Чтение онлайн

— Раз уж «Бороденка» мнит себя властителем моего города, то пусть уж изволит подчевать отморозков из своего кошеля... Не настал тот день, когда сир Аарон «Могучий» будет кормить этих бородатых разбойников!

— Ага. А что ты скажешь, когда и горожане от голода пухнуть начнут?

Седой засранец воровато облизал губы и поспешно объявил, что любой его верноподданный может рассчитывать на поддержку своего лорда. Внутри стен замка, само собой.

Понятно. Как и ожидалось, Аарон наотрез отказывается везти припасы в город. И я даже знаю, о чем он думает! В курсе, поганец, что до весны новые караваны не пройдут.

Поди, в его голове уже возникли картины голодных бунтов и погромов. Образы изможденных бородачей, тщетно пытающихся сохранить порядок и унять оголодавшую толпу.

Ему даже палец о палец ударить не придется — всего-то наливать кастрюлю супа любому, кто придет к воротам Перекрестного замка да пустить слух, что у бородачей под гарнизоном припасы спрятаны. И все — стражу перережут, а вместо герба Рориков над воротами засияет знамя восходящего солнца. И хрен подкопаешься — горожане сами же его и попросят, опасаясь гнева северян с моста! Сами бородатых вырежут, сами с челобитной придут, слезно умоляя вновь принять город под свою опеку и поделиться припасами.

Князь был прав, Грисби и впрямь на многое готов, ради своей «чести». Впрочем, все они такие.

Ладно, придется сделать ему предложение, от которого нельзя отказаться...

— А что скажет малявка... Тьфу, герцогиня, если узнает, что ты отравил припасы в городе?

— Чего? — седые брови непонимающе вздернулись. — Я-то тут причем?

— А при всем! К вечеру весь город будет в подробностях знать, как ты нанял дезертиров, чтобы отравить припасы гарнизона!

— Что?! Ты не посмеешь!

— Ой ли? Думаешь, у меня не хватит денег на глашатая? Или что у Фальшивки нет ниточек, чтобы пустить пару слухов о твоем сговоре с бароном?

— Ах ты говно... — морщинистое лицо с каждой секундой становилось все багровее.

— А ведь у тебя во дворе столько благородных наследников... Как будет неловко, если по возращении домой, они расскажут своим папашкам, как твое тупое интриганство заставило северян развязать войну в которой они потеряют кучу денег? Уж будь уверен, князь с герцогиней первыми получат от меня письма счастья!

— Шантаж! Это подлый шантаж! Знал я, знал что зря «виноградинку» слушаю! Не бывать за моим столом такому дерзкому говну!

Чего? Каким еще столом? Впрочем, пофигу...

— Ясный хрен! Если ты, козлина седая, не хочешь по своей воле помогать, то я тебя заставлю!

Лорд схватился за меч, лежащий у окна и я понял, что перегнул. Надо бы пилюлю подсластить... И очень срочно!

— А с другой стороны — как обрадуется герцогиня, когда получит известия, что ты не бросил город в трудную минуту? Сколько детей назовут твоим именем горожане? Сколько еще воспитанников к тебе пришлют по весне, а? Да к Аарону «Благородному» очереди выстроятся! И уж будь уверен, князь тоже услышит о твоей «милости». Уж налоги с города собирать точно будешь — это как минимум!

Лорд замер у окна, гневно сжимая рукоять длинного меча. Его морщины отчаянно напрягались, а челюсть ходила ходуном.

— Ну, так что? Рискнешь по крупному или выберешь беспроигрышный вариант?

Вопреки тщательно выпячиваемому мужеству, рисковать без нужды «Куролюб» не любил.

— Ах ты говно безбородое... — меч шумно звякнул об пол, а кресло истошно застонало под весом рыцарской задницы. — Дерьмо ослиное! Язык тебе вырвать калеными щипцами да оскопить за дерзость!

— Ты припасы-то дашь?

Шумно сплюнув прямо на стол, лорд чуть кивнул, всем видом показывая свою ярость. Но блеск хитрых глазок не позволил мне обмануться — седой говнюк уже вовсю подсчитывал возможную прибыль.

— Губу не раскатывай! Моя милость не безгранична! В голоде собственную гвардию томить не намереваюсь! Но... — он дернул себя за ус. — С дюжину подвод... Так уж и быть. Но только попробуй не сдержать слово, о письмах к госпоже...

Ха! Выкуси, Эмбер! Не одна ты хитрожопая!

Кабинет замкового магистра встречал вонью уксуса, крысиным писком из большой клетки, и мрачным молчанием анатомических экспонатов на стеллажах у стены. Поглядев на человеческую руку с мерзкой опухолью, засунутую в банку то ли со спиртом, то ли с формалином, я начал сомневаться в правильности своего визита. Уж больно свежей ручонка выглядит...

Но что делать? Дюжины подвод, что пообещал Аарон хватит, дай бог, на пару-тройку недель. Он, конечно, обещал еще делиться и рыбой из озера, но... Толку-то?

— А-а-а! — тихо проскрипел склонившийся над книгой дядька покачивая седой бородкой. — От нужды и северный дикарь умнеет... Похвально... Похвально.

— Я по делу...

Грозно шикнув на меня, «пиявочник» бережно вытащил из коробка крупного жука и аккуратно положил его за решетку к мелким крысам. Под внимательным взглядом «ученого» грызуны немедленно сожрали «угощение».

— Триста-тридцать-три.... — оглаживая едва тронутое морщинами лицо он вернулся за стол и открыл ветхую толстую книгу, принимаясь за гусиное перо.

— У меня в кармане...

— Тишина! Не отвлекай мужа науки от эксперимента века! Это открытие изменит мир...

Недоуменно поглядев на довольных крыс, я пожал плечами и присел на простой табурет у его стола.

— Что ты там экспериментируешь-то?

— Молчать! Я на пороге невероятного открытия, что изменит мироздание! Мне всего-то и нужно... Да-да! Всего полдюжины «люрий» должно хватить на завершение изыскания... — пробубнил шизик себе под нос, выводя пером заковыристые символы.

Не понял, он у меня деньги «стреляет»?

Мельком заглянув к нему через плечо, я понял, что он пишет нечто вроде: «дорогой дневник, после обеда ко мне в башню поднялся тот самый северянин...»

Заметив мой взгляд, дядька испуганно вздрогнул и недоверчиво прищурился.

Да чтож такое?! Тут хоть один нормальный человек есть?! Кого не встречаю — обязательно психом оказывается!

— Слышь, придурок, завязывай комедию ломать! Я по делу! — свернутый платок из моего кармана шумно шлепнулся на стол, являя «лаборатории» угрожающий блеск ломтиков вяленого мяса.