Чтение онлайн

— И всё-таки разрешите мне съездить хотя бы до постоялого двора — Эрстан должен ждать там тех, кто мог бы выжить после встречи с вами. Я попробую привезти его сюда, и он сумеет оказать вам помощь.

— Ты просто сбежишь, — вздохнула драконица. — Я знаю людей.

— Клянусь, не сбегу! — Дилль вдруг почувствовал, что он в кои-то веки говорит правду.

Если драконица отпустит его, то он приведёт сюда Эрстана, пусть даже для этого придётся тащить его на собственной спине.

— Мне бы надо самой добраться до мага, но сил уже нет, — драконица положила голову на груду глиняных кирпичей, некогда бывших высоким забором, и полуприкрыла глаза. — Настало моё время уходить в вечность.

Дилль застыл. Чешуйчатый монстр умирает — похоже, его силы тают прямо на глазах. И если дракон не притворяется, а также не сожрёт и не испепелит его, то он, Дилль, вновь может стать знаменитостью — для этого достаточно лишь подождать, а потом изобрести подробности великой битвы. И тогда Дилля будут прославлять, как величайшего драконоборца всех времён, дамы будут вздыхать и томно просить прогуляться с ним по тёмным аллеям, мужчины будут завистливо хмурить брови и за его спиной говорить «я бы тоже так смог»… Чванливый господин наместник короля в Неонине будет прилюдно кланяться ему и благодарить за освобождение города от кровожадного чудовища.

Блистательное будущее ослепительной молнией промелькнуло в мозгу Дилля. Просто сиди тихо, как мышка, чтобы дракон забыл про твоё существование — так говорил внутренний голос. Но какое-то непонятное чувство заставило Дилля совершить прямо противоположное. Он встал и крикнул:

— Эй, не смей умирать! Я скоро вернусь и приведу сюда мага.

Драконица подняла голову, а её зелёные глаза сверкнули неземными огнями.

— Похоже, ты действительно готов сделать это, человек, — в голосе драконицы Диллю послышалась усмешка.

— Готов, готов, — проворчал Дилль, ища место, чтобы спуститься на землю. — Если слезая с тебя не убьюсь, то притащу тебе Эрстана. Он в академии был врачевателем и бытовиком, значит, должен соображать, как вылечить дракона.

Чешуя на спине драконицы была скользкой, Дилль не удержался и поехал, как зимой по ледяной горке. Воздух — неважная замена надёжной опоре, и схватиться за него Диллю не удалось, а потому он скатился с крутого чёрного бока и рухнул на землю, подняв облачко пыли. Встав, он, прихрамывая, заковылял вдоль громадного туловища к голове драконицы.

— Извини… то есть, извините, сударыня, могу ли я задать вам вопрос?

На драконьей морде отчётливо обозначилось удивление.

— Ну, задай, — хмыкнула драконица.

— Правда ли, что драконий огонь уничтожает любое человеческое заклинание?

Драконица фыркнула, с земли поднялась туча пыли и пепла.

— Нашёл о чём спрашивать! Ну, допустим, уничтожает, хотя и не всякое, и что?

— Могу ли я попросить вас дунуть на этот демонов амулет? — Дилль показал ей медальон. — Дело в том, что я вновь начинаю чувствовать его магию и, прошу прощения, желание убить вас. Боюсь, что это заклятье помешает мне добраться до постоялого двора.

— А что, до этого ты не чувствовал заклятья?

— До этого я слишком боялся вас, сударыня, чтобы думать о чём-то другом. А теперь, когда страх прошёл, магическая ярость вновь туманит мой мозг.

— То есть, ты меня уже не боишься? — чешуйчатая бровь драконицы поднялась. — Не будь у меня так мало времени, я бы с удовольствием провела над тобой пару экспериментов. Ладно, давай свою магическую поделку.

