Чтение онлайн

— Не может быть! — Эдика сегодня точно от новостей разорвёт.

— Всё может быть. Прощайте, — попрощался Николай Аркадьевич.

— До свидания, — хором попрощались Алёна с Эдиком.

Третье желание

Амади стоял возле лимузина и курил сигарету. Он часто оглядывался. Его томный взгляд всматривался во всех. Будто искал знакомое лицо. Правая рука лежала на рукояти пистолета. Все его обходили стороной, так как по очевидным причинам было страшно конфликтовать с таким человеком. И вот он дёрнулся, когда увидел знакомое лицо. К нему шёл профессор Белов.

— Ещё шаг, и прострелю колено! — закричал Амади и навёл пистолет на Белова. Окружающие сразу попытались отдалиться от места будущего убийства.

— Стою, — остановился Николай Аркадьевич.

— Что тебе тут нужно? Я же тебе тогда в понятной форме объяснил, чтобы ты больше не попадался мне на глаза.

— Мне нужно кое-что передать, — профессор не делал резких движений. Теперь он смертный, и было бы глупо словить пулю из-за таких пустяков.

— Что именно? — на лбу телохранителя начали выступать капельки пота. Он волновался.

— Владимир попросил передать тебе письмо.

— Он жив? — Амади сделал три шага ближе к профессору. — Как? Почему?

— Нет. Он не жив. Просто он не успел передать его тебе. — Профессор аккуратно вытащил листок и протянул его телохранителю.

— Что там?

— Доказательства. Недостающие части твоего расследования, — ответил Николай Аркадьевич, когда Амади принял листок. Развернулся и пошёл прочь.

Телохранитель судорожно открыл листочек и начал внимательно читать. Он ударил себя ладонью по лбу. Плюнул на асфальт, сел за руль лимузина и дал по газам.

Терпкий вкус виски уже не давал тех эмоций, что раньше. Ричард заперся в своём кабинете и убивался алкоголем. На столе лежал шприц с тёмной, мутной консистенцией. Он пристально смотрел на этот шприц. Иногда взгляд падал на обрамлённую фотографию, стоявшую на столе. Там изображён он вместе со своей дочерью. Эта фотография была сделана за месяц до смерти его жены. И теперь все воспоминания о жене хранятся вместе с дочерью. Он провёл рукой по лицу дочери. На глазах медленно наворачивались слёзы. Было больно смотреть на ту, которую он самолично повёл на убой. Как ему не хватало Миры. Ещё один гранёный стакан вновь не принёс ему ни счастья, ни упокоения. Он был подавлен. Тихо открылась дверь. Ричард даже не успел отреагировать, как на него был наставлен пистолет.

— Не делай глупостей, — предупредил Амади, держа Ричарда на мушке.

— Амади. Друг мой. Как твои дела? — пьяный взгляд падал то на пистолет бывшего телохранителя, то на свой пистолет.

— За что? Ответь мне!

— Я не понимаю тебя, — из-за алкоголя он туго соображал.

— Почему ты отправил Миру в пещеру к Гостю? Ты же знал, что ведёшь свою дочь на верную смерть…

— Эх, Амади, не понять тебе мысли великих людей, — Ричард налил ещё один полный стакан и залпом выпил. — Ты же знаешь, что моя дочь болеет последней стадией рака мозга? Конечно, знаешь. Она считала тебя другом и, скорее всего, рассказала о своём недуге. Я не хотел её отправлять, но Астор заверил, что она будет только лишь приманкой для Владимира. И если всё пройдёт по плану, то он вылечит её от рака. Этот мальчишка всё испортил. Если бы он остался жив, то я бы лично его убил без всякого сомнения, — со злобой ударил он по столу.

— И ты поверил этому немцу?

— Почему бы ему не верить? Столько лет с ним работаю, и не разу он меня не подводил. Столько лет…

— Это и есть панацея? — указал дулом пистолета на шприц телохранитель.

