Чтение онлайн

– Зачем?

– Колы – чтобы этой падали удобно сидеть было, а вдалеке – чтобы нам криками не мешали, – указав на бандитов, подробно пояснил я и задумчиво добавил: – Хотя… сейчас им языки отрежу, слышно не будет. Но все равно подальше – чтобы пейзаж своим видом не портили.

Ирландец согласно кивнул и пошел выполнять поручение.

Падлы тоже поняли, что им грозит. Меня начали умолять их просто пристрелить. Зря, после всего увиденного и услышанного меня не разжалобить – всем воздастся по мере содеянного, а меру тут определяю я. Всю картину преступлений этой банды выяснить тоже будет полезно.

– Даже не надейтесь, твари, и это еще не все, для начала я вас, сучар, кастрирую и вообще все выступающее отрежу. – Я достал нож. Рука подрагивала – хотелось клинок сразу в горло вогнать и немедленно освободить мир от этой пакости, но я себя пересилил – легкой смерти они не заслуживают. Пожалуй, приступим. – Пока языки на месте, я бы посоветовал исповедоваться, чем раньше это произойдет, тем быстрее мне надоест спрашивать и меньше отрежу – может, у кого еще ухо, глаз или нос останется…

Мольбы перешли в обреченный, тоскливый вой…

Все свои обещания я выполнил. Через некоторое время, заботливо вкатив изувеченным ублюдкам пару уколов из аптечки, чтобы быстро не сдохли, мы с ирландцем оттащили их к кромке леса и оставил корчиться на колах. Бриан просто срубил пару тонких деревьев и заточил получившиеся пеньки. Надеюсь, хищники не сразу доберутся, успеют мрази всю прелесть ситуации прочувствовать. Я не садист и удовольствия от мучительства не испытываю, но казнил тварей просто с наслаждением!

Потом пару раз щелкнул фотоаппаратом – вместе с исповедью, уликами, составом преступления и рассказом индианки эти снимки предъявлю. Пускай все заинтересованные лица знают, что за подобное грозит… Заодно в редакцию местной газетенки наведаюсь, они мне там реально задолжали, если не захотят события в нужном ракурсе осветить, пускай пеняют на себя – их статейку я еще не забыл… В конце концов новое издательство отстроить несложно, и разумный персонал взамен покалеченного и «трагически погибшего» набрать мэрия не всегда успеет.

Я опять зашел к бывшим невольникам. Паршиво выглядят. Регенератором тут не отделаешься – многие травмы застарелые, плохо сросшиеся переломы, у парня отрезаны уши… под волосами я не сразу и заметил. Надо на базу везти и в капсулу укладывать. Если администрация не раскошелится, сам за лечение заплачу – на семьдесят пунктов мы тут с Брианом наработали, должно хватить. Если нет, талеры в реалы переведу. Но общеукрепляющего все равно кольнем – мне док много всего надавал.

– Перебирайтесь куда-нибудь в другое место, в большую комнату, например. Там кровати есть, а здесь не дело оставаться. Трупы мы убрали, кровь подтерли. Пятна, конечно, остались, но генеральная уборка завтра. Или когда-нибудь потом… Керосином немного попахивает, но это не смертельно. – Индейцы зашевелились и стали молча собираться. Да уж, забитые они совсем. В свою свободу еще не поверили, а любым приказам привыкли подчиняться. Немудрено…

Мы с Брианом заночевали наверху. Спина еще побаливала, и пришлось спать на животе, но уже утром я о ней забыл.

Проснувшись, я спустился вниз, сходил умыться и отогнал намеревающуюся что-то приготовить индианку от плиты:

– Все, рабство закончилось. Иди, отдохни, сам всех накормлю. – Не то чтобы я так уж рвался в повара, но надо приучать их к мысли, что все решительно изменилось. – Только сначала покажи, где тут какие припасы.

Та послушно провела экскурсию по кухне, пояснив, что с продуктами, потом сводила меня на грядки и напоследок показала погреб, но, похоже, даже не поняла, как можно сидеть без дела, и взялась за уборку дома.

