Чтение онлайн

Луана прижалась виском к стеклу и смотрела, как мелькают за окном стены небоскрёбов. Флаер набирал высоту, пока не выбрался, наконец, на уровень висячих садов. Теперь пейзаж был более жизнерадостный, зато солнце здесь палило с новой силой.

— Кондиционирование шестнадцать градусов, — отдал Анрэй приказ, в унисон попавший в мысли Луаны. На супругу он по-прежнему не смотрел.

Луана чувствовала, что Анрэй злится, но не могла понять, на что. Не могла понять, какой смысл злиться теперь, когда дело сделано. Почему-то Луана была уверена, что Анрэю не впервой убивать и видеть смерть. Они никогда не говорили о службе Анрэя в Ордене — как не говорили вообще ни о чём, что не касалось их совместной жизни — но эта служба представлялась Луане постоянным построением на плацу. Никогда от Академии Дезмонда не веяло таким холодом и такой обречённостью, как от тех мест, где Луане теперь приходилось бывать вместе с Анрэем.

Анрэй не любил резиденции дома Аркан, хоть они и были на всех планетах, которые супруги посещали вместе. Он всегда останавливался в штабных квартирах Ордена, где не было ни единого лишнего предмета в интерьере — только стальные стены и пластиковая мебель без декоративных элементов.

Луана не могла бы сказать, что скучала по роскоши. Она пресытилась ею уже давно. Но от безликих апартаментов адептов Ордена веяло смертью или, вернее, отсутствием жизни. Не таким представляла Луана свой брак даже в самых страшных своих помыслах, когда она думала о том, что ей всё же придётся просто выполнить долг перед семьёй. Даже думая о таком будущем, она видела роскошные апартаменты великих домов, прислугу и хоть маленькую, но свободу. В случае, если её брак стал бы простым расчетом, Луана резонно надеялась, что не будет пользоваться особым вниманием супруга. Тот поселит её где-нибудь вдали, а, может, и в своём доме в столице, и будет навещать изредка или даже просто присылать приглашения на торжественные церемонии. От таких образов тоже веяло тоской, но в них был смысл, потому что в таком браке Луана всё равно была бы по-своему свободна. Она лишилась бы своей главной мечты — мечты о любви, но обрела бы спокойствие и уют. И этим прогнозам, как и всем, не суждено было сбыться.

Анрэй брал Луану с собой всюду. Оставлял её одну лишь тогда, когда сам был занят на службе. Служба стала главным словом в их семье, прибавившимся к уже знакомому Луане слову «долг».

Будто в довершение этой бесконечной пытки Анрэй не переставал одаривать Луану драгоценностями и нарядами, более чем навязчиво показывая, что только такой он и хочет видеть супругу — с вплетёнными в волосы драгоценными камнями, такими тяжелыми, что к вечеру от них болела шея, и такими колючими, что даже сквозь локоны они царапали кожу. С дорогими браслетами на тонких руках, от которых наутро невозможно было поднять запястье. Луана чувствовала себя единственным декоративным элементом в этих серых пустых квартирах, рождественским деревом, от которого не требовалось ни слов, ни мыслей — только вечная неувядающая красота.

Даже сейчас, находясь с ней плечом к плечу, Анрэй не замечал слез, которые снова хлынули из покрасневших глаз Луаны. Луана старалась сдерживаться, но не могла — горло душили рыдания, и ей оставалось лишь надеяться, что её всхлипы не слишком нервируют мужа. А Анрэй сидел с гордо поднятой головой и глядел в лобовое стекло. Лицо его оставалось бледным, и ни единое движение мускулов не выдавало его мыслей.

Только когда флаер остановился перед башней из стали и стекла, Анрэй развернулся, но не к двери, а к ней, и, внимательно глядя в глаза Луане своими глазами, полными пустоты, произнёс:

— Забудь его. Для тебя он мёртв.

— Я знаю… — сказала Луана тихо, — знаю, но не могу.

— Ты справишься. А я — никогда не отдам тебя. Никому.

От слов Анрэя по телу Луаны пробежала волна мурашек. Она хотела ответить, но горло сдавил новый ком, а Анрэй, не дожидаясь этого ответа, развернулся и, открыв дверь, ступил на стальные ступени.

