Чтение онлайн

— Тебе повязку дарили чтобы на лице носить, а не на одноглазом змее… — отмочив дежурную скабрезность, я протянул руку, уже прикидывая глубину задницы в которую угодил по вине Грисби.

Крепко стиснув мою ладонь, бывший дружинник сходу пошел в лоб:

— На кой ляд Куролюба в город провел? Да еще и в платьях ряженных, будто деваху какую? Что затеял — колись как на духу!

— Башку жопой защемило? Сам-то как думаешь, на кой хрен он мог в бордель явится? Пестики, тычинки… Ну ты понял.

Ледяной блеск единственного глаза не смягчился ни на мгновение — не проканало. Рыжий бы повелся, но этот говнюк слишком долго прослужил рядом с князем чтобы понимать — Грисби не из тех кто прокрадывается в салоны. Он из тех, к кому салоны сами прокрадываются, если уж приспичит.

Сказать бы про инспектора, но сотник просто не поверит или решит что меня дурят. И это в лучшем случае. В худшем же, после слов «инспектор» в городе начнется дурдом и охота на ведьм. Старый сотник, быть может, еще бы и махнул рукой, но этот поганец по-любому князю отстучит. А у Рорика задницу перцем обожжет от одной мысли что в его вотчине какой-то федерал без спросу шарится. За дела его разнюхивает или еще какую гадость замыслил. И хрен бы с ним да только толпа дружинников во главе с князем здесь нахрен не нужна. Мало того, что затаившийся Штирлиц поймет что его маневр с печатью раскусили и придется играть в открытую, так еще и сами северяне начнут хватать всех подозрительных типов подряд. Сначала допросы «с пристрастием», а потом и аресты с казнями «сознавшихся». Все-таки южане не особо привыкли к северным судебным практикам и признаются хоть в похищении Ильича, лишь бы каленые щипцы яички не ласкали.

Что предпримет инспектор, увидав прямые нарушения своего драгоценного закона? Ладно бы за мостом, но здесь, в Грисби? По бумагам-то город в подчинении Предела.

Возьмет еще, дурачок, да потребует чтобы город обратно Аарону вернули, а князь инспектора, конечно же, нахрен пошлет. Еще и гранд-код публично в жопу засунет. Какой звездец начнется дальше и какую роль сыграет честолюбивый Аарон, одержимый возращением своей вотчины — только замполит предскажет.

Может все и хорошо закончится, а может и не очень — недаром же у Штирлица такие хвостатые «коммандо» в агентах ходят? Стопудово какую-нибудь подлянку устроит. А если я уж что и вынес за последние два года, так это что интриги до добра не доводят. И благие намерения никак не помогают.

Нет, единственный нормальный вариант, если никто нифига не узнает, а блюститель закона пойдет себе дальше, решив, что городок попросту не заслуживает его внимания. Вот приедет князь осенью, там уже и попробуем их терки с Аароном разрулить. По-простому, без помпы, и за закрытыми занавесками. Без пристальных взглядом коллег по феодальному цеху и страха ударить лицом в грязь, падишахи становятся куда сговорчивее.

— Грисби это… — усиленно растираемый затылок не сильно помогал во вранье. — Ну… Из-за герцогини приперся.

— Гилберте? И что с ней, с леди-миледи?

Вопрос на миллион, блин…

— Ладно, только ты никому не говори… Женится он на ней хочет, вот и явился советов выспрашивать. Сам же знаешь, мы с ней под одной крыше сколько…

— На кой ляд он к тебе, а не ты к нему?

Да чтож ты такой въедливый-то, а?!

Дуэль вранья и неудобных вопросов прервалась звоном бьющегося стекла и пугающим потоком алой жидкости, полившейся из моего запястья. Заливая раскрасневшейся сотруднице про неких «порточных змей», одноногий хрыч неудачно оступился и в попытке не рухнуть, со всей дури полоснул по мне бутылкой.

— Ты че творишь, старый?! — только и выдал я, болезненно хватаясь за руку и судорожно зажимая место пореза.

