Чтение онлайн

Игнат с тревогой и затаенной ревностью следил за девочкой и переживал, что родная кровь перетянет на себя привязанность и исключительную любовь, которую малышка испытывала к приемному отцу. Но вот Юленька заметила брата, улыбнулась очаровательной улыбкой, растапливающей сердца, и протянула ручки.

– Папа! Качу к папочке!

Тут уже Игната никакая сила не удержала бы на месте. Он ринулся навстречу, подхватил дочку и крепко прижал к груди.

– Я видела класивый цеточек, – Юленька тут же поделилась впечатлениями, – за-алотой! Ба-ашущий! Он казал, сколо станет моим. Кода мы велнемся, штобы его заблать?

– Скоро, моя радость, – заверил Игнат, – вот подрастешь и вернемся. Раз уж сам цветочек пообещал стать твоим, значит, так и будет.

Побывав в источнике, князь помолодел. Светился от гордости и не скрывал удовольствия, принимая поздравления. Да и мы радовались, что завершили важное дело. Теперь за Юленьку можно не переживать, пусть купается в родительской любви и познает тонкости магического дара под присмотром опытного наставника. Пора возвращаться и устроить счастье для новых папы и мамы малышки, чтобы у нее поскорее появился братик или сестричка.

В сопровождении Григория Климентьевича, без которого не выбраться из лабиринта с ловушками, вернулись в комнату для перемещений. «Троп», если и израсходовал часть магического резерва для перехода, то с лихвой восполнил запасы в источнике. Да и с усовершенствованиями Варфоломея, количество пассажиров не имело значения. Поэтому я легко открыла тропу обратно в поместье графа Толпеева, ставшего нашим временным домом. Единственное, о чем попросил князь Демидов перед отбытием, не распространяться об увиденном. Инициацию относят к разряду семейных торжеств, на которых нет места посторонним. Мне даже не пришлось просить, присутствующие сами принесли клятву.

– Так быстро вернулись? – встретила взволнованная Мусечка. – Как прошло? Получилось или…

– Мама, не переживай, – Алим поспешил к матери, которая в ожидании так и просидела все время в гостиной, – Юленька в полном порядке. Ритуал прошел успешно, иначе и быть не могло. И я ни разу не пожалел, что присутствовал при этом знаменательном событии.

– Вот и славно, – женщина приобняла сына и с благодарностью посмотрела на меня, – будто гора с плеч упала.

Я пожала плечами, особой заслуги за собой не чувствовала. Однако, как никто, понимала, с чем связано волнение баронессы. Ашкеназцы хоть и отрицают магию, заменяя истовой верой в бога и соблюдением вековых традиций, но не далеко ушли от магических ритуалов. Как раз во время инициации Алим получил увечья, приковавшие к инвалидной коляске.

– Елизавета Гавриловна, – миг слабости у Мусечки прошел, и она вновь превратилась в ураган кипучей жизнедеятельности, – вы совершенно не следовали советам! Почему глаза снова красные? Что с прической? Мы же четыре часа провозились! Это катастрофа! Не невеста будет, а ходячий кошмар. Немедленно идемте со мной. Времени всего ничего осталось, а вы даже не одеты!

Лиза что-то пискнула в оправдание и стрелой выскочила из комнаты, потому что Мусечка грозилась отлупить несносную девчонку поганой метелкой и отправить к алтарю в мешковине, если посмеет испортить ее работу. Проследив за девушкой взглядом, Мирьям хмыкнула под нос:

– Ну, вот! Главное задать правильный настрой, а то в слезы пускается по каждому мелочному поводу. Иначе весь праздник мне испортит.

Егорка, расслышав слова баронессы, прыснул со смеху. Ромка с Иваном также не сдержали улыбок. Отец невесты только крякнул, пробубнив, что Лизка за Игната Александровича и в мешковине замуж пойдет, лишь бы не передумал.

– Гаврила Силантьевич! – вполголоса возмутился Игнат. – Ну, уж вы-то знаете, не передумаю. Ее милость Мирьям Юсуф-Сииновна шутить изволит, а вы верите.

– А что, и впрямь женился бы, появись невеста у алтаря в таком виде? – с хитрецой во взгляде поинтересовался Савва Никитич.

– Господа, а что это вы расслабились? – баронесса послушала наши перешептывания и смешки, покачала головой и выдала. – А ну-ка марш переодеваться! Мне еще потного стада свинтусов на церемонии не хватало. И без того в храме повод для волнений имеется, так еще и от дурного запаха в обмороки падать?

У Демидова от сравнения со свинтусом аж дар речи пропал. Вот уж кто выглядел живчиком при полном параде, так это старый князь.

– Твое сиятельство, – Мусечка ничуть не стушевалась, – только за сердце не вздумай хвататься, не поверю. К тебе вышесказанное не относится. Ты сегодня на редкость молодцевато выглядишь. Годков десять сбросил рядом с юной наследницей. Вот и займи девочку чем-нибудь, пока остальные приведут себя в порядок.

– С превеликим удовольствием, – отозвался Григорий Климентьевич, – иди к дедушке, душа моя.

Заполучив в распоряжение внучку, князь принялся что-то увлеченно ей рассказывать. Ну а мы разбежались по комнатам, не желая провоцировать баронессу. Я осмотрела себя в зеркале и пришла к выводу, что ничего не свинтус, а небольшие погрешности легко исправить бытовым заклинанием чистоты. Мусечка часто преувеличивает и нагоняет суету.

Выгадав толику свободного времени, занялась сбором вещей для путешествия. Количество платьев в гардеробе прибавилось в мое отсутствие. Наверняка не обошлось без участия баронессы и Лизы. Мысленно поблагодарила их за предусмотрительность. Зельманы собирались на торжественное мероприятие, нужно соответствовать. А уж, если план ашкеназца удастся, и его выберут великим князем, – подавно. Интересно, Мирьям и Осип Ааронович в курсе наполеоновских планов сыночка? Алим испытывает нежные чувства к матери, любит и уважает отца, однако работает на меня, и это обязывает хранить тайны. Надо будет уточнить, чтобы не проговориться ненароком. Мусечка такая, если зацепится, сумеет выведать такое, о чем сама не подозреваю.

Действительно ценных вещей у меня немного. Меч – отцовский подарок, дневники, амулеты, детская шкатулка с мелочами – все уместилось в пространственном кошелечке. Не забыть бы еще передать золото Алиму на постройку дома, и тогда необходимый минимум одежды будет под рукой. Медлить не стала и переместилась сначала в библиотеку к помощнику, сдала наличность под расписку. К деньгам ашкеназец относился скрупулезно, учитывал каждую копеечку. Затем отправилась к Полозьевым, которые вряд ли сейчас прихорашивались. Мужчины, что поделаешь! И с бытовым заклинанием чистоты знакомы с детства.

Я не ошиблась, оба занимались делом. Савва Никитич колдовал над свадебным подарком Игнату – собирал наруч, который в дальнейшем станет частью старого протеза. В прошлый раз артефактор обновил износившиеся плетения, заменил старый накопитель, однако главную задумку не воплотил. С появлением алмаза огненной стихии, артефактор взялся усилить работу старых мастеров. Ромка же гранил камни под защитные амулеты и погрузился в процесс настолько, что ничего не замечал вокруг.

– Как успехи? – присела в сторонке и шепотом поинтересовалась у старшего Полозьева.