Чтение онлайн

— Про тот мир? — поинтересовалась она.

— Нет. Про этот. Снится Балин, мать его, Закариевич! Что просто дико пугает меня!

— Балин? Про него давно ничего не слышно! Надо сказать Лилайне, чтоб держала его на коротком поводке. Чтоб он даже не думал приблизиться к тебе на километр. Она кстати сама собиралась к тебе, я отговорил. Незачем тебя лишний раз пугать. — мрачно рассказал Святослав.

— Уж лучше сама бы пришла, — буркнула я, — а не присылала высшего так похожего на Балина. Я чуть не умерла со страху. Представился психотерапевтом. Выспрашивал, вынюхивал, запугивал. Святослав, вы скажите Лилайне, что я не собираюсь болтать, это не в моих интересах. Мне проблемы не нужны. Пусть будет уверена, что всё тайное таковым и останется.

— Хорошо, — озадаченно посмотрев на меня, ответил Свят. В палату зашла мама, неся поднос с ужином, на котором дымилась горячая больничная гречка и кружка с чаем.

— Аня, пора ужинать! — скомандовала мама, этим выпроваживая не званных гостей. Святослав с Кирой поднялись с койки, вежливо попрощались и направились к выходу. Я за ними со словами:

— Я провожу.

Вышла вместе с Кирой и Святом в коридор. Обняла крепко каждого.

— Я понимаю — Лила хочет знать, что с её сыном. Как и вы, наверное, но мне нечего ей сказать, так же как и вам. Вы ведь приходили узнать о нём. Я права? — переводила глаза с Киры на Свята и обратно.

— Аня… — начала говорить Кира, но я не дослушала.

— Я бы тоже хотела о нём хоть что-то узнать, — перебила, — знать хотя бы жив ли он, большего не надо. — глаза снова невыносимо защипало.

— Анечка, мы приходили справиться о твоём здоровье, увидеть тебя лично, и да, узнать о сыне, — ещё раз обняла меня Кира. — Детка, ты главное верь! Как мы верим. Всё будет хорошо, дорогая!

Я расплакалась ей в плечо.

— Милая, не надо, не плачь! Живи дальше, поправляйся, и глядишь, он вернётся. Раз ты смогла, то и он сможет… Главное верить!

— Да, Анют, там где тебя нашли, лежал ещё оберег, не знаю, твой, не твой. Посмотри. Вроде похож на наши волчьи, но какой-то камень в нём странный, не видел такого прежде.

Святослав вынул из кармана серебряную цепь с кулоном и подал мне. Казалось, что это был мой оберег, я заметила даже сточенный о каменный пол острый край, но выглядел он совсем иначе. В центре серебряного цветка папоротника был вмонтирован или вплавлен твёрдый гладкий цветной минерал круглой формы, немного прозрачный, но не настолько, чтобы разглядеть, полый ли он внутри. По цвету напоминал приснившийся мне на Олессе сияющий радугой шарик, который хотела отобрать у меня тьма, но тот был размером с теннисный мяч, а камень оберега был диаметром всего лишь миллиметров десять-двенадцать.

— Похож на мой! — сказала я, протягивая цепочку с камнем обратно. — Только на моём цепочка была разорвана, а здесь целая, и камня не было.

— Как камень появился, я не знаю, а цепь я починил. Он твой. Забирай и носи! — сказал отец Алекса.

— Спасибо, — приняла оберег обратно и со слезами на глазах я надела на тонкую шею цепочку с камнем. Сжав камень в ладони, почувствовала ласковое тепло, словно он был живой. Казалось, что он, как котёнок, ластился ко мне. От него исходила энергия умиротворения и радости, что он, наконец, вернулся ко мне. У меня же появилось устойчивое ощущение того, что в скором времени всё наладится. Возможно, таким образом я обманула себя, но в эту ночь я впервые спала без кошмаров.

Анна

Отлежав в центральной городской больнице положенное время и пройдя все обследования, меня, наконец, выписали и отпустили домой. Лечащий врач Елена Сергеевна на прощание пожелала мне набираться сил и терпения для дальнейшего восстановления организма, выписала рецепты пищевых добавок и витаминов и с богом отпустила.

В этот же день я сходила в универ и подала документы на академический отпуск по состоянию здоровья. С однокурсниками встречаться не хотела, чтобы не шокировать их своим внешним видом, но так случилось, видимо под чутким руководством одной предприимчивой подруги, что все мои однокурсники прознали о моём появлении в универе и, пока я находилась в учебной части, собрались в коридоре, чтобы меня проводить. Мы тепло попрощались, никто не расспрашивал, не лез в душу и не выказывал своего удивления моим шокирующим состоянием. Мне пожелали скорее выздоравливать и возвращаться к учёбе. С девчонками, комнаты которых находились на том же этаже, что и наша со Светой, мы отправились в общежитие. Я, чтобы оценить ущерб и забрать чудом сохранившиеся некоторые вещи, девчонки за компанию вместе со мной. Оказалось, что разгребая бедлам в нашей комнате, Свете удалось найти несколько вещей неповреждёнными, что было даже удивительно, судя по тому фото, что показывала подруга, пока я лежала в больнице.

Мне казалось, что в нашей комнате ничего не осталось, ведь она пострадала больше остальных. По ней словно пронёсся ураган. У меня до сих пор перед глазами эта фотография. Света сделала её сразу, когда вернулась после праздников в универ. Я не хотела даже представлять, что там могло происходить. Упыри посходили с ума, потому что не удалось меня захватить и поэтому крушили всё подряд?

