Чтение онлайн

— Бывалые космопроходцы вели себя как дети, — без всякого осуждения произнес Иван Иванович. — И не желали осознавать этого. Что это? Если честно?

— Честно? — на миг я задумался, а потом вдруг выложил то, что грузом лежало на моей душе. — Нас как будто вели. Против нашей воли.

— Скорее всего, не всех троих, а именно вас… Вы не виноваты. У вас слишком мало опыта. И вы сразу попали в поле Поиска.

— В какое поле? — не понял я.

— Когда вероятностные линии сходятся на искомом объекте, — еще более туманно пояснил Иван Иванович. — И лидер Поиска находится в состоянии «торпеды». Устремлен на цель. Все чувства и сама канва событий становятся другим. И ты делаешь не то, что кажется рациональным. А то, что надо.

— Что за ерунда, извините?!

— Ладно, пока отложим этот момент до относительно ясности. Как вы думаете, почему Гжеляк напал на вас?

— Он сошел с ума, — с готовностью ответил я.

— Псих-одиночка?

— Скорее всего.

— Не-ет, — протянул Иван Иванович. — Он отлично знал, что делал. И просто не мог отдать бункер.

— Что же получается? «Заморыши» протащили к нам в экспедицию своего агента?

«Заморышами», то есть живущими за морем, в обиходе называли единственно реально противостоящий Советскому Союзу блок под предводительством США, расположенный на Американской континенте.

— Все гораздо хуже, — с улыбкой произнес Иван Иванович. — Это дест. И он тоже ощутил поле Поиска.

— Что?!

— Кстати, вы продолжаете находиться под ударом. Вы для них враг. Вы — потенциальный поисковик.

— Какой поисковик?

— Такой, что очень нужен «Фракталу».

Выложил он после этого весь расклад. Вот так мне открылся «Фрактал», вписавшийся в саму плоть государственного аппарата СССР и где-то даже стоящий над ним. Десты. И странная возня вокруг контроля над развитием мира.

После чего Иван Иванович предложил мне сотрудничество и покровительство:

— Вас не оставят в покое. А мы — защита.

— Что может случиться с майором космических сил здесь, в сердце СССР?

— Все, что угодно… Ну а еще, я предлагаю вернуть вам космос.

— Это реально после такого? — удивился я.

— Это не просто реально. Это необходимо, Анатолий Иванович… Представляю, какие вас сейчас обуревают чувства. Не рубите сгоряча. Подумайте. Оцените. И, скажем, послезавтра встретимся здесь, — он поднялся и церемонно попрощался.

Два дня я пребывал в чумном состоянии. А потом, при очередной встрече в оранжерее, согласился на все.

— Должен я подписать какие-то документы? — деловито осведомился я, примерно представляя, как оформляется сотрудничество граждан со специальными службами.

— Ну что вы, — усмехнулся Иван Иванович. — Это просто смешно… Итак, с сегодняшнего дня я ваш куратор, мой псевдоним Звеньевой.

— Понял, — кивнул я.

— А ваш псевдоним… С учетом специфики деятельности. Ну… Пусть будет Старьевщик. Не коробит?

— Нет, — покачал я головой и почувствовал, как в глубине души что-то встрепенулось от этого слова, будто оно всегда накрепко было связано со мной. Просто память моя этого не сберегла.

— А вот и первое задание, — сказал Звеньевой. — По понятным причинам ваша находка, майор, пока что является государственной тайной высшего грифа секретности. Это информационная бомба. Даже не сам бункер Иных, а информация о нем. Представляете, как она сотрясет все человечество.

— С трудом. Знаю лишь, шум будет большой.

— Пятая экспедиция, сменившая вашу, исследовала вдоль и поперек разлом Месогея. И не нашла там ничего.

— Но это было!

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Звеньевой. — Конечно, можно было бы забыть о находке до лучших времен. Но только мы послали сигнал. И заявили о себе.

— Знать бы еще, кому послали, — буркнул я.

— Узнаем, — заверил твердо Звеньевой. — И для этого нам нужен этот бункер Иных. За ним вы отправляетесь на Марс. Очередная экспедиция поддержки стартует через два месяца. И для вас там приготовлено место главного исследователя-поверхностника…

Семнадцать лет прошло с моего первого полета на Марс. А как будто вчера все было. Картинки той схватки с разъяренным дестом стояли перед глазами. Потом был второй полет, когда я снова нашел бункер Иных. И нам удалось получить доступ к Колеснице Разума.

Потом были многочисленные броски к мирам Солнечной Системы. Месяцы в невесомости, в тесных жестянках, под шуршание вентиляторов, гонящих кислород, и дрожь импульсного ядерного двигателя. Ощущение чужой земли под подошвами скафандра. Фантастические пейзажи планет, спутников гигантов. И везде я находил Предметы. Которых за пределами Земли оказалось неожиданно много.

А теперь я пил кофе на прозрачном балконе моей квартиры. Я уважаемый космопроходец. Дважды герой Советского Союза и почетный член международной ассоциации космонавтики. Участник торжественных заседаний, наставник пионеров и школьников.

А еще я Старьевщик. И странник из мира в мир. И Помнящий.

На сей раз, это было полгода назад, синхронизация с новой реальностью, после гибели на Планете Первых, прошла легко. С каждым разом она дается все легче. И вот я в новом мире. Который, честно сказать, мне нравится куда больше прошлых.

Сейчас у полковника Казанцева минута отдыха. Минута Земли, ее воздуха и Солнца. Мое место земного прикола — жилой комплекс Созвездие. Он возведен три года назад, на выезде из Москвы, около Ярославского шоссе. Для этого безжалостно снесли несколько микрорайонов старых девятиэтажных панелек шестидесятых годов. И возвели несколько футуристических «блинников», как их прозвали в народе.

«Блинник» — такая двухсотметровая колонна, на нее нанизаны конструкции, и, правда, похожие на блины. По их краю идут сфероиды, такие приплюснутые шары жилых блоков. Они навешиваются, как игрушки на елку — яркие, разноцветные и разные, по вкусам хозяина. В каждом таком жилище имеется автономная энергетическая установка генераторов малого ячеистого синтеза. И, как в корабле чужиков, согласно всяким китайским фен-шуям, диссертациям психологов и хитростям дизайнеров, ни одного прямого угла. Все закруглено. Три комнаты, кухня, планировка по вашему желанию. Если совсем изгваздаешь жилище, или оно тебе надоест, его не надо ремонтировать. Просто меняется летающим краном блок. Достаточно дешево, учитывая стремящуюся вниз стоимость материалов.

Наш «блинник» венчала обширная плоская площадка для вертолетов и коптеров экстренных служб, а также специальных машин приоритетного статуса. Через каждые десять этажей находилась транспортная площадка, куда причаливали вагоны струнного транспорта, идущего к Москве или соседним домам.

Внизу — бескрайняя зелень лесных насаждений, павильоны Парка покорителей пространства. В его центре высилась казавшаяся сверху совсем крошечной трехступенчатая ракета «Советский Союз» — такая же вывела в пятьдесят третьем году первого человека на орбиту.