Глубоко, зараза! Еще и с осколками… Черт, весь рукав зафаршмачил! Камзол может и не по размеру, но стоит как чугунный мост! Офигенная парча — хоть стеганку шей!

Вместо извинений или объяснений, одноногий пьяница немедленно попытался оказать мне первую помощь, но в силу врожденной криворукости, лишь оторвал внушительный кусок сочащейся кровью ткани.

Вот же маразматик! С каждым днем все хуже и хуже становится! Впрочем ладно, в этот раз хоть вовремя…

Обратив недуг в подвиг, и сославшись на внезапные «томатные дни», я пообещал офигивающему сотнику зайти завтра, а сам на всех порах заспешил к кабинету, громко причитая про бинты. Но зря — размахивая женской грудью в одной руке и окровавленным парчовым рукавом в другой, дед уже вовсю повисал на несчастном великане, желая поделиться с ним некой змеиной тайной.

Убедившись что шторм миновал, а кровотечение худо-бедно остановлено, я проигнорировал недоумение клиентов и приземлился обратно за барную стойку, сходу опрокидывая в себя целый стакан дефицитной гадости. Клебер как раз заканчивал историю о том, как промыкался в Холмах до оттепели, а с первым караваном приперся сюда, ибо прослышал, что лорду Аарону «Могучему» требуется новый капитан. Герцогиня, по понятным причинам, брать ловкача к себе передумала.

— А что же ты, Геннаро? — наконец отошел горделивый дядька от самолюбования и переключился на оруженосца, бесцеремонно хлопая его по ножнам. — Как вижу, братцев дар пропал бесследно, не так ли?

— С-сломался, сир-дядя.

— В дурных руках и скала посыпется… Изволь же, огляжу замену глазом опытным. — ладонь обхватила простой, но качественный эфес. — Как вижу ножны пусть и безыскусны, но все же справны, а что же до клинка…

Рыцарская челюсть непроизвольно замерла, когда под мелодичное шуршание темной кожи на свет золоченой люстры вышел длинный рыцарский меч, некогда принадлежащий чемпионке самой герцогини. Недоверчиво похлопав глазами и повертев идеально сбалансированное оружие в руке, Клебер только и выдал:

— Откуда?! Как ты получил сей меч?!

— Сир дал…

— Какой «сир» в здравом уме дарует такой… Ты меня надурить вздумал?! Какой еще «сир»?!

— Мой сир… — челка невинно качнулась в мою сторону. — Я… Я служу ему оруженосцем, сир-дядя.

Едва взрыв негодования на тему, «какой шарлатан посвятил наемника в рыцари» закончился, Гена продолжил таким же кротким тоном:

— Ее светлость, л-леди Гилберте, сир-дядя… То есть, сир Аарон Грисби посвятил, но по приказу ее светлости.

Отвисшая рыцарская челюсть начала напоминать опущенный замковый мост. Поглядев на белобрысую кошатину и убедившись, что это не шутка, Клебер жадно присосался к своей выпивке.

— Как?! То есть… Утром будто бы видел в обществе сира Аарона, однако я решил, будто он прислуживает посыльным при салоне или ключарем, а сиром его нарекают шутки ради… Но как?! За какие заслуги?! Неужто в городе турнир проходил? Но купцы говорили про осаду, которую разбил "Могучий" Грисби… О нет, не говори, будто он снискал славы в сражении…

Вдовольно налюбовавшись офигивающим рыцарем, я не удержал протяжного стона. То ли он прирожденный актер, то ли опять обосрался. Если он и впрямь агент инспектора, то этот инспектор слепой на все три глаза, включая шоколадный, раз таких кадров набирает. Из проституток и то куда более профессиональные шпионы получаются.

Покатав по столу пустой стакан и ощутив навалившуюся усталость, усугубленную спонтанной кровопотерей, я решил не дожидаться вспышки мигрени, а свалить раньше чем поднявшиеся на сцену актеры закончат призывать зал к тишине.