— Да. Эти шприцы всем выдали месяц назад. Сказали, что нужно продержать три недели в сухом месте при комнатной температуре. Затем ввести себе в вену, и будешь бессмертным, — отец Миры ухмыльнулся. — Такой шприц обошёлся каждому в полтора миллиарда долларов. Оказалось, желающих было много. Теперь все эти желающие резко и внезапно, практически в одно время, умерли страшной смертью. Как хорошо, что я не принял эту панацею.

— Прочти, — кинул на стол Амади три листа формата А4.

— Результаты обследования Миры… — он продолжил читать про себя остальное. — Не может быть. Эта фальсификация! — кинул на пол листы Ричард. — Я сам лично ходил с дочерью на все обследования, и у неё были дела плохи. Я лично видел эти снимки…

— Когда вы последний раз ходили?

— Когда? — задался вопросом Ричард. — Полтора года назад. Также ты водил её по больницам. Результаты были такими же. Это невозможно.

— Возможно. Помните, в Риме похитили вашу дочь? Мы её ещё искали по маячку? — Амади помнит тот момент. Был поднят весь полицейский отдел на уши. Все искали Миру. Оказалась, она находилась на заброшенном заводе. — Конечно, помните. Вы же тогда орали на нас. Так вот, Владимир тогда исцелил вашу дочь от рака. Он указал это в письме. И когда они были в России, то провели независимое обследование. И результаты вы видели. Все те обследования, которые были проведены в Лондоне за последние месяцы — это полная фальсификация. Вас просто обманывали. Гость специально всё это подстроил. Ему нужны были ваши финансы. Теперь живите с этим — вы повели свою здоровую дочь на съедение волку.

— Не может быть… — Ричард поднял листки и начал внимательно вчитываться. — Не может быть. Нет. Нет. Нет. Какой я был недальновидный, — отец Миры вытер слёзы рукавом. — Я тебя подвёл, — Ричард поднял пистолет.

— Успокойтесь, — спокойно произнёс Амади.

— Нет в этой жизни для меня успокоения, — Ричард разбил шприц рукоятью пистолета. Последний раз посмотрел на Амади. Приставил дуло к виску и нажал на спусковой крючок. Прозвучал выстрел. Тело отца Миры обмякло и сразу свалилось на пол.

Ранним утром над поляной, на высоте около метра от поверхности заискрился, точно бенгальский огонь, завертелся, разбрасывая огненные капли, подобно праздничной пиротехнической вертушке, неожиданно возникший странный светящийся комочек фиолетового цвета. Вокруг фейерверка колебался воздух, почва под ним шевелилась, покрываясь трещинами. Это указывало на взаимодействие неизвестного клубка с окружающей средой. Вращаясь, он быстро увеличивался. Не прошло и десяти секунд, как от фиолетового облачка отделился возникший в нем человек — и грянулся оземь. Это был Ваня Стрельцов. Он сел, отряхнул ладони, окинул себя озабоченным взглядом. Путешествие по тахиоканалу явно прошло не совсем гладко. Разодранная одежда болталась на Стрельцове клочьями, будто кто-то, желая подшутить, взял ножницы и старательно искромсал весь нехитрый Ванькин гардероб.

Парнишка огляделся вокруг, пытаясь понять, куда он попал. Странно, но рядом не было никакого тахиотамбура, постов охраны, санкарантина и прочих служб, которые всегда сопутствовали входам в канал. «Либо это служебный выпуск, — подумал он, — возможно, секретный, принадлежащий военным или Бюро Галактической Безопасности (БГБ), либо корректировка кода назначения, произведенная в спешке уже внутри тахиоканала, чтобы оторваться от погони, прошла крайне неудачно. Но тогда надо благодарить господа за то, что вообще вывалился хоть где-то!»

Когда Стрельцов нырнул в канал и погрузился в его вязкую текстуру, ему показалось, что тело разлетелось на мельчайшие тахионы — частицы, которые могут существовать только на сверхсветовых скоростях. Они бешено разнеслись, похоже, в неуправляемом порядке по всей вселенной, вернее, не самой вселенной, а по каким-то ее подвалам и лабиринтам, и неизвестно, бог ты мой, соберутся ли они еще когда-нибудь вместе… В общем-то, это было недалеко от истины, но можно сказать, что все прошло более-менее удачно.