Чтение онлайн

Всё получилось как нельзя лучше. Два года британцы точно тянуть не смогут, засекреченная кораблестроительная программа Рейха не даёт им спать, мучая кошмарами. Вилли специально допустил утечку об испытании весемнадцатидюймовых пушек Круппа и разработке проекта мегалинкора водоизмещением под сто тысяч тонн. Понятно, что заложат его ещё не завтра, для этого нужно сначала модернизировать какую-нибудь верфь, но просто ждать – смерти подобно, работают германцы быстро. Очень быстро, быстрее всех.

Ох и дорого теперь обойдётся британцам союз. Нет, деньги (золото) у них есть, всё-таки сто лет весь мир грабили, скопили немало, купить союзников на одну войну точно хватит, но войну ведь мало начать, её ещё и выиграть нужно. Победить Рейх и разрушить его экономику, как в восемнадцатом году другой истории. Впрочем, надежды на это они пока питают. Вильгельм Второй продолжает играть, полюбившуюся ему, роль отморозка и время от времени грозит всему миру, в том числе и России с Японией.

Шестнадцатого января Николай проводил Кайзера и Микадо, соответственно в Берлин и Либаву, оставил на хозяйстве Сандро, а сам отправился в привычный уже вояж на восток по железной дороге (Челябинск – Новоалександровск – Красноярск – Михайловск – Святогеоргиевск/Владивосток) в компании молодожёнов, маман и адмирала светлейшего князя Дубасова-Босфорского. В свите Государя Императора состояли Антон Павлович Чехов и Джек Лондон.

Торжества закончились, жена опять непраздна, а что ещё в Санкт-Петербурге делать? Ручного управления Российской Империи больше не требовалось, Комитет развития работает отлично, а в то, что и так отлично работает, улучшения вносить противопоказано, да и связь теперь не телеграфная (точка-тире), а радиотелефонная, под неё к поезду прицеплен специальный вагон – если возникнут вопросы – всегда пожалуйста.

В Челябинске Мишкин и Дубасов словили шок. Испытываемая на полигоне бронетехника выглядела не менее фантастично, чем марсианские боевые треножники Герберта Уэллса. Танки и бронетранспортёры с силуэтами двадцать первого века впечатляли. Характеристики, конечно, раза в три пожиже, но смотрят то ведь не на характеристики, а на вид – сущий ужас.

Первый танк так и назвали – Т-1. Широкий, приземистый, с восьмидесятивосьми миллиметровой пушкой Круппа и пятилинейным пулемётом Максима-Норденфельта, с лобовой бронёй, неуязвимой для трёхдюймовых снарядов (а других орудий на вооружении у потенциальных противников пока не было, поэтому перегружать машину лишней бронёй не стали), проходимый по грязи, в которой может завязнуть даже лошадь и быстрый, как антилопа (почти сорок километров час на дороге и двадцать по бездорожью с грязью). Довольно лёгкий, всего двадцать две тонны, с полным боекомплектом и баками (примерно, как БМП-3) – по любому европейскому мосту пройдёт. В общем, из века двадцать первого только силуэт, все основные характеристики пока намного (в три-четыре раза) ниже, чем у Т-54. Ну, так и бороться ему предстояло с натуральными дикарями, у которых на вооружении нет даже фугасных, не то, что бронебойных снарядов – только трёхдюймовый шрапнельный, который можно поставить на удар. Удар банкой свинца, таким, Т-1 не пробить даже в упор. Гусеницу сбить можно, но не более того.

БТР-1, с десятилинейной автоматической пушкой, восьмиколёсный, в лобовой проекции держал нынешнюю трёхдюймовку с тысячи метров, а больше и не нужно. Второй раз выстрелить ей уже не дадут. Вряд ли в этой войне кто-то будет подпускать бронетехнику ближе, или устраивать фланговые артиллерийские засады, а к следующей мы уже и технику другую подготовим.

– Ты мне такие дашь, Ники? – голос Мишкина аж вибрировал от вожделения.

– Неправильный вопрос, брат. Что значит мне? У тебя есть экипажи, ремонтная база и командиры, которые умеют эту технику использовать?

– Нет, конечно.

– Тогда зачем тебе «такие»? Если обстановка потребует – перебросим уже боеготовое подразделение, но это вряд ли. Шанхай с Гонконгом ты и так возьмёшь, там всех гарнизонов меньше ста тысяч. «Такими» нужно бить сразу по Парижу и Лондону, пока они не додумались до средств противодействия.

– Додуматься мало. Эти средства ещё произвести нужно и принять на вооружение.

