Чтение онлайн

— Всегда пожалуйста, — снова улыбнулся я. — И завидую твоей мудрости! Честно.

— Легко казаться мудрой после недавней глупости, — развела руками юнга. — На контрасте!

— Нет, правда… — начал было я — и тут мизинец мне требовательно кольнул СИК — прямо как в тот самый раз. Правда, сейчас мы с Дик, кажется, наконец-то договорили… — Извини… — я царапнул кольцо.

— Капитан, вы у себя? — вызов был от Брин.

— Да, — подтвердил я.

— К нам обращаются с орбиты, — ровным тоном доложила пилот.

— С какой еще орбиты? — растерялся я.

— С низкой околопланетной.

— И… кто обращается?

— Говорят, что Синдикат.

Час от часу не легче! Даже не спрашиваю, что от нас понадобилось Синдикату — но откуда он вообще тут взялся?! Координаты же им неизвестны!

Неужели Длу все-таки протащила на борт «Евы» маячок?! Вот же зараза!

— Переключаю на вас? — задала вопрос Брин.

— Ну, давай…

В тот же миг с загоревшегося на стене экрана на меня воззрился узколицый мужчина витков этак сорока:

— Капитан Васс иль Ев? — сухо уточнил он.

— К вашим услугам, — буркнул я.

— Говорит крейсер Синдиката «Туманная Заря». От имени Ответственного Директора Бэлла Гошш иль Космо имею честь пригласить вас к нам на борт в качестве почетного гостя. На случай возможного отказа уполномочен обратить внимание, что наша огневая мощь минимум всемеро превосходит вашу. К тому же вы на тверди, а мы сверху.

Ну да, к ордену, прям по классике: я, мол, стою выше тебя!

«А еще они знают о нашем вооружении, — заметила Аран. — И ничуть не боятся. Но если у них там и впрямь крейсер — правильно делают…»

— Отправляем за вами шлюпку, встречайте! — продолжил тем временем узколицый. — Только Бездны ради, не пытайтесь стартовать сами! С вами просто хотят поговорить — по-хорошему — а после бортового залпа с орбиты беседовать обычно не с кем!

На этом экран погас.

— Шаккр!.. — в один голос произнесли мы с Дик.

В то, что визит на корабль Синдиката и впрямь ограничится «разговором по-хорошему», мне не особо верилось — и тем не менее, приглашение я принял. Ну а куда было деваться? Спешно вернувшаяся в кресло бомбардира фелида подтвердила: на орбите над нами действительно висел крейсер, да еще и в сопровождении пары космических посудин попроще. Ну, как попроще, с каждой из них по отдельности у нас, пожалуй, еще был бы шанс справиться — если сойтись в межзвездном пространстве и выстрелить первыми. Но точно не с обеими (могучий флагман тут даже в расчет не берем) и не с тверди.

Взлететь и сбежать тоже не удалось бы: по единодушному мнению Брин и Уняйи, поддержанному также и Аран, нас бы тупо сожгли еще в атмосфере — о чем, собственно, и предупреждал без экивоков с экрана мой узколицый собеседник.

Единственным сколько-нибудь разумным вариантом оттянуть неизбежное было запереться в Пирамиде — эту идею предложила Ксен. Кошкодевочка — наш главный эксперт по местному Храму — согласилась, что древнее сооружение ее народа должно выдержать средней интенсивности орбитальную бомбардировку. Но, во-первых, кто сказал, что Синдикат ограничится средней? Во-вторых, это означало, по сути, подарить противнику брошенную «Еву». В-третьих, оказавшись в осаде, мы стали бы глухи и слепы — из центра управления Пирамиды просматривалась лишь долина, и та не полностью — и даже не смогли бы понять, что можно выходить — если такой момент все же наступит. В-четвертых, до Храма еще нужно было как-то по-быстрому добраться…

Имелось и «в-пятых», и «в-шестых», и «в-седьмых» — полный набор, в общем.

