Чтение онлайн

Мда, в свете открывшихся подробностей, не стала экономить и взяла все, что предложил Брассет Сол. Возможно, Тайгер Ронсон не отказал бы дочери в приобретении баз, но я не собиралась ничего просить. Шальные креды на халяву достались и самое разумное, вложить их в себя. В итоге из кабинета я вышла с одним чипом на три миллиона и десятком загруженных высокоранговых баз, ожидающих очереди на изучение. Запись «под протокол» с Кеннетом я удалила, однако не удержалась, чтобы не оставить себе копию. Слишком велик соблазн узнать, на каком языке Сол-младший отдавал приказы и отчего меня так корежило.

Брассет Сол сдержал слово и его личный глайдер, минуя таможенные посты и досмотры, доставил нас прямиком к трапу звездолета, отбывающего на Тагрун. Нас — это меня, Грома и Форга. Остальные телохранители на рейс опоздали из-за полностью заблокированного для передвижения района города, в котором случился всплеск псионической силы. Чуть позже перекрыли и космопорт, но об этом узнала уже из новостей.

Номер мне достался роскошный. Двухкомнатый люкс с гостиной и спальней, и примыкающими каютами охраны. Первым делом я посетила ванную комнату, желая вместе с грязью смыть тревоги и заботы непростого дня. После развалилась на гигантской круглой кровати и вывела на экран голопанели вид отдаляющейся станции. Совсем недавно я искренне восхищалась футуристическими пейзажами и ожидала чего-то... даже не знаю, чего-то необычного, что изменит мою жизнь. И она действительно изменилась. Вот только рада ли я этим переменам? Сложно сказать. Я оказалась втянута в странные игры, призом в которых стала собственная жизнь. С другой стороны, теперь передо мной открывались такие возможности, что дух захватывало от предвкушения.

Двухнедельный перелет до Тагруна я даже не заметила, посвятив свободное время учебе. Срочно требовалось подтянуть базы, которые Кирна уже изучила, так что никаких поблажек себе не позволяла. Два дня в медкапсуле, которую арендовала в медотсеке корабля, сутки на тренажеры и симуляторы, затем снова в учебный транс. Чем больше я усваивала информации, тем отчетливее понимала, что блондиночка никогда бы так легко не попалась и не позволила загнать себя в тот ангар. Ну, теперь это не так важно, ведь я уже заняла ее место, лечу в академию и впереди целый год, чтобы разобраться с проблемами и подумать о будущем. Лин Сол не соврал, в учебном заведении готовили пилотов, но помимо этого, еще кучу специалистов, необходимых для слаженного полета корабля. Крупные звездолеты, вроде «Эспеланцо», на борту которого сейчас находилась, управлялись экипажем. Навигаторы, наводчики, штурманы, специалисты РЭБ, радиоэлектронной борьбы, щитовики, техники, медики — и это я еще не всех назвала. Так что не выйдет стать пилотом, попробую себя в смежных специальностях. Однако я не сомневалась, у меня получится. Да и нейрошунты, обнаруженные на теле, не оставляли иного выбора. Такие ставили только пилотам. Признаться, я испытала шок, когда нащупала на теле уплотнения, а потом кусочек кожи открылся, обнажая полимерный разъем. Всего таких насчитала пять штук, два с внешней стороны запястий, и три — вдоль позвоночного столба. Бррр!

— Подлетаем! — обрадовала лина Сунта, медик «Эспеланцо», при очередном пробуждении, — вам надлежит вернуться в каюту и приготовиться покинуть корабль.

— Спасибо, — морщась от головной боли, кивнула женщине. Она уже привыкла, что я просыпаюсь в таком состоянии и молча протянула питательный коктейль. Да уж, перегрузка организма походила на похмелье, жутко хотелось пить и принять обезболивающее. Но в том и дело, что никакие лекарства не помогали, организм сам должен справиться. Полтора-два часа мучений, и отпустит.

Я надеялась отлежаться в каюте, но, видимо, напутала со временем. В запасе оставались жалкие полчаса, которые хватит только на душ и, может быть, обед. Согласитесь, запихивать в себя еду, когда самочувствие на нуле, не лучшее занятие. По пути в номер все же заказала горячий бульончик, ягодный напиток и тосты. Однако вспомнила, что не попрощалась кое-с-кем и свернула к смотровой площадке. Такая расположилась на верхней палубе и чуть выступала над корпусом корабля. Пружинистое покрытие под ногами, на котором удобно сидеть или лежать, подушки, полумрак и ничего больше, кроме вида открытого космоса через стеклянные стены и крышу. Обнаружив это место, я частенько приходила сюда, чтобы полюбоваться на звезды и помечтать. Чаще делала это ночью, когда большинство пассажиров спали, а здесь царили тишина и спокойствие. Когда на площадке появился Морис, я так и не поняла. То ли постоянно был тут, просто сидел так тихо, что не обратила на него внимания. То ли умел быть незаметным и стремился к одиночеству. Мы ни разу не заговорили, уважали личное пространство и не мешали друг другу. Уже от лины Сунты узнала, как зовут парня, и что на Форшате тот проходил реабилитацию после психологической травмы. Как-то так сложилось, что между нами возникла незримая связь. На уровне подсознания я чувствовала, что Морису тяжело и никакая реабилитация не вернет того, что он потерял. Мое присутствие создавало для него легкую иллюзию, что он не один со своим горем.