Дилль бросил амулет на землю и поспешно отбежал в сторону. Драконица вытянула губы трубочкой, из пасти её сначала вырвалась струя дыма, а затем полыхнул огонь. Золотой амулет растаял, как снежинка в кузнечном горне — на том месте, где он лежал, осталось только докрасна раскалённое пятно сплавленного песка. Дилль почувствовал, как на мгновенье его с ног до головы окатило невидимым жаром, а затем это чувство исчезло. А заодно пропало и ощущение, что амулет был его частью.

— Ура-а! — не удержался и завопил Дилль. — Спасибо тебе, прекрасная драконица! Я снова свободен! Так, жди меня здесь и никуда не уходи. Я вернусь так быстро, как только смогу.

Дилль бросился вниз по улице и даже успел пробежать шагов сто, но одна мысль заставила его остановиться. Когда драконица гонялась за драконоборцами, Гунвальда и Герона среди них не было. Значит, каршарец и монах ещё живы, хотя это ненадолго — заклятье заставит Гунвальда бросится в бой, и драконица испепелит неугомонного варвара. А с ним и монаха.

— Проклятье! Проклятье на мою голову тысячу раз! Уйти или вернуться?

Само собой, Дилль не раздумывал ни мгновенья и помчался обратно. Драконица слегка повернула голову в его сторону, когда он приблизился к ней.

— Прошу прощения, сударыня, могу ли я…

— Ты ещё здесь?

— Тут где-то бродят мои друзья — они тоже под заклятьем. Монах и каршарский варвар. Пожалуйста, не убивайте их!

Взгляд зелёных глаз драконицы был таким пронзительным, что Дилль поневоле попятился. «Ну, теперь она меня точно сожжёт, — мелькнуло в голове у него. — Что я за дурень — шёл бы себе восвояси!»

— Вот знала же, что сначала попросит отпустить, затем притащится с дурацкой просьбой, — сказала драконица.

— Но ведь они мои друзья, — пролепетал Дилль. — Я не могу… Сударыня, вы ведь ради друзей тоже бы рискнули, не правда ли?

— У драконов нет друзей, — глухо кашлянула она. — Уходи, пока я не передумала.

Драконица тяжело вздохнула и вновь положила голову между когтистых лап. Дилль попятился, прошёл таким образом с десяток шагов, но остановился. Его внутренний голос, всегда советовавший быть осторожным, на сей раз не говорил, а орал благим матом «уходи и не возвращайся», но Дилль стоял неподвижно — не хуже памятника императору Гариалю.

Ни каршарца, ни монаха пока не было видно, но их появление — дело нескольких минут, потому что только слепой и глухой мог бы не заметить и не услышать ревущего и плюющегося пламенем дракона. Ни Гунвальд, ни Герон не страдали вышеназванными физическими особенностями, к тому же варвар просто бредил схваткой с драконом. Значит, едва он появится здесь, как его природный темперамент вкупе с заклинанием боевой ярости заставит Гунвальда броситься в бой. Дилль, конечно, высоко ценил воинские способности каршарца — он даже со связанными руками успешно противостоял вампиру, но тут Гунвальду ничего не светило. Дракон был попросту слишком огромен, чтобы его можно было поразить мечом — это понятно любому разумному человеку. Но не каршарцу, который, как известно, к разумным существам не относится.

Самым логичным решением было поискать Гунвальда, затем обездвижить его — попросту говоря, дать по башке чем-нибудь тяжёлым, отобрать амулет и упросить дракона ещё раз уничтожить злобную магическую поделку из магической Академии, после чего ехать за магом. Но что, если Дилль отправится в одну сторону, а каршарец с монахом придут с другой?

Дилль яростно почесал кончик носа, словно это могло улучшить мыслительный процесс. Нет, уходить отсюда нельзя — нужно остаться и перехватить варвара до того, как он ринется на дракона. Единственная загвоздка — это сам дракон. Ну, или драконица. Она же ясно дала понять, что не собирается больше терпеть его присутствие. И если Дилль будет мозолить ей глаза, то рискует не только ничем не помочь своим друзьям, но и сам превратиться в пепел. Оставался один выход — заинтересовать драконицу, при этом, желательно, чтобы она его не сожрала. Так, она что-то говорила о зубах…