, а ящик Пандоры — запустил во внутреннюю сеть полисов этот свой Венец, виртуальный двойник Мегабашни накренился и рухнул за считанные дни, рассыпаясь в искры. Искры, как потом оказалось, пробрались во внешнюю Сеть и начали буквально пожирать виртуальный дух верхнего города. Вначале власти пытались это скрыть, затыкая рот прессе — рассчитывали справиться втихую. Но такую живучую быструю тварь не смогла бы придумать даже мать-природа.

Подземью частично удалось изолировать свой островок Сети, пока Венец с упоением жрал гигатонные базы корпораций. Но отдельные его части уже забредали и в их теневые закоулки — «госпиталь» Виндза тому отличный свидетель. Пройдут дни, может недели, и он явится за ними, как гребаный Всадник Апокалипсиса. Цифровая пандемия. Блэкаут. Средневековье. Смерть.

Маэда ненавидел себя за пассивность. Когда Рэд привел малявку, он чуял какое-то дерьмо. Он чуял это же самое дерьмо, когда девчонка привела Квинта. Когда объявился нейропризрак Эн, дерьмом стало вонять так, что он уже даже не замечал. И вот к чему это привело! Рэд и Дедуля кончились, скоро кончится и Йорк. Одно радовало — Союз, который пускает слюни на подыхающий Суверенный, тоже рано или поздно подхватит этот вирус. Если к тому времени золотые умы современности не придумают, как его остановить.

Когда он вернулся в их с Крисом логово под Бруклинским мостом, Белоглазый уже вовсю храпел за декой. Осёл, даже из Сети не вышел… Хочет, чтоб ебучий Венец заполз ему прямо в башку? Маэда взялся за спинку стула и осторожно откатил Криса в сторону. Поставил свой, сел и подключил к общему системнику «витаминку». Запустил прогу, откинулся назад, с наслаждением вскрыл банку энергетика и начал ждать, наблюдая за гипнотическим мерцанием кода на экране. И сам не заметил, как уснул. Разбудил его Крис.

— Эй, братан, это че такое?

— А? — Маэда осоловело уставился в монитор. — Передача данных… похоже…

— А че такая тяжелая? Нихрена себе, витаминка…

— Погоди, это не чип. В нем легкая прога. Никаких пакетов. А это что-то…

— Братан, это точно не…

— Нет, не должно. Чип бы нас предупредил. И Венец так не действует. Он просто жрет. Ну… раньше просто жрал…

Маэда попытался прервать процесс передачи файлов, но система будто зависла. Куда не тыкай — без толку. Ползунок загрузки ускорился.

— К черту. — Крис залез под стол. — Просто вырубим все к херам.

— Стой! Погодь!

— Какое погодь, мужик?!

— Если это Венец, то нам уже жопа! А если не он, то…

Белоглазый выглянул из-под стола:

— То что?!

[95… 96… 97! 98-99-100 процентов загрузки. Файл успешно загружен. Открыть файл?]

И нет вариантов выбора. Как в насмешку. Что это еще, мать его, за шутник, подумал Маэда. А потом файл открылся сам.

Видеоролик на весь экран. В кадре миниатюрная женская фигура со спины в фиолетовом бронекостюме стоит на краю крыши мертвой Мегабашни «Полис Корп» и смотрит вперед, как в городе перед ней, прямо из крыш домов, прорастает гигантское кровавое дерево, пронзая ветвями небо. Рядом с ней — идиотский розовый фламинго, которого Маэда сперва принял за надувную игрушку.

Камера все ближе к ним. Вид на полыхающий Йорк. Поразительная кристальная тишина высоты. Когда камера подошла почти вплотную, девушка с до скрежета в зубах знакомым лицом обернулась и кокетливо подмигнула:

— Ну что, сучата, скучали? Мамочка вернулась домой!

Маэда снова почуял знакомый запах дерьма.

Со стороны невидимых гор подул ветер. Черные облака полетели на край неба. Стена травы вздрогнула, и серая, словно посыпанная пеплом, волна побежала к лесу. От реки потянуло терпким запахом лугового ореха. В воздух поднялись треугольники семян ночного белокрыльника и понеслись вслед за облаками. Все живое в лесу и на лугу спряталось и замерло, парализованное страхом.

Огромная волчица мелькнула среди деревьев и нырнула в траву. Стебли хлестнули по морде. Шкура намокла. Приятная свежесть пробежала по животу. Она упала и перекатилась с боку на бок. В желудке заурчало. Неосторожный охотник был не лучшей добычей, но сытость наступила. Жаль, что они почти сразу умирают. Жаль, что не видят, как она их поедает. Может быть, надо начинать с ног, а не с горла? Волчица сглотнула кровавую слюну и вдруг замерла. Следующая жертва?

Она ловила эмоции как запахи. Чаще всего тревогу, страх, ужас, беспомощность. Но не теперь. Неизвестный не боялся. Неприятное удивление переполняло его, но не страх. Волчица медленно согнула мощные лапы и прижалась к почве. Ни звука не раздавалось вокруг, и все-таки кто-то был рядом. Ну не глупая же трава коснулась ее своею мыслью! Волчица напряглась, рванулась к источнику брезгливости и вдруг поняла! Чужой в ней! Забрался внутрь и смотрел ее глазами! Поймать! Поздно…

Присутствие стерлось. Еще мгновение, ловя улетающее сознание, волчица видела его глазами луг, себя, напряженную и черную на вытоптанной траве, и вот все исчезло. Неужели кто-то сумел вторгнуться в нее и так легко ушел?! Волчица подняла морду и, захлебываясь ненавистью, огласила ночь воем, от которого у случайного путника, окажись он ближе, чем в полудне пути, неминуемо бы помутился рассудок. Если бы сердце выдержало. Но вой затих, и только прояснившееся черное небо смотрело на опустевший луг глазами двух лун. Красной и лиловой.

— Рядовой Арбанов!

— Я!

— Ко мне!

— Есть!

Молодой солдатик в высоленной потом форме, кирзовых ботинках и обвисшей панаме показательно бодро пробежал по песку и вытянулся перед вылезшим из раскаленного уазика офицером.

— Товарищ майор, рядовой Арбанов по вашему приказанию прибыл!

Майор снял фуражку, вытер серым носовым платком слипшиеся от жары волосы, вернул головной убор на место, поправил, приложив ладонь к переносице. Медленно, с нескрываемым сожалением оглядел солдата, перевел взгляд на отвалы песка, на брошенную беспомощную лопату, на огромный сверток зеленой маскировочной сети, на замершую у бархана разлапистую пусковую установку и побрел в сторону штабного кунга, бросив через плечо:

— Собирайся. Через пять минут выезжаем. Сначала в часть. Вечером поезд. Домой поедешь. В отпуск. Телеграмма тебе пришла. В штабе она.

— Есть? собираться!

Солдатик неуверенно развернулся и побежал к машине, чтобы вернуться через несколько секунд с тощим вещевым мешком, противогазом, автоматом и свернутой в серую баранку шинелью.

Из уазика вывалился вялый тонкокостный ефрейтор в выгоревшем до белизны хэбэ и распластался в крошечном обрывке тени у переднего колеса. Арбанов, позвякивая амуницией, присел на колени.