Чтение онлайн

Аврора подавила нервный смешок и попыталась сосредоточиться.

— Аэций, кто ты такой?

Рука Галактиона замерла, не донеся бокал до рта. Кажется, вопрос застал его врасплох.

— Я? — переспросил он.

— Думаю, придётся признать, что я нередко вспоминала те времена, когда была знакома с тобой. И знаешь, что я поняла?

— Что?

— Ты был бессмертен до того, как появился элексир.

Аэций молчал. По выражению его глаз ничего было не прочитать — хоть у Авроры и был роскошный опыт в таких делах.

— Ты пришёл ниоткуда, — продолжила она. — Позже я проверяла регистры аристократических фамилий, и как бы не пытались Аркан скрыть следы вмешательства в аналы, ни в одном из источников не было твоей.

Галактион молчал.

— Откуда ты пришёл? — продолжила она.

— Карита велика, — пожал плечами Аэций и всё-таки пригубил коньяк.

— Но это не ответ на мой вопрос.

Аэций вздохнул и посмотрел куда-то мимо неё.

— Боюсь, я и не могу ответить на него.

— Почему?

Ответом Владычице стала тишина. Она ждала и мысленно перебирала варианты, пытаясь отыскать способ заставить его ответить, но по длительном размышлении пришла к выводу, что никаких способов надавить на Аэция у неё нет. Конечно, под пыткой можно разговорить любого, но если сейчас между ними снова разгорится конфликт, то он уже не согласится ей помогать — а этого допустить было нельзя.

— Я думаю, ты один из них, — забила она пробный шар.

Аэций вздрогнул, но промолчал.

— И я думаю, ты знаешь, кто воюет против нас.

— Отчасти, — на сей раз признался он.

— Я думаю, ты знаешь, как их победить.

Увы, вопреки чаяньям Авроры, Аэций снова молчал.

— По крайней мере, ты можешь рассказать нам больше о них.

Во взгляде Аэция всколыхнулась волна нечитаемых чувств, но Аврора так и не смогла понять, что он думает о её словах.

— Великие! — не выдержала Аврора. — Ты можешь хотя бы сказать, есть у нас шанс или нет?!

— Могу, — вдруг ответил Аэций. — Но тебе не понравится мой ответ.

Мгновенно успокоившись, Аврора пристально смотрела на него.

— Ты знаешь, кто он, — продолжил Галактион. — Они — те, о ком писала Айрен.

— Чушь! — выпалила она. — Айрен была сумасшедшей! Ты знаешь это не хуже меня! Тебя она вообще считала проклятым…

— А с чего ты взяла, что она была в этом не права?

В комнате повисла тягостная тишина.

— Я проклят, Аврора, — продолжил Галактион. — Большую часть своей жизни я провёл во тьме, в заключении и в плену. Что это, как не проклятье.

Во взгляде Авроры появилась усталость.

— Идиотский парадокс времени, — пожаловалась она. — Но как бы там ни было, Айрен могла просто угадать, что я отправлю тебя в тюрьму. Согласись, для неё это было бы очень хорошо.

— А кто сказал, что я говорю о твоей, тюрьме? — коротко спросил Аэций и надолго замолк. Аврора пыталась понять, что он имеет в виду, но никак не могла.

Наконец, после долгого молчания Аэций произнёс:

— Хочешь знать, есть ли у Империи шанс? Но ведь и об этом она написала в своих дневниках. Ты знаешь, что нужно делать, чтобы империя жила.

Аврора стиснула зубы и молча глядела на собеседника, теперь уже хорошо понимая о чём он.

— Ты не справишься, Аврора. Если хочешь, чтобы империя победила — ты должна уйти и отдать своё место той, что идёт следом за тобой.

— Я справлюсь лучше любого, — процедила она. — Если я уйду — империя падёт. Исчезнет вместе со мной.

Аэций печально посмотрел на неё.

— Вот ты и ответила на свой вопрос.

— Аэций!

Галактион вздохнул.

— Должен быть другой путь! — настойчиво продолжила она.

— Ещё один путь есть, — признал Галактион. Помолчал, размышляя, как бы помягче сформулировать то, что собирался сказать: — Я могу поговорить с ним, Аврора. Я не обещаю, что он послушает меня. Но скорее всего — хотя бы выслушает.

— Ты можешь его остановить?

Аэций покачал головой.

— Вряд ли. Но я могу попросить его, чтобы он ограничился в своей мести только теми, кто действительно заслуживает его ненависти. Чтобы он не трогал вас.

— Вас? — повторила Аврора напряжённо.

— Людей.

И снова в комнате надолго повисла тишина. Только слышно было, как потрескивает пламя в очаге.

— Ты предлагаешь мне перейти на другую сторону? — спросила Аврора наконец. — Предлагаешь предать тех, кто, как ты сам веришь, дало мне власть?

— Они не заслуживают верности! Они бросили тебя и скорее позволят умереть, чем отзовутся на твои мольбы! — коротко бросил Аэций и на сей раз на лице его была такая злость, что Авроре показалось — бокал вот-вот лопнет в его руках. Аврора с удивлением глядела на него и не могла узнать. — А тебе… — тише и спокойней продолжил он, но губы его ещё дёрнулись в ярости. — Тебе я просто предлагаю сохранить нейтралитет. Уйти. Не губить людей, которые не имеют никакого отношения к тому, что произойдёт.

Аврора сама не знала, почему в это мгновение ощутила такой холод. Она неторопливо отставила бокал и поднялась в полный рост.

— Спасибо, — коротко ответила она. — Я подумаю о твоих словах.

Повернулась и больше ничего не сказав двинулась к дверям.

В следующий раз они встретились в саду.

Аврора не спешила начинать разговор. В прошедшие с прошлой встречи дни она много думала о сказанном. Слова Аэция остро угодили в её болевую точку.

Если Силы существовали, если пророчества Айрен были верны — то почему никто не отвечал на её зов? Почему Венец оставался всего лишь Венцом, бесполезным украшением, символом, который манил, но вовсе не гарантировал её право на власть?

Но если всё написанное в Книге Звёзд было ложью, если не существовало никаких стихий и не могло быть никаких пророчеств — что происходило теперь? Кто пытался уничтожить её мир?

«Как бы там ни было», — упрямо повторяла она про себя. «Я справлялась на протяжении долгих веков. А ты… Ты не верил в меня никогда. И от того, что не веришь теперь — я не стану слабей».

Аврора была хорошим тактиком и не менее успешным стратегом. Она не видела объективных причин для поражения. Однако до сих пор попытки перейти в наступление не заканчивались ничем. Удары противника были стремительны и куда бы они не приходились, флот Империи всегда оставался не готов. Аналитики не могли просчитать логики действий врага, и сама Аврора пасовала перед тем, что видела. А планеты, тем временем, продолжали исчезать с карты Империи одна за другой. И часто эти удары болезненны, а порой — и крайне опасны.