Чтение онлайн

Мы своё ещё получим, когда на трон Поднебесной взойдёт император Михаил. Пока нам денег и так хватает.

«Инженер, расстёгнут ворот, фляга, карабин: – Здесь построим русский город, назовём Харбин».

Неподходящее название для русского города, прямо скажем, да и несчастливым для России оно оказалось. Быть здесь городу Михайловску. Николай сделал пометку на карте.

Такой результат Японо-китайской войны поверг мир в шок и трепет. Честно говоря, он и самих японцев немало шокировал. ЧВК Гриппенберга, а батальон Григория Зубова, естественно был зачислен в штат компании, продемонстрировал японцам русскую армию будущего. Что русскую, для них секретом не было, уж они-то точно знали – кто такой поручик Роман Михайлов. Кроме того, Николай от Микадо и не стал скрывать истинный статус Гриппенберга и реального владельца ЧВК. Какой смысл скрывать такую информацию от союзников, всё равно всё шито белыми нитками – только лишнее недоверие возбуждать.

Да, японцы были несколько шокированы, но скорее приятно, им ведь это на пользу пошло, а вот остальных проняло до неконтролируемости сфинктера.

Капитализация ЧВК Гриппенберга (по самым скромным оценкам) выросла в десять раз. Точно никто не знал, компания не публичная и отчётов акционерам не предоставляла, но плюс-минус лапоть примерно в десять раз. И если сейчас он выставил корпус, то к следующий кампании выведет на поле боя уже армию. И где будет это поле боя? Ясно ведь, что без дела наёмникам сидеть не дадут. А с такой выучкой – это джокер в какой угодно партии. Шахматная фигура, которая ходит как хочет.

Громче всех возопили британцы. Вырубание японцами Цинской династии, а вместе с ней и всей центральной власти, очень сильно било именно по их интересам. Японцы объявили о готовности предоставить (и обеспечить) всем Великим державам допуск на китайский рынок, только все таможенные платежи, до погашения Китаем контрибуции и репараций, будут собирать японские чиновники. И устанавливать тарифы будут тоже они, в том числе и на опиум. Японцев сразу поддержали американцы и германцы, через неделю справедливость их претензий признали французы, итальянцы и даже британские комнатные собачки – голландцы. Россия заявила, что китайские дела теперь внутреннее дело Японии, по древнему праву победителя, но Китаем мы считаем только территории южнее Великой стены. Монголия (в том числе и Внутренняя) и Уйгурия (Восточный Туркестан) должны получить независимость.

Японцы, естественно, доводы России признали разумными, независимость даровали, предписали китайским гарнизонам немедленно покинуть территории Уйгурии и Монголии, а кто приказ не выполнит – объявлялся бандитом.

Плюс к тому, Микадо по-братски поделился китайской контрибуцией. В начале войны Япония выставила триста тысяч, а Николай тридцать. Ещё учлось гениальное планирование хода войны и потрясающая выучка выставленных бойцов, так что Россия в итоге получила право на четверть всех китайский выплат. Пришла пора строить дороги Чита – Владивосток (Свято-Георгиевск) и Михайловск (Харбин) – Пекин.

Великий Сибирский путь строился с заметным от прошлой истории опережением графика, хоть и сразу основательно – на насыпи и с тяжёлыми рельсами. Пока в одну нитку, но расширяться гораздо легче, чем строить заново. Вторую проложим года за два. И пойдёт тогда транзит Азия – Европа за четыре недели, поплёвывая на все эти ваши Сингапуры и Суэцкие каналы. Дороже, пока намного дороже, но зато в пять-шесть раз быстрее. Уголь, или руду таким путём везти будет невыгодно, а вот всякие пушки-пулемёты, патроны-снаряды очень даже. В подходящей процессу физической формуле, скорость считается в квадрате.

Россия праздновала водружение над Святой Софией православного креста, а у британцев возникли ещё проблемы. Слишком уж многим задолжала перед своим крахом Османская Империя, тут и кредиты и невыплаченная контрибуция, которую Николай продал Моргану с приличной скидкой. Российская Империя проблему признала и согласилась реструктуризацию долгов обсуждать. Мы взяли себе Босфор и Аравийскую пустыню с Палестиной. Пустыню не нужно было брать, но очень уж британцы настаивали. Мы готовы принять на себя часть турецкого долга, сообразно полученным территориям, с их справедливой оценки от общей экономики Османской Империи. Вильгельм Второй заявил, что Германия никакого наследства от турок не получила, а все вложения (вроде дороги Берлин-Багдад) лишь вдохнут жизнь в полумёртвую турецкую экономику и помогут ей побыстрее рассчитаться с долгами. А вот британцы реально попали. Они захапали почти две трети территорий и повесили на себя три четверти долговых обязательств. Своим же банкам, американским банкам, французским банкам.

