Чтение онлайн

— Все проблемы из-за меча… — Эдик теперь понял, что мало что понимает в этом мире.

— Проблема не в оружии, а во владельце оружия. Всех нас нужно на эшафот.

— Какая третья задача? — вдруг спросил толстячок, заодно уйдя от неприятной темы для профессора.

— Найти эту лабораторию, — честно ответил Белов.

— Волк был подношением?

— Да. Волк и есть тот самый камень. Своей смертью он спас Владимира и дал мне шанс попасть в эту лабораторию.

— Как же Серж?

— Он жив. Если ты, конечно, не дал ему бракованный бронежилет, как однажды дал Владимиру на плавучей лаборатории. Я могу попасть в однокопеечную монету из АК-47 на расстоянии в один километр без оптики. Не волнуйся, жив твой друг. Просто нужно было доказать свою преданность. Джордж знал, на что идёт. И это было обговорено заранее.

— Откуда ты знаешь про бронежилет? — Эдик покраснел.

— Серж сказал. Он раз десять проверил твой бронежилет. Тут и я бы проверил. Как-никак, в него же будут стрелять из боевого автомата. К тому же, я оставил Сержу вездеход, спрятанный в кустах. Всё с ним нормально.

— Это ловко. Я бы точно не додумался. Но как нас нашли? Там же явно стреляли не просто так.

— В твоей ноге есть маячок. Его тебе вживил Серж. Это твой билет от смерти. По нему тебя и нашли, и, соответственно, лабораторию…

— Но кто? — Эдик замер, так как после первого удара по двери, она знатно деформировалась.

Ещё один удар, и дверь напрочь снесло вместе с петлями. Поднялся столб пыли. Эдик закашлялся. Профессор сидел смирно и не двигался. Когда осела пыль, Эдик увидел своего друга.

— Владимир, ты жив! — радостно закричал толстячок и бросился обниматься.

— И я рад тебя видеть, — Невский в знак дружбы обнял учёного. — Теперь нам нужно выбираться отсюда.

Владимир подошёл к волку. Погладил его по голове. Достал нож, сделал порез на ладони и прислонил ладонь к пасти Арчи. Кровь засочилась и начала попадать зверю на язык. Волк начал активно дышать. Зарычал, вскочил и уже хотел наброситься на Эдика и Белова, как вдруг его остановил Владимир. Он ментально сказал: «Они со мной. Не тронь их». Арчи посмотрел на Невского. Оскалился и выбежал в дверной проём. Эдик тяжело вздохнул.

— Какой он огромный, — толстячок тяжело дышал. Арчи действительно напугал его размерами и нахождением вместе с ним в небольшом помещении.

— Проблема не в волке. Проблема в том, как разрушить эту лабораторию. Желательно, сравнять её с землей или оставить от неё лишь кратер, — Владимир сел в кресло.

— Есть селитра, но не думаю, что её хватит, чтобы всё здесь сжечь. Слишком много бетона. Явно делали упор на защиту от внешней угрозы, — профессор встал и подошёл к столу.

— А что, если… — не успел договорить Эдик, как вдруг разрушился потолок, и что-то тяжёлое и огромное приземлилось на пол.

— Я нашла вас, — радостно произнесла Феникс, держа в руке пулемёт от БТР.

— Нашла оружие. Рад за тебя, — Невский даже не шелохнулся.

— И как всё-таки уничтожить лабораторию? — вернулся к вопросу Белов. — Уже через час тут будет небольшая армия. У них обратная связь каждый час. Надо спешить.

— А что, если разрушить несущие столбы? В Перу так прокатило, — предложил самое логичное решение Эдик.

— Не получится, — Феникс уже знала всё про лабораторию. — Тут много естественных столбов, у нас не хватит средств для решения столь сложной задачи.

— И что ты предлагаешь? — Невский уже знал, что хочет предложить Феникс, но лучше пусть скажет она, так как это будет звучать более разумно.

— Ядерная батарейка… — Феникс обнажила броню.

— Нет. Нет. Нет. Должен быть другой вариант! — Эдик вскочил. Он судорожно массировал виски. — Я что-нибудь сейчас придумаю. Это же задача для пятиклассника…

— Не хотел бы учиться там, где в пятом классе дают домашнее задание по сносу целой подземной лаборатории, — прошептал Невский.

— Другого выхода нет. Я уже произвела все расчёты, и это пока единственный выход, — Феникс говорила позитивным голосом.

— А что, если… а вдруг получится… а если сопоставить это, то… — глаза толстячка наливались слезами. Он понимал, что Феникс права, как-никак он её создавал. — Должно получиться. Какова плотность несущих конструкций? Неважно. Если направить взрыв, то…

— Иногда нужно уметь расставаться со своими творениями, — Владимир подошёл и положил руку на плечо друга. — Рано или поздно тебе бы пришлось это сделать. Лучше пусть будет так.

— Нет, — не хотел признавать это толстячок с красными глазами. — Она же так молода.

— У тебя ещё вся жизнь впереди. Не забывай, что тебе ещё нужно позаботиться о моей сестрёнке, — Невский прошептал Эдику на ухо. — Мне нужен надёжный человек в моей семье.

— Ты прав, — Эдик вытер слёзы. — Можно попрощаться?

— Конечно, — Владимир махнул рукой, и профессор без вопросов пошёл за мальчишкой к выходу.

— Это будет не больно, — произнесла Феникс, когда Невский и профессор покинули лабораторию.

— Знаю. У тебя же нет чувствительности к боли.

— Я рада, что вы дали мне жизнь, хоть и вот так всё получилось, — она говорила, как опытный психолог. — У каждого своя дорога, ваша дорога продолжается дальше. Желаю вам много светлых моментов. Не нужно жить прошлым, но и забывать его точно не стоит, — Феникс изобразила улыбку.

— Прощай, — только и смог сказать Эдик и начал уходить.

— Эдуард Юрьевич, вам повезло, — сказала она напоследок. — Ваша будущая жена просто красавица. Берегите её.

— Откуда? — удивился он.

— Вы носите вашу совместную фотографию в кармашке в джинсах. Я знаю, что вы его назовёте правильно, — Феникс напоследок улыбнулась.

— Ага. Спасибо. Прощай, Феникс, — Эдуард быстро покинул лабораторию, так как не хотел тянуть этот момент. Для него он был слишком тяжёлым.

— Как я выгляжу? — задал самый простой вопрос Владимир.

— На все сто процентов, — улыбаясь, сказала Алёна, завязывая галстук брату. — Просто красавец.

— Зачем так наряжаться? — Эдик был не в самом лучшем настроении. — Тебя в любом случае встретят хорошо. Будь ты хоть в трусах.

— Милый, ничего ты не знаешь о семейных ценностях. Ты прав, что Владимира встретят хоть в трусах и даже в хлам пьяного, — Алёна поправила воротник рубашки. — Только для него этот день самый важный в его жизни. Его не ждут, так как думают, что он умер. И было бы неуважительно приходить в трусах в столь долгожданный день, — она погладила Эдика по голове.