Чтение онлайн

Нет, нужно было отработать аккуратно и очень убедительно. Чтобы у оппонента возникла полная уверенность, что его могут раздавить как клопа в любой момент.

И тут очень важна исходная информация. Добыванием которой занялись разведчики и технари Лешего. Они обложили имение дона Кристобаля видеокамерами высокого разрешения, слушали все его телефонные звонки и радиопереговоры. В результате вскоре была получена исчерпывающая информация по составу банды, охране, приближенным латифундиста, а заодно и о том, что творится на этой территории.

А творился там ремонт, которым дон Кристобаль был сильно озабочен. Сейчас ему отделывали бальный зал дома в древнем перуанском стиле. Со статуями, алтарями. В общем, такое прикосновение к традициям. Мол, мы тут не какие-то презренные гринго, а наследники великих цивилизаций. Это тут всех краевед Агуэро заразил своей одержимостью доколумбовым прошлым. И оно стало у местных богатеев очень модным. Ну а дон Кристобаль, как всегда, хотел выглядеть самым продвинутым.

Бригада рабочих и дизайнеров работала в поместье два-три дня в неделю. Больше их суету дон Кристобаль не выдерживал. Но работы продвигались.

У дона в ближайших помощниках ходил Хорхе Салинас. Такой мастер на все руки, которому хозяин доверял, как себе. С безумной энергией он умудрялся присутствовать везде и тянуть беспокойное хозяйство босса – начиная от разборок с конкурентами и выколачивания денег из должников и кончая организацией ремонта в перуанском стиле бального зала.

Салинас был из тех людей, которые стараются присутствовать везде, все держат под контролем и никому не доверяют. Самое интересное, именно он лично вербовал боцмана с сотрудником «Пеликана» и теперь держал связь со своим «агентом».

«Завербованный» Стефан позвонил Салинасу и сообщил, что кое-чем хочет поделиться с ним. Это важно и срочно, и уж никак не по телефону - ведь все телефоны прослушивает ЦРУ.

Салинас воодушевился и примчался в бар «Безумная Лаура» в портовом районе в сопровождении всего лишь одного своего бойца.

Приняли их на подходе. Рукопашники Лешего без особого труда затолкали отважных воинов в фургон. Телохранителя вырубили сразу, слегка потрепав физически и сделав укольчик. А с Хорхе Салинасом был разговор.

– Хочешь жить? – спросил Леший, нависнув над распластавшимся на полу фургона пленным.

Тот попытался плюнуть врагу в лицо, но промахнулся и получил удар по ребрам.

– Ты должен позвонить и кое-что сказать боссу, - продолжил Леший.

Но Хорхе уперся, как баран, и мужественно готов был принять смерть. Он даже вызывал своей верностью и упрямством некоторое уважение.

– Ну, как знаешь, - усмехнулся Леший.

Салинас получил свою порцию успокаивающего в вену и угомонился минимум до завтра. А нам больше и не надо.

То, что он наотрез отказался сотрудничать - это не беда. Есть такая штука, как синтезатор речи.

О, тяжело привыкнуть к этим техническим новинкам. Каждый год в нашем оперативном деле появляется что-то такое высокотехнологичное, что дает возможности, но вместе с тем таит и опасности. Вон, отставший от жизни дон Кристобаль и вообразить не мог, что с ним разговаривал не его верный помощник Салинас, а какой-то компьютер, направляемый недоброй волей.

– Босс, мы привезем новую бригаду, - шуршал в трубке голос Салинаса, притом с характерными для него речевыми оборотами.
– Там даже гринго есть. Настоящие художники. Дизайнеры!

– Ну, так пусть приезжают!
– заворчал дон Кристобаль недовольно.
– Что ты меня беспокоишь по пустякам?

– Босс на этом острове ничего не делается без вашего приказания, - льстиво заявил лже-Салинас.

– Это правда, - снисходительно произнес дон Кристобаль.
– Но это не повод донимать меня по пустякам.

– Они будут через час. Я скажу Марко, чтобы пропустил их.

– Ладно, Хорхе. Молодец. Работай. Отрабатывай свой хлеб, - буркнул дон Кристобаль.

Этот надутый индюк обожал пафосные слова про то, как надо отрабатывать свой хлеб. Для профессионального паразита это речи вполне обычные.

Таким образом, нам выписали пропуск в имение дона Кристобаля.

А дальше дело техники. В стареньком на вид и прилично помятом грузовом фургончике «Тойота» я уютно устроился вместе с нашими «дизайнерами», щедро обвешанными летальным и нелетальным оружием.

Перво-наперво, въехав за шлагбаум, мы взяли под контроль пост охраны. Уложили слуг и секьюрити мордой в пол. Потом при помощи того же синтезатора речи, голосом старшего охраны, вызвали по рации на пост на въезде стражей периметра и упаковали их.

Дальше фургончик направился к особняку. Это просторное одноэтажное строение, возведенное в старом испанском колониальном стиле, зачистили за пару минут ураганом прошедшие по комнатам наши бойцы.

Правда, работы им там было немного. В самом доме оказалось только пара обвешанных оружием личных телохранителей босса, похожих на слонопотамов. Возразить они ничего не успели. Одного сходу отрубили ударом в шею. Другого попотчевали разрядником. Бедолаги подтвердили вечную истину: «чем больше шкаф, тем громче падает». Местная публика достаточно горячая, любит хвататься за стволы и мачете. Но перед методичной профессиональной работой наших спецов они как дети малые. Даже жалко их было обижать. Но пришлось.

Заодно угомонили и прислугу. Одна из женщин пыталась поднять визг, но это непотребство моментально пресекли ударом под дых.

В результате путь в кабинет дона Кристобаля был открыт. И я с усилием толкнул тяжелые двустворчатые двери.

Самое интересное, что дом уже зачищен, а босс и не в курсе, что его сторожевая башня пала, и он открыт всем ветрам и врагам. Поэтому спокойно сидел в широченном кресле за столом в просторном кабинете, обставленном резной мебелью викторианского стиля, с тяжелыми портьерами.

Дон Кристобаль представлял собой приземистого хряка лет шестидесяти с высокомерной гримасой на селянской роже и пышными усами. Дымилась перед ним на краю пепельницы длинная сигара. В клетке сидел в заключении огромный попугай, который при моем появлении издал крик: «Грация, сеньорита!» Колониальная экзотика во всей красе.

Хозяин кабинета кинул в сторону меня взгляд, и его усы яростно встопорщились.

Всемирная истерия вокруг пандемии КОВИД-32 прошла как-то мимо Архипелага. Тут вообще никто никогда не обращал особого внимания, от чего мрет население в фавеллах. Тысячью больше, тысячи меньше – какая разница. Все равно у местных судьба такая – родиться и сдохнуть в трущобах, никому не интересными.