Чтение онлайн

Играли на скрипке и аккордеоне, попутно стуча в барабан, а отплясывали, насколько можно судить, кейли, принятый в окрестных землях народный танец. Совсем как на летние праздники в деревне у стен родового замка. Похоже, он оказался в трактире или на постоялом дворе, в спальне на втором этаже, в крохотной комнатушке с койкой рядом с окном.

Гарет хорошо помнил магию, сотворенную им на главной площади Акарсайда. Безумная сила отдавалась ему в руки сама, пробуждалась упоением и гневом, полетом и яростью, разливалась вышедшей из берегов талой рекой. Чистая энергия, заключенная при помощи неведомых прежде чар в новую форму, рвалась потоком, истребляя вставшие на ее пути темные сонмы. Враги, еще недавно являвшиеся обычными подданными регедской короны, истаивали, как дым на ветру, а следом накатывали изнеможение и слабость. Гарет еще порывался подняться в акарсайдскую ратушу, найти женщину, так напомнившую ему родную мать… но беспамятство победило, затянув в свои сети. Дальше последовали лишь смутные сны о далекой земле.

— Как же я здесь очутился? — задумавшись, произнес Гарет вслух.

— Ни разу самостоятельно не пошевелив ногами, — ответили ему из темноты. — Этот бравый капитан и твой странный приятель добрались до деревни Тайвод, заняли комнаты на постоялом дворе, уложили тебя отсыпаться, а сами отправились пьянствовать. Ты проспал весь день и весь вечер, дорогой Гарет. Голова-то хоть теперь не болит?

Голос, сочувственный и насмешливый, оказался ему прекрасно знаком.

Анвин. Точно также, немного наставительно, будто повидала весь мир, а не только парочку окрестных графств, куда выбиралась на ярмарки, она разговаривала, перебирая его волосы, когда они вместе, обнявшись, лежали в стоге сена и смотрели на летние звезды. Ее дыхание согревало ему лоб, ее пальцы нежно скользили по лицу — знакомые, теплые и даже в некоторой степени родные.

Гарет вскочил на ноги прежде, чем мертвячка успела бы произнести еще хоть единое слово. Юноша сотворил заклинание — легко и естественно, даже не задумываясь над ним. Бледный свет, лишенный очевидного источника, затопил всю комнату до углов, безжалостно изгоняя тени.

Гарет увидел Анвин — ничуть не менее притягательную, чем когда та стояла среди менгиров, искушая его доступной и манящей плотью. Вдова мельника, одетая сейчас в простое крестьянское платье, со слегка ослабленным корсажем, упиралась затылком в захлопнутые ставни. Босые ноги болтались в воздухе, волнистые светлые волосы рассыпались по плечам, серый взгляд оставался, как всегда, цепким.

— Не дергайся, — сказала она. — Я пришла не со злом.

Шпага обнаружилась сразу — она покоилась в ножнах, прислоненная к краю кровати. Гарет выпростал руку — клинок вырвался из ножен, сам прыгнул ему в ладонь, притянутый при помощи чар. Хорошее заклинание, и вспомнилось очень быстро, точно также, как и предыдущее. Что-то, кажется, непоправимо переменилось в нем самом. Например, не осталось никаких колебаний, исчезли даже намеки на жалость и тем более сгинул страх.

Гарет сделал вперед быстрый шаг, вскинул клинок, направляя его острием девушке в горло. Анвин соскользнула на пол, утекла в сторону раньше, чем сталь пронзила бы ее восставшую из могилы плоть. В руках мертвячки вдруг оказался длинный узкий клинок — он вырос из ее ладони всего за пару секунд, почти что в мгновение ока. Сталь, сперва жидкая как ртуть, мгновенно затвердела, обретя окончательную форму. Анвин качнулась обратно, быстрая и легкая, как дуновение ветра. Она развернулась к Гарету, делая выпад.

Выставленная мертвячкой шпага свистнула и ударила наискось, обрушившись Гарету на рукоять. Похоже, Анвин собиралась выбить у него оружие. Юноша не позволил ей этого сделать, вовремя уклонившись. Клинки вновь зазвенели при встрече, разлетелись и с диким лязгом сомкнулись.

Для вдовы мельника, выросшей в глухой деревушке на окраинах Регеда, Анвин фехтовала слишком сильно и ловко. Гарет помнил, что ее покойный отец прежде служил в замковом гарнизоне, и все же, даже нахватайся Анвин от него каких-то приемов, это не сделало бы ее настолько искусной. Капитан Макдоннелл и тот едва ли бы с ней сейчас справился. Шпага так и плясала в руках у девушки. Гарет, недавно очнувшийся и не вполне окрепший, едва успевал парировать производимые Анвин выпады. Укол в плечо, очередной удар по оружию, опять выпад в плечо, на этот раз в правое, а не в левое. Сделалось очевидным — мертвячка вовсе не собирается его убивать, только лишь пытается обезоружить.

