Чтение онлайн

— Хорошо-хорошо, но раздеваешь его ты. До трусов, — сообщила замечательную новость малиолю я.

— Почему я?

— А я похожа на того, кто может это физически сделать? — и я указала руками на свое детское тельце.

— Чувствую себя извращенцем, — стягивая с дракона штаны, жаловался менеджер.

— Не волнуйся, я скажу, что ты сопротивлялся, — я захихикала в ладошку, наблюдая за гримасами малиоля.

— Я очень надеюсь, что Харитион об этом никогда не узнает, — пробурчал Филя, заканчивая с раздеванием моего нулевого пациента.

— О вашем моменте единения и близости? — в ответ получила убийственный взгляд. — Не волнуйся. Не узнает. — Малиоль облегченно выдохнул. — Я сама ему расскажу.

Дальше я наносила грим на все тело дракона, стараясь придать ему вид высыпаний. Получилось просто великолепно. По моим расчетам наш синий принц должен был проснуться после обеда — так и случилось. Даже за пределами академии было слышно, как кричали кадеты и началась суматоха. Магический фон подскочил до небес, озеро вышло из берегов, напитавшись стихийным выбросом, а печи раскалились до предела, спалив ужин. Над Замком сгустился туман, а потом налетел ураганный ветер — погоду штормило также, как и магов.

Кто-то обнаружил моего лазурного засланца!

— Лети! Лети! — в сарай влетела Лана, за ней Мила, а потом и остальные члены команды, в которую мне посчастливилось попасть на турнире. Не хватало только дракона.

Я же затаилась на втором этаже и наблюдала за всем происходящим оттуда.

— Она точно вчера контактировала с Харитионом? — взволнованно спросил Блейк. — Может, пронесет?

И чего это тигр так о мне беспокоился, не так давно он меня презирал и ненавидел.

— Точно. Я помню, как видела их вместе сквозь сон, — сообщила демоница, беспокойно оглядывая все вокруг.

Грановски привычно молчал и медленно оглядывал пространство. Он то и заметил меня первым, однако сообщать остальным не стал. Виг тоже вел себя слишком эмоционально. Хоть мы и наладили отношения, но я не думала, что орел будет за меня переживать. Приятно, однако.

— Но ведь диагноз все еще не подтвержден, — спокойно сказал Виг, но его бегающий нервный взгляд испортил образ невозмутимого старшего.

Да-да, пока мне меняли пеленки, орел сменил меня на посту старосты. Боюсь, мне придется зубами и когтями выдирать назад свою должность — парень так просто ее не отдаст. Именно поэтому я удивлена, что он пытается спасти мне жизнь. Конечно, моей жизни ничего не угрожает, но вот остальные этого не знают.

— Ты видел много болезней, что вызывают лазоревую сыпь и перекрывают поток магии? — огрызнулась демоница. Она была на взводе: испарина на любу, быстрое дыхание, дикие красные глаза.

— Нет, но Лазоревый мор был зафиксирован последний раз более трехсот лет назад. Как подобное возможно? — не сдавался старший.

— А вот так! Кто знает, что принесли с собой эти ненормальные захватчики. Они своих ради ритуала убивали, думаешь, не могли принести вымершую заразу? — Лана была не просто зла, она была напугана. Мне это не очень нравилось, но как-то поздно было прекращать все.

— Чего вы так кричите? — я решила спуститься, пока градус волнения не зашкалил.

— Лети! — Мила ринулась ко мне и припечатала мое маленькое тельце к своей пышной груди. — Ты в порядке?

— Да что со мной может случиться? — прохрипела я, всеми силами пытаясь вырваться из объятий.

И тут на меня посыпалась информация со всех сторон. Оказывается, наш принц пришел на послеобеденные занятия и даже высидел одну пару, но на практике по бытовой магии что-то прошло не так. Харитион, один из лучших учеников, не смог сделать из кристалла артефакт призыва. Задача была создать привязку к своей комнате, заколдовать определенный предмет и активировать заклинание обратного призыва, отправив предмет в свою комнату через кристалл. Это тоже самое, как мы призываем и отзываем учебники через артефакты. По этому же принципу работала «Летисеть». Вот только дракон не смог не то что переместить свечу в свою комнату, он не смог даже ее зажечь, когда его попросил профессор. Огненный провалил все этапы создания артефакта призыва, поэтому у многих закрались подозрения относительно его магических способностей. Сперва преподаватель думал, что дракон просто слишком самоуверен и не хочет выполнять задание, потом задумался, а не переоценивал ли он его все это время. И, наконец, когда Харитион начал сам паниковать, профессор Грин предложил попробовать зажечь свечу. Уж это задание для мага огня было чем-то настолько простым, как вдох, но один из лучших учеников, кажется, забыл, как дышать. Зато он ослабил ворот рубашки и даже расстегнул ее на две пуговицы, чего оказалось достаточно для любопытных глаз.

Вот с этого момента и началась паника. Грин заголосила на всю академию, призывая на помощь, при этом заставив Харитиона отойти в конец аудитории. Прибежали целители и увели испуганного дракона в лазарет, строго настрого запретив кому-либо уходить из помещения.

— У меня вопрос, — я окинула взглядом пятерку кадетов. — Если вам запретили покидать аудиторию, то почему вы здесь?

— Ты вчера контактировала с принцем. Мы боялись, что тебе тоже стало плохо, — ответила за всех Лана.

— А почему мне должно быть плохо? — прикинулась дурочкой я.

— Ты не знаешь, что такое лазоревый мор?! — эмоционально произнес Блейк? — Это же смертельная болезнь! Если подцепишь — все, можно копать могилу!

Я пыталась не засмеяться, но это было тяжело. У меня уже был план, как самой остаться вне эпидемии и при этом ее контролировать, но я не была уверена, что все сработает.

— Конечно я слышала про лазоревый мор, — спокойно ответила я. — Однако мне ничего бояться.

— Кажется, ты не понимаешь всю серьезность ситуации, — вперед вышел Виг, загораживая мне обзор на всех остальных. — Болезнь съедает резерв подчистую, после чего маг не способен накапливать силу и обречен умереть от истощения через несколько лет. Это долгая и мучительная болезнь, что морально изматывает зараженного.

А вот тут моя информация касательно болезни расходилась с данными старшего. Я не помню, чтобы от лазоревого мора умирали. Моральное уничтожение — да, физическая смерть — нет.

— Эм… — я немного растерялась, но это даже помогло мне стать убедительнее. — Но фениксы не болеют этой болезнью.

— В смысле, не болеют? — Виг нахмурился. Я же выглянула из-за него и сказала уже всем присутствующим:

— У фениксов нет обычной магии, только внутренний огонь. У меня нет резерва, соответственно, нечего блокировать и пожирать. Я не интересна мору, — я говорила это медленно, вкрадчиво и при этом уверенно, будто другой истины не существует.

— Фнниксы не болеют? — переспросил Блейк.

Я посмотрела на него, и сама поверила в свои следующие слова.

— Фениксы не болеют лазоревым мором. У меня иммунитет. Это есть в истории болезней, — и так твердо я это произнесла, что на несколько секунд все замолчали. Напряжение и сомнения витали в воздухе, но я стойко это выдержала, продолжая мысленно повторять все сказанное.

— А ведь и правда, — первым заговорил тигр. — Я что-то подобное слышал.

— Мне кажется, и я когда-то читал об этом, — Виг выглядел потерянным и все время смотрел куда-то вверх. Вряд ли он хоть что-то видел, скорее погрузился в размышления.