Крута империя, над которой никогда не заходит солнце, но если ты задолжал сразу Ротшильду, Рокфеллеру, Моргану, Шиффу и так далее, королеве Виктории не позавидует даже вождь Папуа Новой Гвинеи.

Двенадцатого апреля 1895 года на Адмиралтейской верфи была заложена новая яхта Государя-Императора, с турбинной установкой (Парсонса-Лаваля-Теслы) на главном валу и двух дизельных на вспомогательных. Разумеется, никакой яхтой эта конструкция не являлась, прототип безбронного крейсера второго ранга с перспективными ходовыми машинами и котельным мазутом в качестве основного топлива. Словом, сплавать до Либавы и обратно. А где ещё топочный мазут возьмёшь? Но его-то ладно, можно и простой нефтью заменить. А дизельное топливо для вспомогательных машин? Даже Вилли над переходом на нефтяное топливо для флота только посмеялся:

– Это блажь, Ники. Для этого придётся построить новую инфраструктуру во всём мире. Какой толк от кораблей, которые негде забункеровать?

«Да-да, дорогой кузен, именно блажь. Нам вот вдруг заблажилось, что лет через десять это произойдёт, и мы тебя предупредили. Потом обижайся на себя».

Персидский залив Николай решил пока не вскрывать, поэтому месторождения нефти нашли в Поволжье. Геологоразведку взяла на себя русская казна, учредив коммерческую компанию и подрядив для выполнения работ Нобеля. Нефть, разумеется, нашлась, а куда она денется, запасы вскрыли огромные (при нынешнем уровне потребления, всей Европе минимум на сто лет хватит). Акции предприятий нефтедобычи рухнули по всему миру, в том числе в Баку и румынском Плоешти. Никто ведь не знал, что нынешнее потребление нефтепродуктов возрастёт раз в десять ещё до конца девятнадцатого века. Почти никто, Витте уже скупал обесценивающиеся активы на баланс Министерства финансов Российской Империи. Ротшильды избавились от них с облегчением. Румыния теперь наша, закрытый Босфор это гарантирует.

Граф Сергей Юльевич, хоть и был общепризнан лучшим министром Финансов в мире и величайшим учёным-экономистом, отлично понимал, кому этой славой обязан и продолжал донимать Николая вопросами, считая его кем-то, получающим подсказки свыше. Ну а откуда ещё возьмутся у этого молодого человека такие знания? Либо от самого Господа, либо от Врага его. Но Государь-Император на пособника Сатаны похож не был. Да политику он проводил иезуитскую, но в политике прекраснодушные идиоты успехов не добиваются, всегда наоборот, чем порой губят вверенные им Господом страны и народы.

Николай Россию истово любил. Причём не доставшуюся ему в наследство вотчину, со златоглавыми куполами церквей и малиновым звоном по праздникам, при этом отсталую, с дремучим народом, который до сих пор считает паровоз сатанинским конём. Николай Романов любил Россию будущего, которая перехватит у британцев «бремя белых» и поведёт человечество к счастью. Нужна нам для этого плановая экономика? Значит, её и будем строить, Ваше Величество, вы только подсказывайте иногда. Не всем ведь сам Господь откровения выдаёт. Бакинские активы скупать? И румынские? Я бы предложил пару месяцев погодить, очень уж красиво они обесцениваются, грех таким не воспользоваться.

А ещё Николай доверял своим соратникам из узкого круга. Естественно, это было доверие до первого вскрывшегося случая измены – у него ведь не дрогнула рука отправить в ссылку собственную мать, так что остальных точно не помилует, но граф Витте Государя обманывать не собирался. Деньги? Смешно, господа. Деньгами-то как раз Николай награждал щедро. Пять процентов капитала в Русско-американском банке уже сейчас стоили около десяти миллионов рублей, примерно, как вся экономика Черногории, или Албании. Причём акции дорожать всё продолжали и перебить эту ставку уже никому было не по карману, даже британцам. И так со всеми соратниками узкого круга.