К несчастью, юный лорд Крейтон не мог сказать того же самого о себе.

Драться в столь тесном помещении оказалось непросто, но непохоже, чтобы Анвин это сильно стесняло. Она взлетела на заскрипевший стул, перескочила с него обратно на подоконник и сделала резкий выпад. Юноша с трудом успел уклониться, сталь пронеслась рядом с виском, срезая прядь изрядно отросших волос — видимо, его былая подруга все же вошла в раж.

Гарет запрыгнул на кровать, оказавшись почти вровень со все еще гарцевавшей на подоконнике мертвячкой. Пружины матраса, безнадежного продавленного сотней прежних постояльцев, опасно заскрипели у него под ногами. Стараясь не обращать на это внимания, Гарет кинулся к девушке. Он поднырнул шпагой под выставленный ею клинок, надеясь насквозь проткнуть сердце. Анвин хищно оскалилась, тряхнула светлыми волосами, отбивая удар, а затем пнула Гарета между ног.

Гарет, не привыкший к мальчишеским дракам, никогда раньше не испытывал такой боли. Капитан Макдоннелл и его солдаты во время тренировок, конечно, ни к чему подобному не прибегали. Перед глазами потемнело, живот и все, что ниже его, скрутило тугим узлом, захотелось кричать. Юноша пошатнулся и упал — рухнул спиной на жалобно взвизгнувшую кровать, ударился затылком о изголовье.

Анвин немедленно оказалась сверху. Она уселась прямо на Гарета, придавив его к скрипучему ложу. Ее собственный клинок разом исчез, растворившись в пустоте. Распалось и созданное юношей осветительное заклинание — комнату затопил мрак. Гарет замахнулся так и не выроненной им шпагой, но мертвячка вовремя перехватила и вывернула ему кисть. Шпага вырвалась из разом ослабевших пальцев, после чего Анвин отбросила ее в угол.

Мертвячка склонилась над Гаретом и прильнула, обжигая дыханием лицо. От ее близости мутилось в голове, слабела решимость и путались мысли. Анвин коснулась рта Гарета своими губами, накрыла их поцелуем. Ее горячий язык, ненасытный и жадный, проскользнул промеж ограды зубов, дотронулся до неба.

Гарет всеми силами старался сбросить с себя девушку, но ни капельки в этом не преуспел — его будто придавило к кровати гранитной плитой. Мир повернулся и замер, а сердце остановилось в груди и не двигалось с места все эти десять таких долгих, таких странных мгновений.

— Я буду кричать, — сказал Гарет, когда Анвин наконец отстранилась.

— Кричи на здоровье. Нас никто не услышит. Я об этом позаботилась, уж поверь.

Следовало вцепиться ей зубами в глотку, ударить ногами, скинуть на пол, а затем дотянуться до шпаги, пронзая демонской твари чересчур соблазнительную белую грудь, готовую вывалиться из выреза платья. На худой конец полагалось вспомнить о магии, обратиться к чарам, вызвать огонь или холод, создать незримый таран. Нужно было сражаться, как подобает наследнику Крейтонов. Его любимая женщина мертва. Не стоит поддаваться на искусы ее выбравшегося из посмертия двойника — кто знает, какое зловонное нутро скрывается за сладкой личиной.

— Я страшно хочу пить, — сорвались с языка совершенно не те слова, которые он заготовил. Не скабрезная шутка. Не злое проклятье. Не пожелание опять сдохнуть. — В горле совсем пересохло.

— Пейте мою любовь, лорд Крейтон, — хохотнули сверху. — Разве она не сладка?

— Я серьезно. Дай, пожалуйста, воды. Я видел кувшин, мы чудом его не разбили.

Анвин замерла на секунду, обдумывая его слова.

— Хорошо. После мы поговорим. Ты обещаешь, что не попробуешь снова напасть?

— Обещаю. Ты все равно победила, — он почти не покривил душой.

Правда, когда Анвин встала с кровати и направилась к двери, чтобы принести стоявший подле порога кувшин, на Гарета все же накатило искушение ударить в спину. Клинок лежал совсем неподалеку — схватить его не составило бы никакого труда, а дальше бей посмелее, благо неприятель оказался настолько беспечен. Гарет понятия не имел, почему он сдержался. Дело было, разумеется, вовсе не в случившемся только что поцелуе и тем более не в соблазнительных изгибах фигуры, столь хорошо запомнившихся ему обнаженными.