Чтение онлайн

– Скажешь, я успела вытащить нас из-под обвала, но тебя сильно зацепило. Пока в себя пришел, пока меня в чувство привел, пока добрался. В общем, подробности придумаешь сам.

– Придумаю? – раздался возмущенный вопль, но он заглох, когда я открыла тропу и потянула брата за собой.

Вышли мы точно в том месте, где находилось временное убежище для меня и Алима. Убежище пустовало, зато на дороге толпились наемники. Громко обсуждали спасать нас или уже поздно. Судя по количеству охраны и паромобилю Лазарева, сюда прибыла тяжелая артиллерия во главе с бароном и его супругой. Голос Мусечки зычно разносился по окрестностям, оповещая, что искать бесполезно и никакой надежды нет. Спорила баронесса с собственным сыном, который на удивление твердо держал позиции и верил, что мы выжили. Урядовы обнаружились в сторонке. Лиза плакала навзрыд, Гаврила и Егорка ее утешали. Ванька стоял рядом белее мела и смотрел потерянным взглядом то на рыдающую девушку, то на ребенка, играющего у его ног, то на шумную семейку баронов.

Как ни странно, но первой наше появление заметила Юленька. Почувствовала, наверно. Чумазая мордашка озарилась радостной улыбкой, и малявка с криком «папочка пишоль!» вихрем полетела навстречу.

– Боярышня! – следом завопил Егорка, привлекая внимание. – Боярышня вернулась. А я говорил! – и помчался наперегонки за девчонкой.

Тут уже остальные развернулись на шум и застыли с разной степенью ошеломления на лицах. Никто не ожидал появления мертвецов. А вот не надо раньше времени нас хоронить!

Мальчонка чуть не свалил меня с ног, с налета обхватив за талию и прижавшись крепко-крепко. Рядом пищала от восторга Юленька, которую брат тискал и кружил в воздухе. Затем подоспели Урядовы. Гаврила по-отечески обнял меня, погладил по голове, а вот Лиза вцепилась в брата, уткнулась зареванным лицом ему в грудь, как молитву, повторяя: «Живой, живой, живой!». Ванька тоже тут как тут подоспел. Посмотрел, что Игнат на одной руке держит дочку, а другой Лизу обнимает, развернулся ко мне.

– Мелкий, отвали! – он за шкирку оттащил Егорку в сторону. – Может, и я хочу боярышню обнять, если она не против, – Иван вызывающе посмотрел мне в глаза.

– Конечно! – я поддалась вперед и сомкнула руки на шее парня. Он порывисто ответил и тут же отпустил.

– Спасибо! Я… я рад, что вы живы. Оба, – отчего-то смутившись, Иван бережно разжал мои пальцы, виновато пожал плечами и отошел, освобождая место следующим на очереди обниматься.

Собственно, остался только один человек, которого я хотела видеть. Не знаю, как Алиму удалось, но он опередил баронессу и, как ледокол, пробил путь среди людей. Я и сама уже взглядом выискивала помощника среди чужаков. Те, кого я считала семьей, уже находились рядом, а до остальных мне не было дела.

– Срочно возвращаемся! – в один голос сказали друг другу и замолчали, ожидая продолжения. Помощник тактично дал мне первое слово. – Алим, срочно! Правдами и неправдами, за любые деньги, но мы должны выкупить эти земли. Посторонних вон! С присутствующих клятву о неразглашении, без исключений. Ты первый!

– Серьезно? – ашкеназец удивленно вскинул бровь.

– Более чем, – я глазами показала на посторонних, – а у тебя что?

– Пока не знаю, насколько все плохо. Граф Толпеев пропал.

***

В новеньком паромобиле пахло заводским лаком и дорогой кожей, звучала приятная музыка, записанная на кристалл. Новинка! Ее еще не запустили в продажу, но уже сейчас интерес к нововведению зашкаливал. Лавку купца Лазарева засыпали заказами на установку систем безопасности и музыкальных кристаллов.

За рулем в новенькой униформе с важным видом сидел Гаврила Силантьевич Урядов, наш бывший извозчик, сменивший живого коня на механического. Сзади, в роскошном кресле за откидным столом, расположился Алим Самон Осипович Зельман, представитель княжеского рода, мой надежный помощник и правая рука. Молодой человек не любил тратить время на пустяки, вроде бездумного созерцания унылых пейзажей за окнами, и даже в дороге предпочитал заниматься делом. Через проход, слева, будто принцесса на троне, восседала всеобщая любимица, приемная дочь моего брата – Юленька. Для поездки в Екатеринбург малышку приодели в модное платьице, сшили на заказ теплое пальтишко и кожаные ботиночки, подбитые мехом. Малышка вертелась на месте, кряхтела, упорно пытаясь справиться с застежками и ремнями безопасности. После свободной одежды, к которой девочка привыкла дома, новая ей не нравилась. По себе знаю, как неудобны пышные юбки с корсажем, жмут новые туфли и стягивают кожу на голове туго заплетённые волосы. Но, что поделаешь, мода! В этом плане я завидовала брату, который мог спокойно снять застегнутый под горло мундир и ослабить узел на шейном платке. Нам с Лизой приходилось терпеть, держать спину ровно и улыбаться.