Дик выдвинула и вовсе уж сумасшедшее предложение — сесть в шлюпку всем вместе, захватить ее, а после подъема на крейсер взять тот на абордаж. Ну да, существуют куда более простые способы верного самоубийства…

Впрочем, моя готовность пойти на выдвинутые с орбиты условия также ничего не гарантировала не только мне самому, но и экипажу: если Синдикату зачем-то был нужен именно я (не очень понятно зачем — Пирамиду-то они уже, получается, нашли!), оставшихся на тверди крейсер мог попросту расстрелять сверху — скажем, чтобы убрать лишних свидетелей.

Но и как ни мала была вероятность, что на орбите со мной и в самом деле «просто хотят поговорить», следовало учитывать и ее — чтобы самим же все и не испортить, как мы это умеем.

Поэтому после короткого, но бурного обсуждения было принято, может, и не оптимальное, но более или менее сбалансированное, как нам показалось, решение: я таки сажусь в шлюпку, а остальные берут ноги в руки и чешут в Пирамиду. Коли все обойдется — вернувшись, я дам нашим сигнал к выходу. Если же мой билет — в один конец, в распоряжении экипажа останется хоть какой-то козырь для переговоров — собственно Храм.

«Ева» при таком раскладе сдавалась без боя, однако в том случае, если я сгину на крейсере, но корабль уцелеет, а экипаж выживет, вступало бы в силу мое завещание, надиктованное в бортовой журнал еще на Ламаторе, накануне дуэли: звездолет после меня официально наследовали Ксен и Брин (Уняйя стать собственницей человеческого корабля не могла по расовым соображениям, а Дик, будучи гохарской принцессой — согласно антикоррупционным законам Королевства).

Таков в общем и целом был расклад, когда я поднялся на борт присланной за мной с орбиты шлюпки.

— Рад вас видеть на «Туманной Заре», капитан!

Заканчивался второй час моего пребывания на крейсере, и до сих пор вроде бы все шло неплохо — уж точно не хуже, чем у чувака из байки, что сорвался с пятидесятого этажа небоскреба и пока пролетал только мимо сорокового.

У люка меня встретил тот самый узколицый тип, что разговаривал со мной с экрана, но нет, приведенная выше приветственная фраза принадлежала отнюдь не ему — в тот раз все ограничилось скупым «Пройдемте, капитан!».

Меня проводили в стандартную каюту, где и оставили ждать — примерно на полчаса. Затем перевели в более просторное помещение — возможно, в кают-компанию. Идти пришлось довольно долго — крейсер вам не «Орк» — но в какой-то момент Аран предположила, что мы ходим кругами. Странная идея, честно говоря, но оценить ее в полной мере я сходу не сумел — то ли от специфического воздуха на борту, то ли от перепада давления у меня вдруг начала безумно раскалываться голова. В какой-то момент мне даже пришлось остановиться, ухватившись рукой за переборку — чтобы и вовсе не упасть. В мозгу словно растекся туман, из которого раздавалось невнятное воркование — что-то типа «гр-гр-гр…». После я спросил у шестисолнечницы, не она ли это пыталась до меня докричаться сквозь затянувшую мое сознание мутную пелену, но Аран уверила, что абсолютно тут ни при чем. Сама бортмеханик, по ее словам, неизменно сохраняла полную ясность ума и никаких посторонних звуков не слышала.

Как бы то ни было, вскоре мне полегчало, и порог кают-компании я переступил уже более или менее бодрячком. Здесь мне опять пришлось подождать — те же полчаса. Правда, на этот раз скрасить время безделья мне предложили бокалом вина — к которому я, впрочем, на всякий случай даже руки не протянул.

Но вот наконец дверь отсека снова распахнулась, и моему взору предстал плотный мужчина витков под шестьдесят в поношенной униформе вольного флота без знаков различия. Он-то и заявил, что рад меня лицезреть на борту.