Чтение онлайн

— Вот и хорошо, — вздохнула Брюн и поспешила добавить: — Вместе не так страшно во всем этом…

Эрик осторожно привлек ее к себе. Это было странное объятие — не дружеское, не любовное, что-то среднее, и Брюн подумала, что так и должно быть. Она повела плечами, удобнее устраиваясь в руках Эрика, и спросила:

— Что мы будем делать? Прятаться здесь?

В груди по-прежнему теснило, становилось трудно дышать. Растаявший сон до сих пор владел и душой, и телом Брюн, и она отчаянно боялась, что Эрик поймет, почему она так дрожит, почувствует, как ей хочется, чтоб он дотронулся до нее иначе.

— Какое-то время придется, — ответил Эрик. — Королева хочет узнать, как именно Тобби добился манипуляции с сознанием. Буду надеяться, что он меня не выдаст.

— Нет. Не выдаст. Потому что мы ему еще нужны… — сказала Брюн, изо всех сил стараясь не думать о том, что тепло, разлитое в ней, становится мучительным, что тело желает, почти молит о том, чтоб его заполнили — просто для того, чтоб понять, где сон, а где явь.

А потом их лица оказались слишком близко, и Брюн сама не поняла, что произошло, и как так получилось, что мгновение назад они с Эриком просто смотрели друг на друга и о чем-то говорили, а спустя миг уже целовались.

Все происходило будто бы само по себе. Тело Брюн обрело собственную волю, неожиданно плавно и умело разместилось так, что Эрик оказался сверху, между раскинутыми ногами девушки. Брюн слегка сдвинула колени, словно обозначала притязание: ты мой — и Эрик, сумев-таки оторваться от ее губ, произнес:

— Я тобой не манипулирую, Брюн. Поверь мне. Это не я.

Некоторое время они просто смотрели друг другу в глаза, и Брюн, чувствуя, как пальцы Эрика скользят в ее волосах, мягко поглаживая голову, вдруг испугалась того, что происходит.

— Я знаю, что не манипулируешь, — наконец, откликнулась она. — Я сама этого хочу.

Эрик вдруг грустно улыбнулся и произнес:

— Тобой управляют, Брюн. Мной тоже, но в меньшей степени.

Чего-то в этом роде она и ожидала, и это явно были проделки Альберта. Сперва он наслал на нее бесстыдный сон, а затем подложил под своего брата уже наяву.

— Это Альберт, да? — предположила она и дернулась, пытаясь освободиться. Эрик не протестовал.

— Да. Его работа. Работа мага-визуала с образами плюс немного приворотных артефактов, — сказал он, когда Брюн на всякий случай устроилась от него подальше. — Тебе наверняка что-то снилось…

Да, снилось, вот только Брюн сгорит от стыда, если Эрик узнает, что именно она видела во сне. На нее словно вылили ведро ледяной воды — наваждение исчезло, Брюн опомнилась, и теперь ей владел только стыд.

— Ужасно, — прошептала Брюн. — Это ужасно.

— Визуальная магия работает только с тем, чего ты действительно хочешь, — произнес Эрик. — Вынимает на поверхность твои потаенные желания…

— Нет! — воскликнула Брюн и с ужасом взглянула в лицо Эрика: растерянное и честное. Он смотрел на нее так, словно хотел сказать что-то, что скрывал от самого себя.

— Меня влечет к тебе, это правда, — продолжал Эрик. — Ты действительно нравишься мне, Брюн, поэтому я сегодня ушел от Лютеции. Мне не нужны суррогаты, я хочу настоящее чувство.

— Тогда почему ты остановился сейчас? — прошептала Брюн, не слыша своего голоса. Эрик улыбнулся. Протянул руку, погладил Брюн по запястью.

— Потому что хочу, чтоб мы были вместе по собственной воле, — ответил он. — Чтоб нас не подталкивали копьями в спину. Не ты одна видишь сны…

— Эрик… — только и смогла проговорить Брюн. Сейчас ей хотелось сделать две вещи: обнять Эрика и придушить Альберта. Оторвать голову этому змею и засунуть туда, куда солнце не заглядывает.

«Не кипятись, — посоветовал внутренний голос. — Тебе ведь было хорошо, не так ли?»

Брюн не хотелось об этом думать.

В коридоре послышались шаги, и в дверь едва слышно поскреблись. На пороге обнаружился Альберт — бледный, растрепанный, было понятно, что он по-настоящему потрясён.

— Все! — воскликнул он и махнул рукой. — Тобби дает признательные показания, не выдержал!

Эрик медленно поднялся с кровати и прошел к окну, Брюн сидела ни жива, ни мертва. Альберт вынул из внутреннего кармана сюртука плоскую фляжку, сделал большой глоток и, отерев губы, продолжал:

— Признался, что готовил покушение на его высочество Патриса и ее высочество Марселлин. Артефакты ему сделал лекийский мастер. Ну тут Тобби молодец, Лекия своих не выдаст, — Альберт плюхнулся на стул и продолжал: — Королева поет и пляшет, наконец-то сможет от него избавиться с концами.

— Концы в воду? — серьезно предположил Эрик. Альберт хмуро кивнул.

— Да. Уже готовятся к казни, — он посмотрел на Брюн и объяснил: — Государева преступника сбросят в реку со скалы Эффретто.

Брюн вскрикнула и закрыла лицо ладонями. Вспомнилось собственное предсказание — насколько же быстро оно сбылось!

— Тогда нам тут нечего делать, — произнес Эрик. — Можем ехать домой, не забирая вещей.

Альберт довольно улыбнулся.

— Я уже все собрал и отправил. Экипаж у дверей.

Когда они выходили из комнаты в темный коридор, Альберт вдруг произнес:

— Дурак же ты, братец, прости меня Господь! Я так старался!

На конспиративной квартире пришлось задержаться.

Когда вся компания вышла из коридора, то лысый Оттон, тревожно озиравшийся по сторонам, велел им идти обратно и носу не высовывать до утра. В городе было неспокойно. Полиция и служба безопасности короны прошлись по столице с рейдом, результатом которого стало помещение под стражу людей из самых разных слоев общества: похоже, министр под пытками сдал своих доверенных лиц.

Тобби должны были повесить через два дня, и посмотреть на казнь съехалась чуть ли не вся столица.

Министерство инквизиции само по себе мрачное и неприятное ведомство, но его министр для многих был настоящим воплощением ужаса. Говаривали — вполголоса и с обязательной оглядкой — что он собственноручно умертвил семьдесят пять ведьм. Что в особом сундуке на чердаке его особняка хранятся их срезанные волосы и кусочки кожи. Что к смерти прежнего государя Дерек Тобби тоже умудрился приложить руку. Что королева Аврения боится его сильнее, чем младенец — буку под кроватью. Одним словом, много чего говорили, всему верили и невольно радовались тому, что такая зловещая фигура скоро уйдет со сцены.

Устроители казни не думали, что смотреть на сбрасывание со скалы притащится такая тьма народу, и не озадачились тем, чтоб организовать особые места для знати, так что потомственные дворяне толпились рядом с самыми непритязательными господами из низших слоев общества. В толпе скользили громогласные разносчики воды со льдом и сладостей, артистично работали мастера карманной тяги, даже мелькнули бойкие девчонки из заведения мадам Хасинды, предлагавшие скоротать ожидание более приятным способом, чем разглядывание помоста с петлей. Взволнованные зеваки, старавшиеся рассмотреть место казни получше, едва не падали за веревочное ограждение.