Я чуть подалась вперед, чтобы заглянуть в зеркало заднего вида. Влюбленная парочка расположилась на просторном сиденье в конце салона, держалась за руки и мило ворковала друг с другом. Брат почувствовал мой взгляд и хитро подмигнул: мол, сама настаивала, что жениться пора. Но, кто же знал, что Игнат займется этим вопросом сразу после возвращения из памятной поездки? Стоило ненадолго оказаться погибшими, как сразу вскрылось истинное отношение окружающих.

Елизавета наша, дочка Гаврилы Силантьевича, девушка скромная, отзывчивая. Пугливая только и совсем не воинственная. Влюбилась в моего троюродного братца еще в самом начале знакомства, когда он ее честное имя спас, назвав невестой. Как в воду глядел! Так бы и томилась бедняжка от неразделенного чувства, если бы не тот случай. Лиза и после отнекивалась, избегала встреч с братом, считая себя недостойной. Жениться на опороченной девице низшего сословия – жуткий мезальянс, и Лиза это прекрасно понимала. Девушка искренне желала Игнату лучшей пары, которой не нужно стыдиться, лишь бы только он был счастлив. Это ли не проявление истинных чувств? В нашем роду мезальянсы не редкость, я даже не заморачивалась. Если любят друг друга, что еще нужно? Искать выгоды в браке с какой-нибудь именитой дворянкой? Увольте! Шпионы в собственном доме мне не нужны. А Елизавета уже своя, проверенная, Юленьку любит как родную. Да и мы с Урядовыми давно переросли отношения хозяева-слуги, так что я только рада новым родственникам.

Еще двое из нашей разросшейся семьи остались в поместье, в наказание за неподобающее поведение. Мальчишки, что еще скажешь! Гормоны взыграли, или дурь в голову стукнула, но у Егорки с Иваном развилось нездоровое соперничество за мое внимание. Мелкий – понятно, мой тихий обожатель с того воздушного боя, где он впервые увидел в деле родовые способности Забелиных. Так Егор и не скрывал, что преданнее слуги у меня не будет. Постоянно старался доказать свою полезность, что не обуза, что не зря сироту приютила. В учебу, которая ему с трудом давалась, вгрызся с таким рвением, что стал первым по успеваемости в классе. С какой гордостью Егор показывал первый табель с оценками! Плюс Гаврила, усыновивший мальчишку, наставлял его на путь истинный. Мол, хочешь отплатить боярышне за добро, так учись хорошо. Не посрами перед одноклассниками и преподавателями гимназии. Вот и старался мальчонка изо всех сил.

А Ванька с первой встречи меня невзлюбил, нарочно задевал, чтобы показать мою никчемность. Подозреваю, главную роль сыграла ревность к брату, который был его учителем и семьей на протяжении десятка лет. А тут объявилась я и, не прилагая усилий, вытеснила парня с первых ролей. Мое появление, как ни крути, связано с трагической потерей в жизни Ивана. Женщину, заменившую ему мать, убили темники, охотящиеся за нами с Игнатом. Точнее, за мной, потому что я случайно нашла и активировала древний артефакт, который темный орден искал на протяжении нескольких столетий. Конечно, узнав о злоключениях, что выпали на мою долю, Иван смягчился, стал вести себя сдержаннее. Но окончательно лед треснул, когда я спасла Игната от неминуемой смерти. И вот теперь даже не знаю, радоваться этому потеплению в отношениях или бежать куда подальше? Отчего-то он решил, что демонстрация повышенного интереса к моей персоне компенсирует прошлые недоразумения.

Ну какой интерес может быть к девятилетней девчонке? Тьфу, смех один! Ладно, через пару месяцев десять исполнится, но это ж детский сад! Мне в гимназии хватало светских расшаркиваний с дворянскими отпрысками. Еще и дома, от ближников, с которыми с одной чашки ела и в лесу под одним кустом ночевала, такое терпеть? Учитывая жизненный опыт взрослой женщины из техногенного мира, эти подростковые выверты меня дико раздражали.

Три с лишним года прошло, как я попала в мир, так похожий на мой собственный, в тело шестилетней Нины Забелиной. Бедняжка погибла в попытке защитить младшего брата, и ее место заняла я, Инга Симакина, тридцати четырех лет отроду, дважды мама и любящая жена. В родном мире я тоже отдала жизнь, защищая семью, так что в этом мы с отважной девчушкой похожи.

Новый мир по уровню технического прогресса соответствовал началу двадцатого века. Однако развивался совершенно по другому пути – магическому, и это куда круче всяких там интернетов и полетов в космос. Здесь не было мировых войн: ни первой, ни второй. Российская империя делилась на великие княжества, где великие князья, сильнейшие маги, обладали на своих землях безусловной властью. В то же время они служили опорой императору Федору Алексеевичу, в котором не было и капли дара. Под крылом великих князей, чьи фамилии вписаны в книгу золотых родов, находились князья из серебряных родов, в идеале верные союзники и соратники.