Чтение онлайн

— Подруга, а ведь у нас появился прекрасный транспорт. Зачем нам трястись несколько недель в тележке и опасаться атак всяких тварей, если мы вполне безопасно можем за пару дней добраться до Лис-Эт-Таша по воздуху?

Силлит слабо улыбнулась и тихо сказала:

— Ты молодчина, Гилиан. Отлично придумано. Только не забудь прихватить воды.

— И еда не помешает. Отдыхай, сейчас я всё организую.

Гилиан велела поднятому дракону идти за ней. Толпа воинов со страхом смотрела на неторопливо шагающего мёртвого дракона. Но ещё больший ужас вызывала у них эта полноватая женщина, сумевшая поднять одного из могучих летающих монстров. Поднятые человеческие мертвецы хотя и внушали омерзение хивашским воинам, но к их виду они хотя бы привыкли. А вот зрелище дракона-зомби повергло их в настоящий шок. Люди отступали при приближении Хозяйки и её творения, а кони начинали ржать и рваться с привязей.

Гилиан высокомерно задрав подбородок, дошла до первого костра и повелительным жестом подозвала ближайших воинов.

— Эй, смерды! Принесите сюда два больших бурдюка воды и мешок с сушёным мясом. И перенесите наши вещи из кибитки шамана Гарлика. Живо!

Несколько воинов с покрасневшими от гнева лицами исполнили требуемое. Возможно, в другое время они бы и попробовали ответить высшей колдунье в той же манере, но не сейчас, когда за её спиной возвышался зелёный дракон. Гилиан безо всякой магии чувствовала, что люди пронизаны страхом перед её могуществом. Она злобно усмехнулась — это только начало. Вот когда она отыщет библиотеку древних некромагов, убьёт старух Хозяек, уничтожит кагана и подомнёт под себя своенравных эмиров, тогда народы пустыни узнают, что такое настоящий страх.

Вскоре всё необходимое для путешествия было принесено. Поскольку воины побоялись подходить к поднятому монстру, а Силлит была слишком слаба, чтобы помочь, Гилиан пришлось самой привязывать мешки к шее дракона. Потом она помогла Силлит залезть на спину крылатого зомби, бросила безразличный взгляд на лежащих в беспамятстве младших сестёр и шаманов и обернулась к толпе воинов. Найдя какого-то сотника, Гилиан ткнула в его сторону пальцем и сказала:

— Ты, раб, передай старухам, что скоро мы вернёмся. И лучше бы им уйти к Великой Госпоже самим, а не дожидаться, когда мы их отправим.

Высказав эту угрозу, колдунья начала карабкаться по драконьему крылу, но силы почти покинули её, а чешуя оказалась скользкой. Гилиан съехала вниз и неэстетично шмякнулась на землю. Покраснев от мысли, что предстала перед скопищем ничтожных воинов в смешном виде, Гилиан злобно выругалась. Магических сил у неё почти не осталось, но урок уважения может преподать дракон-зомби. Колдунья обернулась — к счастью воинов ни один из них даже не улыбнулся. Вторая попытка вскарабкаться оказалась успешнее, и вскоре Гилиан сидела на драконьей спине. Придерживая ослабевшую Силлит, она небрежным движением руки приказала зомби взлетать. Дракон взмахнул рваными крыльями и взмыл в небо.

Хивашская армия — все воины без исключения, проводили взглядами улетевших женщин. Сотник, которому Гилиан велела передать весточку старшим Хозяйкам, сплюнул через плечо и тихо проворчал:

— Наглости колдуний надо положить конец.

Его товарищ, стоящий рядом, пожал плечами.

— Она назвала тебя рабом, а ты даже пикнуть не посмел. Что ты можешь сделать против колдуний и Ковена? Видел, какого монстра они подняли?

Лицо сотника покраснело от гнева.

— В одиночку, может, ничего и не могу. Я пойду к кагану — он обязан вступиться за честь воинов. И если он откажется восстановить справедливость…

— То?

— То я поеду к Джагатаю. Уж он-то не откажется.

Его товарищ многозначительно покачал головой и сказал:

— Если что — я поеду с тобой.