Я не ошиблась, Морис сидел на привычном месте и любовался видом приближающейся планеты. Обычно мое появление он встречал легким наклоном головы, сейчас же развернулся и посмотрел на меня. Никогда не видела такого взгляда у четырнадцатилетнего мальчишки. Глаза старика, утратившего смысл жизни и ожидающего лишь избавления от непрекращающейся пытки временем. Исключения случаются и не для каждого время становится лекарем.

Поддавшись наитию, подошла к мальчишке, опустилась на колени и, коснувшись его безвольной ладони, крепко ее сжала. Меня окатило слабым всплеском удивления, но и только. Дальше Морис снова замкнулся, принимая горькую истину, что никто рядом с ним надолго не задерживается. Как я это поняла? Сама не знаю. Почувствовала? Одинокий в таком огромном мире, и никому не нужный подросток. Впрочем, как и я, наверное.

Немым вопросом в глазах Мориса застыло: «Мы еще увидимся?»

— «Обязательно!» — улыбнулась в ответ. В мимолетном видении, посетившем при близком контакте, я вдруг увидела будущее, в котором Морис был безгранично счастлив. Это ощущение постаралась передать мальчишке.

— Я буду ждать, — изумленно прошептал он, впервые нарушив тишину.

— Меня зовут Кира, — назвала себя напоследок.

— «Знаю, — голос Мориса раздался прямо в голове, при этом он совершенно не разжимал губ, — ты слишком громко думаешь. И у тебя красивые мечты».

Я вытаращилась на него, понимая, что этот вот шкет запросто влез в мысли. То есть, узнал мою тайну? От осознания этого факта по спине пробежал неприятный холодок. Так, Морис псион!?

— «Не бойся, я никому не расскажу и научу, как закрываться. Расслабься и смотри», — дотронулся рукой до моего лба, и меня будто резко скинули с большой высоты. Если вы когда-нибудь катались на американских горках, это именно то ощущение, когда вагончик аттракциона замирает в наивысшей точке, и тут же стремительно летит вниз. Желудок ухает в пустоту, ринувшийся в лицо, воздух перехватывает дыхание, а в кровь мгновенно впрыскивается адреналин.

Я с удивлением наблюдала, как внутри моего сознания мальчишка выстраивает многоуровневую защиту. Будто слои сладкой ваты, его сила искристым узором опутывала мысли и блоки памяти. То тут, то там с легкой подачи Мориса встраивались фрагменты прошлого, крепко сплетенные с мыслеобразами настоящей Кирны. Если я хоть что-то понимала, то это формировались ложные воспоминания, через которые вряд ли кто-то пробьется, чтобы изобличить в обмане. Разве что псион еще большей силы, чем мой молчаливый знакомый.

— «Почувствуй дар! — рука Мориса переместилась к солнечному сплетению. — И не давай им увидеть подлинную силу!»

Глаза у мальчишки закатились, и я не успела подхватить, как он завалился набок. Всполошившись, тут же вызвала лину Сунту. Но прежде, чем закончила писать сообщение, в зал ворвались люди в облегающих черных комбезах. Их лица скрывали темные стекла шлемов, и намерения эти товарищи источали самые враждебные. Тут и способностей не нужно, чтобы распознать агрессию. Достаточно, что на мне скрестились прицелы нескольких штурмовых винтовок. Не поверите, руки сами собой взметнулись кверху.

— Я... я только попрощаться зашла... — слова застряли в горле, когда один подошел совсем близко. Пусть я и не видела взгляда за темным стеклом, но отчего-то знала, меня сейчас пристально изучают, и от этого волоски на коже вставали дыбом.

— Вас проводят, лина Ронсон, — прозвучал металлический голос. Наверняка, измененный, потому что живому человеку такой принадлежать не мог. Что-то подавляющее было в этих словах, не подразумевающее отказа или сопротивления. В тот же миг, голову будто обхватили скользкие ледяные щупальца. Мерзкое ощущение на самом деле, парализующее волю и желание спорить. С затаенным злорадством увидела, как эти щупальца завязли в новенькой защите. Эх, если бы не Морис.