На фото в комнате абсолютный разгром: разбиты столы и стулья, повален и сломан шкаф, словно на нём кто-то специально попрыгал, сломанные на части кровати перевёрнуты вверх дном, матрасы выпотрошены, сверху всё завалено рваным тряпьём, осколками стекла и мелкими клочками бумаги. Подруга не поленилась перебрать весь этот мусор, выуживая из него то уцелевший учебник, то беговые кроссовки, то чайник. Всё таки ни я, ни она из не слишком богатых семей, так что спасённые вещи могли хоть немного сэкономить деньги родителей. По факту я потеряла все свои конспекты, несколько библиотечных учебников, всё бельё и одежду.

Моего мобильного найти не удалось, он пропал. Пришлось купить самый дешёвый б/у телефон с операционной системой андройд. Пришлось купить новую симкарту и записать в память телефона номера друзей и своего классного руководителя. Подруга потребовала дать ей обещание, что я восстановлю доступ к социальным сетям и буду выходить с ней на связь, иначе, по её словам, она меня найдёт и научит уму разуму.

Провожать нас с мамой Света отправилась вместе со своим молодым человеком. Это был хороший простой парень на курс старше. Я увидела, как нежно он смотрел на подругу, как ласково взял её за руку, как Светка в этом момент просто засветилась от удовольствия. Я радостно улыбнулась, пожелав им счастья.

Светлана пообещала приехать летом в гости. Оказалось, что она никогда не была на юге. Я пообещала ей показать много достопримечательностей в посёлке, на том и расстались. Пока ехали, мама продолжала усиленно меня кормить, но мне кусок в горло не лез. Вроде бы казалось, надо было радоваться, что я еду домой, но душу раздирала лютая тоска, хоть волком вой. Казалось, что я уезжаю от чего-то по-настоящему важного и очень дорогого.

С тех пор, как Святослав вручил мне мой же оберег, мне перестали сниться кошмары, и постепенно я начала хоть немного спать. Засыпая, спала как убитая, совершенно без сновидений. С настоящим психотерапевтом я так и не встретилась, но мне это было и не нужно, так как моя амнезия была выдуманной. Рецептик, который выписал подосланный Лилайной «психиатр», я выбросила, решив не применять его рекомендации. Даже, если там и были прописаны хорошие препараты, я решила, что антидепрессанты мне не нужны. Я не хотела избавляться от душевной боли, потому что это было бы предательством по отношению к мужу и сыну. Я хотела помнить их, воспринимать действительность не приукрашенной под воздействием таблеток, а настоящей, испытать всю ту душевную боль, которая была мне уготована. Но с возвращением оберега, мне стало чуточку лучше. Я часто сжимала в ладони неизменно тёплый солнечный камень, вплавленный в серебряный цветок папоротника, и мне становилось немного легче переносить тоску и страдания.

Засыпая в купе вагона, я продолжала сжимать в кулачке камень из чужого мира, и на грани яви и сна, как будто наяву, увидела первый очень приятный и позитивный сон. Разноцветные бабочки порхали вокруг, чудесные цветы раскрывали нежные лепестки в сочной изумрудной траве прямо на глазах, среди сочных зелёных стеблей копошились маленькие человечки с крылышками, а сверху, сквозь укрывающую меня зелень, пробивались ласковые солнечные лучи. Недалеко раздавался детский смех, но самого малыша я так и не увидела, потому что не могла управлять сном. Сон растаял, словно и не было. Я открыла глаза… Что это было? Ерунда какая-то. С чего это мне снятся цветочки и бабочки? По мне, так я почти привыкла ко снам сквозящим страхом, болью и безысходностью. В общем, любой сон, в котором не было Алёшеньки, показался бы прекрасным зрелищем, но такой очень детский сон меня ввел в ступор. Было ощущение, что я видела какую-то трансляцию, то, что мне показали… Ладно, подумаю об этом потом. Сон не шёл. Чистая, незамутнённая ясность сознания. Чтобы скоротать ночь, я уставилась в окно.

Мама крепко спала. За окном вагонного купе была звёздная ночь. Я стала следить за пейзажем под мерный стук колёс. Рядом с вагоном по снегу бежали светлые квадратики — отражения света в окнах. Они взбирались на сугробы и по пути задевали кустарник, выступивший слишком близко к железной дорогое из тайги. Сколько не присматривалась вдаль, перед глазами простирался сплошной глухой лес, укрытый зимним убором. Снег сиял и искрился под голубым светом выкатившейся на небосклон луны. Мерный стук колёс перекрыл длинный гудок локомотива, а в ответ ему из леса раздался волчий вой на разные голоса сразу из нескольких волчьих глоток. Поезд словно поздоровался со стаей, а ему тут же ответили. А потом я увидела и саму стаю, бегущую вдоль движения поезда. Летящие на огромной скорости тени под сенью кедровых лап казались призрачными. Некоторое время я наблюдала за соревнующейся в скорости с поездом стаей, пока они неслись за поездом, но потом волки свернули в глубь тайги. Сердце защемило со страшной тоски, в глазах защипало. Картина напомнила мне о былых днях, когда я была счастлива. Наверняка, это были совсем не те волки, которых я бы хотела увидеть, ведь не могли же они оказаться за сотню километров от своего жилья, скорее всего это были обычные звери, которые охотились в свете луны, но мне нравилось думать, что стая оборотней проводила меня, попрощавшись со мной.