Чтение онлайн

Значит, Звеньевой был прав. Цена Предмета и Поиска запредельно высока…

Между тем боевые действия продолжались, в основном в московском регионе. Оно и понятно. Судьбоносные события всегда притягиваются большими городами и столицами. Но, что еще важнее, основные структуры «Фрактала» находятся в Москве. По ним и били, чтобы уничтожить оперативные ячейки. Нарушить управление, координацию. Максимально затруднить организацию оперативных мероприятий. И в итоге расчистить поле для Поиска Предмета.

На периферии инцидентов практически не было. Если не считать Петрограда и Казани.

Постепенно инициатива переходила к нам. Первоначальный продуманный мощный напор противника теперь уступал место его дезорганизованности и глупому нахрапу. Думаю, сыграло роль уничтожение гончих в Питере. Теперь мы методично выбивали наемников. И опять – среди них не было ни одного деста. И больше ни одной гончей.

Мы все еще несли потери. У Лешего прибавилось двое раненых. Группа его редела. Слаженная, сработанная, на которую всегда можно было положиться, неумолимо теряла человека за человеком. Это было совсем неправильно.

Я Старьевщик. И я должен искать сокрытое, а не палить по врагам. И Леший – это моя группа поддержки, а не группа террора. Пора бы нам всем начать выполнять основную задачу - Поиск!

Как в армии говорят – война войной, а обед по расписанию. У нас по-другому – пусть хотя мировая война и вокруг растут ядерные грибы, но Предмет должен быть найден.

Мне нужен Леший. Мне нужен простор. И мы должны уйти в сторону от этой войны. Закончить ее не лобовыми столкновениями, а куда более эффективным способом – исполненным Поиском.

Католик. Я был уверен, что теперь он бросит все силы, чтобы вычислить меня. Наверняка уже понял, откуда растут уши его провала на черном аукционе. Значит, пора мне начинать бодрее уворачиваться и перебежками двигаться к цели. Ну а еще - начать списывать старые долги.

С кого начать? С того, кто поближе.

Набросав план действий, я отозвал своим высшим приоритетом Лешего с готовящейся новой силовой акции, которым не видно конца. И дал ему простенькое задание…

Шашиста ребята брали грубо, не считаясь с его возмущениями и возражениями. Привезли его ко мне несколько помятого и нахохлившегося, как воробей у пивной.

Свиделись мы в ближнем Подмосковье в хлипком садово-огородном дощатом домике, снятом лишь для одной встречи. Для одного разговора. И для выполнения моего морального долга.

– Анатолий, я тебя не узнаю! – обиженно воскликнул Шашист, приземляясь всей своей тушей в жалобно скрипнувшее витое садовое кресло на веранде.
– Что за тираннозавров ты послал ко мне? По-моему, мы раньше общались без эксцессов!

Не обращая внимания на его реплики, я посмотрел на стоявшего в стороне, опершись о стену, Лешего:

– Ну что?

– В его машине маячок. Есть уверенность, что и в офисе их парочка, - отчитался Леший.

– То есть он под наблюдением? – заключил я.

– Получается.

– Теодор, - обернулся я к Шашисту.
– Тебе уже присели на хвост. А эти ребята всегда берут то, что им нужно. И не оставляют свидетелей.

Шашист побледнел, растерянно переводя глаза с меня на Лешего. И, наконец, выдавил:

– Эх, если бы знать заранее, как далеко весь этот пердимоноколь докатится.

– Слышали уже ту песню, - усмехнулся я.
– Лучше бы ты остался в тюрьме, где макароны. Только в тюрьме тебя достанут быстрее. Там не будет свободы маневра.

– Анатолий, мне досадно такое слышать, знаешь ли, - забормотал обиженно Шашист.
– Такое чувство возникает, что у меня совсем нет шансов. Это жестоко. И непорядочно с твоей стороны втравлять друга в такую историю. Неужели у тебя совсем нет моральных обязательств?

– Теодор, ты генетический аферист и авантюрист. Поэтому о моральных обязательствах тебе бы помолчать. Но у меня они как раз имеются. Потому дорога тебе в Сибирь.

– В кандалах? – горько улыбнулся мой агент.

– На самолете…

На всех своих ценных и активных агентов я сразу же по заключении договора о содействии всегда готовил документы прикрытия на случай, если им придется менять масть и скрываться. Мы не десты, чтобы уничтожать отработавших свое людей. Это принцип и «Фрактала», и мой. Такой конверт с документами я сейчас и толкнул через стол к Шашисту.

Агент ознакомился с содержимым конверта. И совсем погрустнел. Ему объяснять ничего не надо было. Он все понял.

– Надолго? – только и спросил он.

– Как все утрясется, возвратишься в исходное состояние, - пояснил я.
– А теперь вернемся к нашим баранам. Что надыбал по Сойферу и его связям?

– Ох, подожди, - Шашист глубоко вздохнул.
– Даже горло пересохло.

– Теодор, не нуди. Узнал что? По глазам вижу, что есть новости.

– Узнал что-то, - протянул Шашист задумчиво.
– Узнал.

– Ну, так показывай товар лицом, - требовательно отчеканил я.

– Сойфер в девяностые годы катался по студенческому обмену в Сорбонну на один семестр.

– Это я в курсе.

– Оттуда ноги и растут. Познакомился там с неким мусье Ренардо Гаррелем. Они надумали старыми книгами торговать. Сойфер притащил из Москвы несколько раритетных французских фолиантов. Провернули парочку сделок. Но потом возникли неприятности с таможней. В общем, бизнес не пошел. Да и вообще, у Сойфера с купи-продай всегда получалось неважно, Шашист презрительно скривил губы.

– Почему? – полюбопытствовал я.

– Не пригоден к бизнесу оказался. Слишком жаден и глуп. Поэтому пришлось ему заниматься наукой. Но время от времени он все же что-то толкал через Гарреля.

– Что именно?

– Да откуда я знаю! Наверняка мне известен лишь один момент. Тот скандал с кражей из Госархива приказов наркомов. Вину Сойфера тогда не доказали. Точнее, либеральная общественность его отмазала за мужество и отвагу, проявленные в борьбе с Архипелагом ГУЛАГом. Так эти самые архивные документы через Ренарда Гарреля уходили.