Чтение онлайн

Пора завязывать с «трудными решенияи» и «необходимым злом». У меня и так уже фляга свистит, что твой паровоз... Может поэтому мы с дедом и поладили? Нет, правда, пора завязывать. Устал жертвовать одними ради других — хватит. Жертвовалка отсохнет.

Если город не готов рисковать ради тех, кто рискует за него — катится он нахрен. Вместе с деревней, что отдает пришлых на растерзание неведомой хрени.

Кошатина права, я и правда хреновый арифметик и нечего притворяться.

— Я просто чувствую, как глупею с каждым новым днем в твоей компании... Большего сумасбродства и ждать не стоило.

Моя сумбурная и косноязычная речь щедро сдобренная матом, нашла неожиданный отклик в душе лавандовой ведьмы. Лиловые глаза недоверчиво блестели, словно выискивая неискренность, а белые зубы отчаянно жевали алые губы. Скрестив руки на груди, Киара ритмично хрустела снегом по двору, всем видом демонстрируя крайнюю степень озабоченности.

Наконец, с вымученным вздохом, она остановилась:

— Утомляешь. У тебя поистине преступный талант, возводить глупость в подвиг, и превращать бессмыслицу в откровения... Две недели, а я уже отупела до неприличия. Ты инфицирован! Твое безумие заразно...

— Ты не первая, кто говорит подобное...

— Молись своему далекому богу, чтобы не последняя! — задиристо отпихнув меня с дороги, девушка ринулась прочь со двора.

— Куда собралась?

— Проветрится! И только попробуй увязаться за мной, безумное животное...

Стройная фигура быстро растворилась во тьме ночного хутора. Вернется ли она? И если да, к худу это или к добру?

Покачав головой и ощутив очередной голодный спазм, я вернулся в теплую избушку с заледенелыми тряпками на окнах. Боятся и переживать уже откровенно надоело.

Утро наступило вместе с пугающе притягательным ароматом резанувшим по ноздрям и болезненной резью в желудке. Вскочив с мешков с водорослями, я с ужасом уставился на фиолетовую головку, склонившуюся над салазками с искалеченным блондином.

Мощный поток нецензурной брани вместе с клятвенными обещаниями порвать колдовскую жопу на британский флаг, если с блондина хоть волосок упадет, оборвался резким кашлем и ошарашенными взглядами остальных. Оторвавшись от своих тарелок с чем-то аппетитным, авантюристки удивленно уставились на меня.

— Сир... Вам кошмар приснился? — возникший рядом Гена заботливо сунул мне деревянную миску с чем-то подозрительно аппетитным.

Мясо, что ли?

— Киара нашла недоеденную тушу загнанного волками оленя! — пояснила кошатина, урча от восторга и с жадностью вгрызаясь в темное волокнистое мясо. — Ну не чудо ли она?!

Оторвавшись от кормления обдолбанного блондина с ложечки, ведьма мило улыбнулась и притворно покраснела, заявив, что ей «просто повезло».

Дождавшись, когда Киара отлипнет от раненного и подойдет к печи, чтобы положить добавки, я осторожно приблизился:

— Слышь, а этот «олень» раньше не разговаривал?

— Только скулил и тявкал... Почти как ты, но не так раздражающе. — снова наполнив миску из кастрюли она наградила меня недовольным взглядом. — Ты дважды передо мной в долгу. Не думай, что отделаешь легко.

— А как же все эти угрозы, мол, «умрешь» и все такое?

Попробовав мясо я отметил, что Бобики на удивление вкусные. Во всяком случае, с голодухи.

— Я не сказала, что сегодня... — заскрипела зубами уязвленная ведьма. — К тому же, если ты так не хочешь убивать, то я любезно предоставлю возможность искупить долг иным способом.

— Натурой что ли?

— Почти. Посмотрим, как твое больное человеколюбие будет распространятся на меня.

Вымученно закатив глаза, Киара вновь вернулась к счастливому блондину.

Мда. Какая-то совсем бракованная ведьма... Ну или я просто не знаю, во что ввязался.

Зубцы городской стены, украшенные снежными шапками, вызвали вспышку девичьего энтузиазма. Прекрасная и частично безмозглая половина сборного отряда самоубийц кинулась наперебой обсуждать, как хорошо они расслабятся в гильдейских купальнях, как быстро аптекарь поставит Калеба на ноги, и как щедро Фальшивка озолотит всех, непременно пожаловав новые жетоны.

Будучи прекрасно осведомленным о специфических методах городских медиков, равно как и о крутом нраве Эмбер, я не разделял общих восторгов по поводу успешного окончания экспедиции. Эти чертовы водоросли стоили здоровья одному и жизни многим. К тому же, мы всего лишь справились с «симптомами», а не вылечили «болезнь».

Таща за собой салазки с искалеченным блондином, я то и дело посматривал на фиолетовую ведьму, беззаботно болтающую с авантюристками и подкалывающую Гену на предмет «а кто из нас тебе больше нравится?». Несмотря на ее внезапную помощь с демоном и жратвой — я все никак не мог отделаться от ощущения, что странная дамочка ведет свою игру. Фиолетовая стопудово причастна к вымиранию хутора с дезертирами, а стало быть, и в диверсии с припасами стражи. Ни за что не поверю, что применение одного и того же яда в двух разных местах может быть обычным совпадением.

В смущенное блеяние Гены о том, что он «оруженосец» и его «не заботят такие глупости» и то поверить проще.

Широкая тропинка, вьющаяся вдоль узкой речушки, что растянулась от замка к городу наконец привела нашу гоп-компанию к городским воротам. Вместо привычного караула северян, под каменной аркой стояла лишь пара телег нагруженных углем и дровами.

Отбросив ассоциации с детскими трупиками, я протащил салазки с обездвиженным блондином до телег и уставился на митингующую толпу впереди.

Забористая ругань и выкрики про «оборзевших отморозков» и «неблагодарных конелюбов» заставили испытать странное чувство комфорта. Кто бы мог подумать, что после пары-тройки недель в заснеженных лесах и одного демона, начнешь скучать даже по такой жопе мира, как Грисби?

Главная улица и эшафот перед гарнизоном полнились забористой бранью и вольными сочинениями на тему «бородатых на ножи». Орда гражданских заполонила и без того не самую широкую дорогу, осаждая плотный строй северян, занявших позицию у входа в гарнизон.

Наспех сооруженные баррикады из телег, отточенные копья и выглядывающие из бойниц арбалеты впечатляли горожан, не больше нависших над дорогой останков башни, подпертых лафетом «мантикоры».

Похоже, подобное шоу разворачивается здесь не в первый раз.

Вопли и требования в стиле «дайте пожрать» то и дело перекрывались решительным басом, раскатывающимся по улице — над взбудораженной толпой возвышался рыжий великан в белоснежном меховом плаще. Брезгливо сплевывая и ругаясь через слово, он пытался успокоить толпу типично «северным» способом: