Чтение онлайн

— Тебя не учили, что девушек надо пропускать?! — крикнула она, захлопывая перед моим носом дверь. Сзади раздалось мерзкое хихиканье моих недругов. Я наградил их злым взглядом, добавил файер для наглядности и рванул створку.

— Одри, только посмей занять купальню! — заорал я на весь дом.

— Уже заняла! — отозвалась златовласка.

— Выходи немедленно!

— Лекс, будь мужчиной, потерпи! — пропела она из-за двери купальни. Следом донесся шум воды.

Я ударил сапогом по створке.

— Выходи! Иначе я снесу эту проклятую дверь!

— Ну, это ведь твоя дверь! — ехидно отозвалась горгулья, которую я по своей глупости пригрел. — Сноси!

Я с досадой осмотрел затейливую створку из белого тополя, украшенную латунными и бронзовыми завитушками. Во всем доме двери были одинаковые, их делал мой отец, на досуге увлекавшийся резьбой по дереву. Мне эти двери были дороги как память о тех вечерах, когда я сидел в углу, наблюдая за слезающей с доски аккуратной стружкой. Отец мурлыкал под нос какую-то песенку, а иногда рассказывал мне о своей жене.

Я тряхнул головой, прогоняя воспоминание, и снова стукнул — на этот раз просто кулаком.

— Одри, я тебе зад надеру! Я сказал — выходи! Живо!

— Поздно, я уже мокрая.

Фраза заставила меня замереть и шумно сглотнуть. Вряд ли златовласка поняла, что именно сказала. Но мое тело и особенно та часть, что находилась в штанах — отлично поняла и сделала боевую стойку.

— Сама напросилась, — мрачно протянул я, разворачиваясь к лестнице.

Маленькая Одри думает, что дверь — это единственный вход? Глупая девочка. К тому же сама напрашивается на неприятности! И я обязательно ей их устрою!

Покинув дом, я обошел поместье и посмотрел на окна, довольно ухмыляясь. Закрывая дверь, почему-то многие забывают про окна, а для чернокнижника это зачастую более привычный путь. Стекло затянулось паром, похоже, златовласка не жалела горячей воды. Я потянул вверх створку и улыбнулся, когда Одри взвизгнула и схватила полотенце.

— Наивная моя, хоть бы щеколду опустила, — ухмыльнулся, сбрасывая плащ и вытаскивая рубашку из-за пояса. — Я бы, конечно, все равно зашел, но было бы веселее.

— Что это ты делаешь?

Девушка застыла в круглой купальне, настороженно стиснув в пальцах мочалку и закрывшись холстиной. Вода не успела наполнить чашу для купания и плескалась где-то в районе бедер. Я тяжело сглотнул и дернул ненавистные пуговицы на рубашке.

— Я. Хочу. Помыться. — Сбросил сапоги, стянул штаны. — В горячей воде! Прямо сейчас. И не намерен терпеливо ждать под дверью, Одри!

— Лекс! — возмутилась девушка, когда я ступил в купальню, разбрызгивая воду.

— Не ори, а то наши друзья подумают, что я тебя насилую, — поморщился, опускаясь на теплое чугунное дно и блаженно прикрывая глаза. — Хотя, может, они будут правы…

— Ты просто невозможен, — покачала головой Одри.

— Неотразим и невероятен, — подтвердил я. — Знаю, детка. Кстати, мысль мыться вместе не так уж и плоха… Ты не поднимешься? Мне плохо видно.

Одри охнула и глубже ушла под воду. Я рассмеялся. Девчонка швырнула в меня мочало, что я легко поймал.

— Спасибо, милая. Мыло передашь?

Она приподнялась, нашаривая скользкий кусок и не спуская с меня глаз.

— Чуть дальше, — мурлыкнул я, внимательно рассматривая контур полной груди под мокрой холстиной. Одобрительно прищелкнул языком, и девушка застыла. Опустила взгляд. Рассерженно фыркнула. И снова ушла под воду.

— Одри, ну что за стеснение? Я видел тебя целиком, не нервничай. Ты ведь не отрастила себе хвост? Или что-то занятное между ног? Нет? Тогда расслабься. Я не увижу ничего нового.

Она вдохнула и посмотрела яростно. Потом выдохнула, откинулась на бортик.

— Надо бы подняться и уйти, но я слишком хочу отмыться и избавиться от этого ужасного запаха, — призналась она.

— Да, нормы морали порой сильно осложняют жизнь. Плюнь на них — мой тебе совет.

Златовласка понюхала свою руку, брезгливо скривилась.

— Ужасно! Не представляю, что может так вонять!

— Дохлая собака, — со знанием дела ответил я. — Или несколько дохлых собак и крыс. Их собирают в канавах и свозят на окраины, чтобы заразу не распространяли. Вот они так и воняют.

Девушка сморщила носик.

— Гадость какая. А ты откуда это знаешь?

— Одно время работал сборщиком падали, — зевнул я.

— Ты? Сборщиком падали? — изумилась девушка.

Я нахмурился. Вот, Бездна, демон за язык дернул сболтнуть лишнее! Расслабился тут в теплой водичке, совсем нюх потерял…

— Забудь, — сухо сказал я. — Я наврал. И ты так и не передала мне мыло.

Одри, уже не скрываясь, обернулась и кинула мне требуемое. Я намылил мочало и принялся скрести тело: грудь, шею, плечи. Златовласка отвела глаза и залилась краской, когда я встал, чтобы покрыть пеной ноги.

— А мне вот кажется, что не соврал, — задумчиво протянула девушка, упрямо рассматривая клочки пены на поверхности воды. — Почему ты работал сборщиком падали, Лекс?

— Потому что выдался перерывчик между убийствами невинных людишек, — буркнул я. — А есть по-прежнему хотелось. Мне предложили пару медяков за эту работенку, я и согласился.

— И сколько тебе было лет?

— Хрен знает. Мало, — ожесточенно поскреб грудь, демонстративно повернувшись к Одри задницей. — Ты хочешь еще что-то узнать? Потри лучше спинку, мне неудобно.

— А ты расскажешь? — хрипло сказала она. — Дай сюда мочало.

Я затих, повернувшись спиной и напряженно вслушиваясь в звуки. В то, как скользит мыло по грубому льну, как тихо дышит девушка. Правда, прикосновение к коже оказалось неожиданно сильным.

— Ай, — возмутился я. — Осторожнее! Ты решила стереть грязь вместе с моими рисунками? Оставь, они мне дороги.

— Неженка, — почти весело фыркнула Одри. — Так ты расскажешь?

— Не знаю, — протянул я задумчиво, расслабляясь. Надо признать, сидеть вот так, в теплой воде, и ощущать женские руки, намыливающие спину, оказалось невероятно приятно. Не помню, чтобы кто-нибудь меня мыл. Гребаная Бездна, так и привыкнуть можно!

— Смотря какова будет награда за мою откровенность, — проворчал я.

— Можно рассказать просто так, как муж жене. Ты об этом не думал? — улыбнулась Одри и налила мыло мне на голову, перебирая волосы. Я закрыл глаза. Сдохнуть можно, как приятно! Кажется, я чувствую себя котом, которого гладят по шерсти. Еще немного и начну мурчать.