– Эх, молодёжь… Чтобы заминировать дороги и мосты примитивными, но очень опасными фугасами, у британцев и французов уже всё есть, а через месяц, максимум, они наладят выпуск легко устанавливаемых мин и заминируют вообще все танкоопасные направления. Если мы засветим это в Китае, то в Европе уже кровью умоемся. Не считай себя самым умным, Мишкин – это очень опасное заблуждение. Мы не с дураками воевать собираемся. Далеко не с дураками. Бронетехника – это инструмент для глубоких прорывов фронта и перерезания коммуникаций, а у тебя, в Китае, наш потенциальный противник сам прижался к берегу, в приморские крепости, под защиту флота. Тут по-другому действовать надо.

– Как по-другому?

– Покажу. Не спеши. У нас до Михайловска ещё две остановки.

В Челябинске заложили храм Божьей Матери и Императорский Челябинской Университет, наградили отличившихся орденами и деньгами, поприсутствовали на открытии Электрометаллургического комбината специальных (титаномагниевых) сплавов, посетили хоккейный матч между командами «Металлург» и «Трактор» и бал в местном дворянском собрании. Всё это снималось для синематографа, для пятнадцатиминутных документальных киножурналов, которые показывали перед фильмами.

Кстати, о синематографе. Начинавшие этот бизнес, братья Люмьер перешли на государственную службу в чине статских советников. Жан Луи возглавил министерство Точного машиностроения, а старший, Огюст Николя, Академию Синематографа, тоже, практически, министерство, только притворяющееся общественной организацией. В числе её учредителей не было ни одной компании, которую не контролировал Дурново. Не напрямую, разумеется, но надёжно. И во всех этих учредителях (синемастудиях и синемапрокатчиках) получили солидные доли братья Люмьер. Деньги для них отошли глубоко на задний план, как и жажда известности.

По упоминаниям в прессе, фамилия Люмьер вдвое обходила любого конкурента, любого учёного, инженера, политика и даже Императора. Теперь для них стало актуальным всё это сохранить и передать детям, а кто гарантирует лучшую сохранность имущества и жизни, чем ИСБ и ИСО? Господь Бог? Ага, попробуй до него дозвонись… А на госслужбе ордена капают и титул в перспективе вполне реален. К тому же им никто не мешает воплощать свои задумки в «подопытных» синемастудиях, которых в Империи на 1906 год было уже восемь: в Санкт-Петербурге, Москве, Царьграде, Михайловске, Святогеоргиевске, Бендер-Аббасе, Йоханнесбурге и Бангкоке. Перед Огюстом Николя открылись невиданные перспективы. Больше не нужно таскать по миру тонны аппаратуры – отправляй поездом съёмочную группу и получай любую натуру за гроши (в сравнении, конечно) в любом климатическом поясе. Не нужно больше рисовать на заднем плане горы, или пальмы.

Синематеатры теперь работали во всех городах (в Москве больше сотни), каждый день открывались клубы в зажиточных сёлах и казачьих станицах, а охват аудитории уже превысил показатель всей печатной прессы. Прав был Ленин в этом вопросе. Актуальность документальных журналов сомнения не вызывала, поэтому синаматографисты теперь копошились повсюду, возил с собой группу и Николай. Не на полигон с танками, конечно, но и без того материалов хватало.

В Новоалександровске Мишкин увидел свою «вундервафлю» – миномёты. Реактивные – гибрид «Катюши» и «Града», с установкой их двадцати четырёх направляющих для ракет калибром в сто миллиметров. И ствольный, для стодвадцатимиллиметровой оперённой артиллерийской мины (те же «Сани», только не буксируемые, а самоходные). Обе установки на основе полноприводных «Уралов», РЗСО на базе шеститонного грузовика, а «Сани» в кузове двухтонного пикапа с двойной кабиной. Маневренность в условиях Китая у них будет запредельная, с любого рисового поля отстреляться смогут. А уж плотность огня…

– Ну, как?

– Вещь!

Император Китая (в этой истории Михаил отучился на артиллериста), эти машины убийства оценил моментально. Армия китайцев теперь нужна только для рытья траншей. Выкопали, установили пулемёты, подогнали «Уралы» с миномётами, выжгли «передок», продвинулись на десяток километров и всё по новой – копаем, подгоняем, стреляем, продвигаемся. Предельно просто, даже неинтересно, примерно, как грибы собирать.

В Красноярске обалдела уже маман. На монопланах она летать ещё не умела, пришлось задержаться там на целую неделю.