– Еще бараны есть, можно зарезать.

– Барашка вечерком на шашлык пустим, а сейчас чем-нибудь попроще ограничимся. Много их?

– Около полутысячи голов.

Охренеть! Вот и сотни баранов на мою голову!

– А зверье не таскает? Что-то я пастушьих волкодавов у вас не заметил.

– Их мустанги охраняют. И сын присматривать ходит.

Смотри-ка, новое слово в животноводстве – табуны охраняют отары. Как я справлюсь со всем этим хозяйством?

– Мустангов сколько?

– В табуне три дюжины. И еще девять ездовых в конюшне, – незамедлительно последовал ответ.

Я опасливо поинтересовался:

– А что у нас еще из живности?

– Пять коз. Я их уже подоила, если хотите, можете молоко попробовать. На озере гуси и утки, здесь они летать не могут, даже крылья подрезать не надо. Еще куры есть, вернее куропатки и фазаны. Эти из местных, но несутся хорошо. Индейки, земные. В вольерах кролики…

Мрак! Я схватился за голову.

– Я собираюсь вас отсюда забрать и на базе подлечить. Дальше пристроиться помогу. Без присмотра вся эта свора пару дней протянет? Потом что-нибудь придумаю.

– Почти все на вольном выпасе, только тем, кто в вольерах, корма задать. И мустангов из конюшни выпустить – они сами прокормятся и охранять будут. В крайнем случае несколько куриц задерут, но много не станут – они очень умные. А потом… если вы будете здесь хозяином, мы хотели бы вернуться. Куда нам еще?

Я удивился, мне казалось, что после всего с ними случившегося… это место индейская семья видеть уже не сможет – наверное, ошибался, поэтому и сильно отговаривать не стал. Касаемо хозяина, однозначно лапу на эту базу наложу – не дарить же кому-то. И бросать жалко. А здесь всяко кто-то для присмотра за владением нужен. Я-то со своей работой часто отсутствовать буду.

– Хорошо, я не возражаю – даже рад, если честно. Но не принимайте поспешных решений. Осмотритесь, тогда еще раз подумайте. Договорились?

Индианка кивнула и ушла заниматься своими делами, а я взялся за готовку. Сейчас что-нибудь этакое забацаем.

Я выгреб запасы круп и загрузил в казанок по паре горстей каждой. Обжарил на сковородке лук и кинул туда же. Потом сходил на огород и нарезал зелени. После чего притащил из погреба копченый окорок и настругал его. Задумался, что можно еще в блюдо зафигачить… Наверное, сыр, яйца и сметана подойдут. И специями сдобрить. Состав ингредиентов не важен – руководствуюсь только чувством прекрасного. Попутно, может, еще чего придумаю. А пока лепешек понаделаю.

Пока я священнодействовал, на кухню заглянул выспавшийся кельт.

– Что это? – сунув нос в бурлящий котел, спросил рыжий.

– Еда. Ирландское рагу называется. Ваше национальное блюдо. Ты разве не знаешь?

Ирландец не знал…

– Ты уверен, что это ирландское? – Он недоверчиво ткнул пальцем в варево.

– Однозначно! Я в книжке рецепт вычитал. Только крысы для аромата не хватает. Надо поймать и добавить? Только скажи – все будет! Для тебя же стараюсь. Мне несложно – в сарае вроде какие-то твари шныряли…

– Нет, нет. Не надо, – сразу забеспокоился Бриан. – Делай так. Что-то припоминаю, кажется, мама в детстве готовила… – задумчиво протянул соратник. – Но крыс точно не добавляла! А пахнет вкусно…

Похоже, упоминание про книгу его убедило – велика в людях вера печатному слову!

– Договорились. Будет тебе как у мамы.

Бриан успокоился и больше под руку не лез. Когда он развернулся уходить с кухни, я остановил его очередным цэу.

– Ты это… до завтрака трупы куда-нибудь день. Мне сейчас не с руки с мертвяками заниматься.