***

Остаток дня Луана провела в одиночестве, собирая потихоньку осколки болезненных мыслей и снова выстраивая стены собственного спокойствия. Анрэй в соседней комнате тихонько переговаривался с кем-то по галасвязи. Луана не прислушивалась, — это правило она выучила ещё в детстве. В работу супруга не следовало совать нос. Захочет — расскажет сам.

Когда солнце уже скатилось к краю горизонта, и жара немного спала, Луана скрылась в душе и какое-то время стояла под очищающими волнами тёплого воздуха — даже живая вода считалась излишеством для мастеров Ордена.

Эта процедура всё же немного привела её в чувство, и в конце концов Луана собралась с силами и стала одеваться к ужину. Она выбрала шёлковое платье, которое могло бы порадовать глаз супруга, но не было бы слишком тяжёлым для жаркого солнечного дня. Вдела в уши тяжёлые серьги, подаренные Анрэем на первую годовщину их свадьбы, и, не успев опустить руки, взглядом поймала в зеркале фигуру супруга, застывшую на пороге её комнаты.

Луана замерла. Анрэй нарушал этикет, незримо установленный между ними давным-давно. Как Луана не пыталась лезть в дела супруга, так и тот не входил в её комнату без приглашения, которого не получал ни разу до сих пор.

Теперь же Анрэй стоял неподвижно, привалившись к дверному косяку, и смотрел, как Луана готовит себя к встрече с ним. Поняв, что Луана видит его, Анрэй кивнул, давая знак, что понял, и Луана развернулась. Она шагнула к Анрэю и остановилась в паре метров от него.

— Я бы хотел, — сказал Анрэй, — увести тебя туда, где только небо и лес. Может быть, на Аркан.

Луана опустила веки, не в силах смотреть в ледяные голубые глаза супруга, и тут же из другого конца комнаты раздался звонок коммуникатора.

— Позволь, я отвечу, — сказала она тихо, не поднимая глаз.

— Да, конечно. Я буду ждать тебя за столом.

Анрэй исчез, а Луана прикрыла за ним дверь и лишь затем взяла в руки коммуникатор и нажала кнопку «принять».

— Отец… — от удивления из головы на какое-то время вылетели все давешние тревоги.

— Луана…

Герцог Мело был не просто взволнован. Он был в панике. А ещё — Луана заметила это только теперь — за спиной его небо пылало огнём.

— Луана, Грейнкерур атакован. Половина наших верфей пылает. Луана… Я пытался отправить запросы о помощи — императрице, Ордену… пока не ответил никто. Луана, поговори с мужем, может быть…

— Я поняла, отец. Отец! — по экрану пробежали помехи. Герцог пытался ещё что-то сказать, но уже не успел, потому что сигнал потух.

Луана рванулась к двери, путаясь в складках длинной шёлковой юбки, оказавшейся вдруг невыносимо тяжёлой, и, лишь влетев в столовую, замерла, увидев перед собой абсолютно спокойного супруга, сидящего за длинным столом с белоснежной салфеткой на коленях.

— Анрэй… — Луана сглотнула. Взгляд Анрэя будто бы обдал её ледяной водой, и Луане потребовалось несколько секунд, чтобы решиться на продолжение: — Анрэй. Мой мир атакован. Это правда… правда, что началась война?

— Не совсем, — Анрэй продолжал смотреть на неё так же спокойно.

— Анрэй, там… Там мой отец. Он просил о помощи. Ведь мы теперь одна семья, так?

— Так.

— Ты можешь направить кого-то туда?

— Луана, сядь.

— Не могу, Анрэй, пожалуйста… — Луана рванулась к супругу и замерла, натолкнувшись на тот же ледяной взгляд.

— Луана, сядь, — повторил Анрэй голосом, которого невозможно было ослушаться, и Луана сама не заметила, как рухнула на стул по другую сторону стола.

— Анрэй, пожалуйста… Я сделаю всё, что захочешь.

На секунду глаза Анрэя полыхнули пламенем, но пламя это оставалось ледяным и тут же угасло.

— У меня нет приказа от Ордена вступать в противостояние.

— В… противостояние? Что ты хочешь сказать?

— Несколько колоний было атаковано. Пока нет официальных данных о том, кем и почему. В данный момент приказа вступать в противостояние нет.