Адельядо морщился от смрада тысяч гниющих под стенами Григота трупов. В шатре небольшая жаровня с травами успешно боролась с этой напастью, но на открытом воздухе спасаться от зловония было нечем. Разве что, поставить щит, отсекающий запахи. А, заодно, и мух. А ещё, звуконепроницаемый экран, ибо слушать беспрерывное карканье стай сотен ворон, кружащихся над трупами, не было никакого терпения. Но так недолго и совсем без энергии остаться. Гроссмейстер уже смирился с необходимостью постоянно держать у носа платок, пропитанный благовониями. Интересно, а как от вонищи и туч мух спасаются те солдаты, которые должны сжигать трупы? Вопрос был интересный, но не настолько, чтобы он лично отправился к стенам города выяснять это.

Сейчас его мысли были заняты другим. Адельядо с удивлением должен был признать, что известие о смерти Дилля оказало на него самое гнетущее впечатление. Он, кто прошёл все ступени в магической иерархии, стал главой Академии, первым магом государства и главным советником короля давно уже лишился всякой сентиментальности. Кровопролитные войны, в которых он терял друзей и соратников, многочисленные покушения на самого гроссмейстера, постоянные дворцовые и академические интриги давным-давно превратили его в человека, лишённого сочувствия. В случае необходимости — если того требовали интересы государства или магии, он мог пожертвовать даже самым нужным и близким человеком. Но факт оставался фактом — Адельядо искренне скорбел по Диллю.

Он, конечно, сначала попытался доказать самому себе, что попросту переживает из-за гибели перспективного адепта с редчайшим магическим даром. Но потом Адельядо отбросил в сторону шелуху чёрствости. К чему притворяться перед самим собой? Пусть остальные видят в нём непреклонного и жестокого первого мага, а в одиночестве он может просто погоревать о том, кто был ему дорог.

До определённого момента гроссмейстер ещё крепился. Но когда он узнал от григотцев, что Дилль не только отыскал способ нарушить связь между хивашскими колдунами и послушными им мертвяками, но и успешно воплотил его, нервы Адельядо сдали. Гроссмейстер удалился в свой походный шатёр и, подобно запойному пьянице, принялся опустошать небольшой бочонок с вином. Даже не закусывая.

— Светлейшая голова, — бормотал он. — Какой молодец! Никто ведь и подумать не мог, что обычное железо нейтрализует хивашскую некромагию. Как же ты не уберёгся, дружок? Ведь ты в таких передрягах выживал…

Гроссмейстер глотал вино, не чувствуя его вкуса — он хотел просто напиться и забыться. А потому, когда кто-то попросил разрешения войти, Адельядо послал его. Цензурная часть высказывания содержала лишь слова «к демонам». Несмотря на это посетитель вновь повторил просьбу. Адельядо с трудом подавил желание швырнуть в назойливого человека молнию и буркнул «входи». Полог шатра отодвинулся, и внутрь вошёл Мейс.

Адепт поклонился и велеречиво извинился за столь неожиданный визит, старательно делая вид, что не замечает нетрезвого состояния гроссмейстера. Адельядо поморщился и сказал:

— Перестань. Говори, зачем пришёл, и выметайся.

Мейс выпрямился и сказал:

— Ваша премудрость, прошу вашего разрешения на отъезд в Веир.

— Веир? — нахмурился Адельядо. — Вампирский город? Что ты там забыл?

— Илонна находится там — по словам веирцев, она так и не пришла в сознание. Ей необходима помощь квалифицированного врачевателя.

— Да, — гроссмейстер устало вздохнул. — Из-за всего этого я даже не вспомнил. Но врачеватели нужны здесь.

— Ваша премудрость, я должен позаботиться о ней! — горячо воскликнул Мейс. Поймав взгляд гроссмейстера, он добавил: — В Академии осталось не так уж много новых адептов. Тем более, с драконьим даром.

Намёк был более, чем прозрачный. Адельядо снова вздохнул. Он, конечно, знал, почему Мейс так рвётся в Веир. Адепт и раньше неровно дышал в сторону симпатичной вампирши, но тогда между ним и Илонной стоял Дилль. А теперь… а теперь Диллю всё равно. Так почему Адельядо должен запрещать Мейсу поехать и помочь Илонне? Кто знает, быть может когда-нибудь она ответит ему взаимностью.