Чтение онлайн

Жестоко, конечно, но вдруг им понравится? Ведь этих извращенцев хрен разберешь. Да и денег они и впрямь немерено предложили. На боевого коня или неплохой домик хватило бы, коли не дыра в бюджете.

При упоминании коровообразной женщины, Гена чуть стушевался, видимо припомнив, что в свое время едва не позволил ей сорвать свою ягодку:

— Сир, при всем уважении… Однако я не уверен, что после такого унижения сии господа и впрямь изволят остаться под вашей крышей. Да и стоило ли так ехидничать с баронетом?

— Ген, при всем пофигизме, но куда им деваться-то? Гостиниц в городе нет, а «Звенящие сиськи» уж месяц как разорились. Или ты реально думаешь, что они в клоповник пойдут? А по поводу баронета — ты уши-то не сильно развешивай. Знаю я таких баронетов — лорд говна и властелин пыли, блин.

Очередной купец или спекулянт из какой-нибудь «шелковой гильдии». Денег скопил да на пенсию свалил, сунув взятку какому-нибудь графу Де-Голожопу Мухосранскому, чтобы тот ему «надел» подарил. Курицы за время своего «Кудахтающего шухера» столько городов да замков в свои жертвенные алтари превратили, что в тех местах еще с сотню лет никто жить не захочет. Вот и стоят эти наделы, разоренные и никому нахрен не нужные — прямо как их уцелевшие лорды. В цене сойдетесь — и вот ты уже не хрен с бугра, а целый баронет, барон, или даже граф. И пофиг, что эти наделы доходов не дают и только на бумаге существуют.

Само собой, настоящие лорды такими «потемкинскими» титулами даже подтираться побрезгуют. Филькина грамота, короче. Крестьян подурить да чувство собственной важности потешить.

Остается лишь один вопрос…

— Какого черта это я тебе все рассказываю?! Наоборот же надо — тыж этот Петушиный бунт лично видел!

— Визжащий шторм, сир. — чуть помрачнел пацан, остановившись на пороге в зал. — И мне тогда и семи лет не исполнилось. И я…

Отмахнувшись от очередного «Геннаро, а не Гена» я быстро сменил тему:

— И проверь там очередь — уснули, что ли… Написано же — колокольчик зазвенел — заходи! Для кого табличку прибивал?

Скрипнув петлями и полюбовавшись на прибитый к двери кусок половицы, коротышка пожал плечами:

— Не уверен, что хотя бы половина посетителей может похвастаться азами грамоты, сир.

Тьфу, точно же… Чертово средневековье! И память еще с каждым месяцем все хуже. Ладно табличка — вчера вообще телевизор в своей комнате искал! Спросонья, правда, но все же.

В очередной раз отогнав от себя дурные мысли о прогрессирующей амнезии и отсутствии нормальной медицины в обозримой вселенной, я отослал оруженосца и зарылся в работу.

К сожалению, раболепное сирканье горожан, любопытные носы у лестницы в подвал, и дурацкие постановки артистов не были главными проблемами, которыми наградили меня пропагандистские потуги Эмбер. Самое страшное во всех этих раздутых историях, это что уверовавшие в них люди, с какого-то рожна, решили, будто меня хлебом не корми, только дай сопли утереть.

Когда впервые увидел возле двери в кабинет морщинистого дедка, теребящего грязными пальцами не менее потасканную шляпу, — я удивился. Когда он начал кланяться и просить о «аудиенции», — я охренел. Но когда на следующий день у дверей выстроилась целая очередь, я понял, что попал. И очень крупно.

Знал бы, что так выйдет — черта с два взялся разруливать тот блудняк с малолетней внучкой и излишне наглым ростовщиком, который решил, что раз лорда в городе нет, то и законы не действуют. Но получилось, как получилось, и сломанный нос да рейд бородатых стражников обернулся ежедневным геморроем в виде очередей из сиркающих сумасшедших, с какого хрена решивших, будто я, то ли Ааронский наместник, то ли княжеский порученец, то ли апостол Петр собственной персоной.

А может это предыдущий сотник виноват. Рыжий настолько приучил местных не появляться возле гарнизона, что они хоть фонарному столбу жаловаться готовы, лишь с северянами лишний раз не встречаться. Еще и Эмбер с евнухом едва ли не в один голос призывали ввести «билеты» за вход в салон, дабы легально стричь бабло с «просителей», но мне как-то устав не позволяет такой лажей заниматься. Хотя, заманчиво, конечно. Уж по «розе» с носа точно бы поумерило поток этих вечно ноющих и жалующих штатских.

За окнами уже вовсю мерцали ночные фонари, когда я смог унять дергающийся глаз и согласиться на предложение Гены перенести оставшихся просителей на завтрашнее утро. Не успел гордо вздернутый нос оруженосца скрыться за дверью, как в кабинет просочилась белобрысая кошатина, следом за дымящимся подносом.

Мяукая через слово, и излишне настойчиво демонстрируя вырезы на своем платье горничной, она поставила поднос на стол:

— Взялау на себяу смялость посетить рынок и приобрести бобы специмяльно для вас, сир-мяу!

Фальшивые мявканья и притворно невинные глазки заставили меня клацнуть челюстью в сотый раз за день.

— Колись давай — чего опять подсыпала?!

— Могучий сир, я непонямяю о чем вы…

— После твоего вчерашнего «чая» я полночи заснуть не мог, все на колышек на одеяле любовался! Быстро говори, пока хвост не оторвал и ухо не засунул!

Кошатина поспешно отстранилась, осыпая меня потоком ужимок и оправданий:

— Ежели вы изволите мячтать обо мне по нячам, то только скажите и я непременно согрею вашу… — запущенный карандаш угодил прямиком в серебристую челку, заставив соблазнительницу быстро сменить тему. — Совсям забыла передать, сир-мяу, ожидавший приема сир велел передать, что зайдет завтра…

Уже собравшись запустить в засранку чашкой с горячим кофе, я резко остановился. Вместе с ароматом заморских зерен в сознание проник почти позабытый образ высокой блондинки в глупом фартуке, варящей кашу из кофе и ревниво стучащей поварешкой по столу.

— Женщина?

— Кто?

— Сир, блин! Блондинка была? Здоровая такая и шрам на брови?

— Скажете тоже… Какой же сир, раз женщина? Нет, тот был мужчиной. Симпатичный такой, в рваном плаще да стоптанных сапогах… — позабыв про мявканье, опасливо проблеяла девчонка, косясь на кружку и быстро отступая к двери.

Понятно, либо просто придурок пытающийся пройти без очереди, либо просто зубы заговаривает. А жалко, блин… Чертова Аллерия — хоть бы письмо какое написала! Хотя, оно и к лучшему. Последнее чего мне хочется — дуэли между особисткой и рыцаршей. Они ж чокнутые, с них станется.

Поглядев на скрывшийся за порогом хвост и оценив поднимающийся с кружки пар, я чуть поколебался, но все же поднялся из-за стола, так и не притронувшись к подносу. Кошатина, конечно, симпатичная, но у Эмбер уж слишком острая шпага. Да и устал уже за день.

Полупустой зал встречал надрывными речами артистов на сцене, уже третий раз играющих один и тот же спектакль, довольными рожами караванщиков, вовсю отмечающими успешный поход и офигивающими, что их пустили в «траходром не для пехоты», куда раньше только толстосумы захаживали, и полным отсутствием разноцветных завязочек на алой шевелюре.

Но у меня не было настроения для разгадки тайны пропавшего оруженосца, а потому решив, что Гена просто отправился выгонять самых упертых, я потопал в свою комнату, даже не ужинав.