Чтение онлайн

Во всем происходящем вообще слишком мало смысла. Одни умирают навсегда из-за чужой жажды власти, другие — всего лишь на короткое время, третьи... что пытаются сделать третьи? Пожалуй, единственно возможное: остановить саму войну. Не дать погибнуть одним дуракам, не дать почувствовать свою безнаказанность другим. С сорняками нужно бороться, когда они только показываются из-под земли. Выпалывать и сжигать, чтобы они не давали семян. Война — такой сорняк, неважно, кто именно и зачем ее затеял. Выпалывать нужно семена войны...

Миротворцы этим и занимаются. Воздух Города был насыщен их призывами. «Все, кому дорог мир и разум — приходите...». Дерран всерьез задумался, дороги ли ему мир и разум. Может, и нет. А вот война и вся глупость, которой он наелся досыта за последние сутки — стоят поперек горла. Это то, против чего стоит бороться. Это единственный способ закрыть счет к «борцам». Не отправлять их на время в небытие, а сделать так, чтобы ни один больше не посмел взяться за оружие.

Риайо... да пес с ним, с Риайо! Найдется место и подальше от самозваной совести Города.

Дерран поднялся со скамьи, стряхнул с плеч редкие снежинки, провел пальцами по волосам. Как дойти до ближайшего штаба миротворцев, он знал — да и кто не знал, когда Смотрители постарались на славу, нашпиговав всю завесу и призывами, и программами, и подробными картами, объясняющими, куда именно нужно приходить новичкам.

В штаб, расположившийся в кинотеатре, Деррана пропустили без проблем. Потребовалось только пройти проверку у мелкой девчонки из Детей Дороги. Один взгляд глаза в глаза, погружение в серый туман, клубившийся в глубине бездонного взгляда, короткая вспышка ужаса — засосет, не вырвешься... и девчонка опустила веки, разрывая связь.

— Он честен, — тихо сказала она двум стоящим у входа наемникам.

— Проходи, — кивнули ему. — Обратись к Альте, она тебе скажет, что делать.

Прямо в фойе Деррана поджидал неприятный сюрприз в виде Зверя, того самого сумасшедшего громилы, которого хозяин Арены продал Смотрителю, до того немного подставив и спровоцировав. И этот здесь? Интересная компания. Не лучше ли уйти подобру-поздорову? Один раз после того они уже встречались, и теннику эта встреча не понравилась. Громила и его новоявленная подружка, она же подружка Лаана, нахамили и гордо удалились. Совсем недавно, двух недель не прошло. Здесь же и той подружки, врача из Квартала, не было видно. Кто знает, что придет в голову этому сумасшедшему? Повод для ссоры у него есть. Сейчас бывший гладиатор разговаривал с каким-то наемником, с виду — спокойно, но нельзя ручаться, что он в хорошем настроении.

Зверь почувствовал взгляд, обернулся. Пронзительный синий взгляд скользнул по теннику, потом гладиатор сделал несколько шагов вперед. Дерран приготовился к удару, примеряясь, куда нужно будет отпрыгнуть, чтобы никого не задеть и не споткнуться. Гладиатор двигался слишком быстро, эту манеру владелец Арены помнил по старым временам.

— Я рад, что ты с нами, — сообщило синеглазое чудовище, нависая над тенником... и протянуло руку.

Дерран уставился на ладонь человека так, словно доселе не подозревал, что у людей вообще бывают подобные части тела.

Когда-то его звали Денис, но вскоре приятели сократили до Ди — так с тех пор и пошло. В Городе вообще не приживались слишком распространенные имена. Само собой выходило так, что бывших тезок сокращали, переиначивали, давали прозвища, а многие выбирали для себя имена самостоятельно, и это казалось правильным. Имя — слишком личная вещь, чтобы делиться им с кем-то чужим, непохожим на тебя. Так Денис стал Ди, а после первой вылазки на Технотрон — Ди Эммери. Поначалу англоязычное звучание чуть-чуть удивляло, а потом стало родным и естественным.

В Городе вообще было много странных имен, звучащих на самый разный лад. Почему-то каждое было очень легко запомнить, даже имена тенников. Хотя попадались Ди и такие, что правило, нервно вопя, начинало подтверждать себя исключениями.

Ди был новичком. Он редко задумывался об этом, просто часто оказывалось, что другие знают и умеют больше. Они лучше знали карту Города, никогда не путались в переплетениях улиц, всегда знали, как добраться до нужной точки. «Это же само собой получается!» — говорили приятели. У него получалось не всегда. Когда получалось, а когда и совсем наоборот — Ди твердо верил, что знает правильную дорогу, а вместо этого часами плутал по незнакомым районам. Иногда это было весело: новые знакомства, увлекательные приключения, начинавшиеся с какой-то мелочи, со случайного слова, с просьбы о помощи или приглашения выпить. Иногда — страшно. Жизнь слишком напоминала несколько кинопленок, склеенных наобум, причем одни из них были боевиками, другие мистикой, третьи — мелодрамами.

И веселье, и страх были верными спутниками, Ди привык к ним, и стань жизнь размеренной, понятной и предсказуемой — он обиделся бы... ровно так он думал до сегодняшнего утра.

День начался почти привычно: мир вздрогнул и на мгновение стал стеклянно-прозрачным, парень рефлекторно прикрыл глаза, а открыв, обнаружил, что обстановка изменилась. Это не удивило: у некоторых «приходящих» так было. Большинство же просто не замечало момента смены декораций, не озадачивалось тем, что вместо улицы, бассейна или пикника в компании друзей оказывается в собственном доме — вдруг, в долю секунды. Для них жизнь в Городе была непрерывной линией. Ди точку перелома всегда замечал; он отчаянно завидовал «постоянным», тем, для кого бытие не разбивается на ворох эпизодов. Но таких на этой завесе было мало, а на другие он пока пройти не мог.

Больше уже ничего в этот день не было ни привычным, ни нормальным.

Над головой что-то просвистело; по спине пробежал холодок. Ди посмотрел вверх и увидел торчащую из косяка металлическую пластину с зубцами. Он резко развернулся, но на лестнице никого не заметил. Лестничный пролет скалился темной пастью, оттуда тянуло опасностью, тошнотворно близкой и насмешливой.

— Кто тут? — спросил он, понимая всю глупость этого вопроса. — Я... я просто иду...

Стена рядом с ним дрогнула и пошла радужной рябью, от нее повеяло холодом.

— Не ходи никуда, мальчик, — посоветовал голос и издевательски хихикнул. — Целее будешь.

Ди отпрыгнул, хотя стена уже замерла, успокоилась, крашеный бетон обрел свой привычный цвет — серо-зеленый, противный. Парень покосился на пластину, потом вновь на стену. Темный кусок зубчатого металла едва заметно вибрировал. Ди протянул к нему руку, и тут же отдернул пальцы, поднес их ко рту. Пластина ударила током.

— Ну и шуточки у вас, — пробурчал он, отправляясь вниз по лестнице. Лифт не работал, но пятый этаж — не помеха для молодого организма.

Оказалось, что уже наступил вечер. Из-за горизонта торчал только самый краешек громадного багрового солнца, окруженного жирными лохматыми облаками. Солнце походило на гигантскую раскаленную вишню, погруженную в кисель с пенкой. Черные на алом фоне силуэты домов наводили на мысль о щербатом крае стакана, в которую этот кисель налит. Грандиозное зрелище немножко пугало, немножко тревожило, но в первую очередь завораживало. На него хотелось смотреть долго. Ди стоял на углу дома, любуясь закатом, пока не погасли последние отблески света.