Чтение онлайн

– Уважаемый Поль Хаим? – обратился к мужчине хранитель знаний. – Вам есть, что сказать?

– Есть, – раввин покачал головой, понимая, что его использовали, однако же честно ответил. – Сегодня я провел обряд братания для Алима Самона Зельмана и Нины Гладьевой, о чем повелел внести запись в малую летопись нашего народа. Впервые на моей памяти такой союз получил одобрение на высшем уровне. Отныне на одного ашкеназца в нашей семье стало больше. Наами Тиква Неэман-Кушель Зельман теперь одна из нас и поэтому законно присутствует в зале. О магических способностях девочки мне ничего неизвестно.

– Хм, вы правы, Наами имеет право находиться в зале, – признал герр Кальман-Виленталь, – а что насчет магии?

– Пусть тот, в ком нет ни капли магии или он ни разу ею не пользовался, первым кинет в меня камень, – бросил вызов Алим.

Какой же поднялся гвалт! Слова помощника оказали эффект разорвавшейся бомбы. Почтенные старцы, потрясая бородами, с пеной у рта доказывали, что за такое оскорбление Алима следует исключить из списка кандидатов. Что надо непременно изгнать и заставить понести суровое наказание, и что такого оскорбления ни в коем случае терпеть нельзя. В итоге что-то все же полетело в сторону помощника, но со звоном отскочило от щита. Я переместилась к молодому человеку и встала рядом. Подобная демонстрация магии, да еще в зале совета, где отродясь не применяли ничего подобного, выглядело кощунством. Только члены совета помалкивали, настороженно переглядываясь между собой.

Я достала пирамидку, поставила на пол посередине арены с трибуной и активировала полог молчания. Тотчас крики отсекло барьером. Веские слова в нашу защиту надлежало сказать Алиму, как мужчине и будущему великому князю.

– Вижу, герры не удивлены и понимают, о чем идет речь. В каждом из нас сильна магия разума, которая является истинной причиной способностей ашкеназцев к точным наукам и неуемному стремлению к знаниям. Инициация – это запечатывание способностей и сокрытие от посторонних глаз.

– Откуда тебе известна информация, доступная лишь избранным? – сурово спросил Шломо Кальман-Виленталь.

– Он узнал ее от меня, – выступила вперед. – Потому что именно от таких, как я, вы скрывались на протяжении столетий и заставляли собственных детей испытывать невыносимые муки. Но я не выдам тайну, если вы сохраните мою. И еще… магия и наука ушли далеко вперед, прежние способы уже не помогают. Однако вместе мы найдем решение, как не калечить детей и в то же время сохранить независимость ашкеназского народа.

– Ты говоришь правду или искренне веришь в нее, – растягивая слова, произнес один из советников. – Однако о многом умалчиваешь, и в то же время предлагаешь вручить тебе наши судьбы? Алим Самон, ты как никто знаешь порядки. Алим?

Я тоже взглянула на помощника, который буравил взглядом кого-то по ту сторону щита. Проследив за направлением, наткнулась на глаза холодной змеи – Бат-Шевы, дочери от младшей жены князя Леви и матери Баруха. По спине скатилась холодная капля пота, когда женщина усмехнулась, демонстративно коснулась брошки на платье, а в зале грянул взрыв, и помещение заволокло дымом.

– Не выходите из круга! – утопила основание пирамидки до упора, активируя щит Полозьева, и тут же переместилась за периметр действия барьера.

Густой дым заполонил помещение, лез в глаза и вызывал надсадный кашель. Люди задыхались, метались в панике и поисках выхода. Судя по крикам и глухим ударам, двери заблокировали снаружи. Мужчины пытались их выбить, но пока безуспешно. На балкончиках, где столпилась молодежь, царил хаос. В зале плакали дети, а взрослые выкрикивали проклятия в адрес магов и подлых способах ведения войны. Островком тишины служила центральная часть, где Алим и члены совета наблюдали за происходящим с выражением тихого ужаса и нарастающего безумия в глазах.

Я закашлялась, наглотавшись едкого дыма. Машинально создала вокруг себя щит с воздушной прослойкой, жадно втянула пару глотков чистого воздуха. Это натолкнуло на мысль, что необходимо сделать в первую очередь. Воздушным кулаком выбила под купольным потолком витражи, осколки которых вместе с дымом вымела наружу. Помещение очистилось, обнажая нелицеприятную картину.

– Посторонись! – бросилась к ближайшим дверям и ударила с такой силой, что полотнища вывалились вместе с вмурованными петлями и кусками стены.

Люди бросились к спасительному выходу, помогая выбраться ближайшим соседям. Я направилась к следующим дверям, откуда уже отхлынула толпа. Слава богу, нашлись умные головы, сумевшие утихомирить панику и организовать спокойную эвакуацию. В зале остались тяжелые пострадавшие – как раз те, кого собиралась привлечь на нашу сторону Цила. Я видела, как девушку забрали родители, потому что она свалилась, надышавшись ядовитого газа. Переживала за родителей Алима, которых потеряла из виду после взрыва. Но они прошли такую школу выживания, что не испугались какого-то дыма. Да и защитные амулеты, которые Зельманы носили, не снимая, уберегли от негативных последствий. Наоборот, Осип Ааронович оказался в числе тех, кто помогал, щедро расходуя целительные амулеты. Благодаря им молодежь быстро поставили на ноги. У бедняков нет денег на амулеты или услуги хороших врачей. Собственно, из-за запретов у обеспеченных ашкеназцев также не оказалось при себе средств защиты.

Не знаю, чего пыталась достичь Бат-Шева, но выходка наглядно показала, магия способна защищать и спасать жизни, а не только разрушать. Быть может, гадина надеялась, что будут жертвы, но этого не случилось на наше счастье.

Однако никто не поверил, что княжна Леви устроила взрыв. Среди пострадавших числилась как раз семья Мирьям. Барух проявил себя героем, вытаскивая тела матери и младших сестер на воздух, да и после помогал расчищать завалы, давал показания жандармам, выразил желание участвовать в восстановлении зала советов.

От магической помощи дочь Мельке отказалась и заявила, что не нарушит традиций. Брошь спокойно предъявила дознавателям. Разумеется, в драгоценной вещичке не нашли магии или следов, указывающих на принадлежность к взрыву. Но даже так, у полиции возникли вопросы. Кто пронес дымовое устройство в зал? Кто активировал дымную бомбу и нейтрализовал слуг, чтобы заблокировать двери?

Какое счастье, что наше с Алимом алиби подтвердил раввин Поль Хаим, а также официанты отеля и студенты, которых вызвала Циля.

Разумеется, происшествие в зале советов стало главной новостью, которая тут же отправилась в печать. Циля, как только пришла в себя, вызвала армию репортеров, опросивших каждого присутствующего в зале. Сестренка Алима почуяла сенсацию. В расследование добавился личный мотив, ведь она сама пострадала от рук злоумышленников.

Многие из зала совета направились прямиком в храм, где герр Айзебэрг возносил богу молитвы за спасение. Бат-Шева выбрала путь мученицы – упала в обморок во время службы, и даже после отказалась покидать обитель бога, истово молилась, подавая пример остальным.