Чтение онлайн

Он помялся немного.

— Ну… к вам-то я всегда хожу. У вас интересно.

— Ни за что не поверю, что у Павла Капитоновича скучно.

Тимур повел подбородком.

— Понимаешь, мне-то особого дела нет, — с напускным равнодушием сказала она. — Я сама любила похилять, был такой период в жизни. Но я как-то сказала в учительской, что ко мне ты ходишь всегда — и попала в неловкое положение. Ты меня, получается, как-то выделяешь из всех… Несправедливо.

— Так что мне, и вас прогуливать?

— Ну, это один вариант. — Другой вариант — ходить к остальным.

— Зачем? — он пожал плечами.

Оксана поравнялась с ним, окинула его взглядом с ног до головы. Рослый, красивый. Модная курточка, мобильная проекция во всю спину — какая-то баскетбольная звезда прыгает, бегает, забивает… Дорогая тряпочка. Последняя модель комма. Да, Евдокия угадала — назначенных в жертву детей, как правило, балуют…

— Ты очень хорошо сказал сегодня про тех, кто плывет по течению, — улыбнулась она и сделала знак: отойди из дверного прохода, мне закрыть кабинет нужно.

Он пробормотал:

— До свидания, — и побежал вниз по лестнице.

Когда она спустилась на первый этаж за сыном, оказалось, что вместе с Санькой её ждет Саша-большой. Санчо и Санчито.

Вот так вот, — говорил его спокойный взгляд. Я жив, здоров и в полном порядке. Меня не убили, не искалечили, и главное — не напугали.

Но вид у него при этом был больной.

— Привет, — сказал он, улыбаясь, — и Оксана услышала характерную гнусавость — нос заложен.

— Здравствуй. Не много ли ты скачешь для самого тяжелораненого в мире человека? Простыл вон.

— Да я так, по магазинам… — он приподнял пакеты в подтверждение своих слов. — Меня ж без джинсов оставили, без свитера и без рубашки… И пальтишко это Игоревское а-ля Гэндальф…

— Ну и возвращался бы домой, простуженный такой весь. Или опять куда-то Бомбу провожал?

— При чем тут Бо… Вероника, если меня позавчера по снегу валяли… Я как раз поэтому хотел тебя попросить — проведи сегодня вечернее занятие вместо меня.

— А дождаться, пока я приду домой — не судьба? Или кликнуть?

— Ты забываешь включать комм после уроков, — напомнил он.

— Ну мы пойдем, что ли? — Санчито, уже застегнутый на все молнии и липучки, начал париться — и маяться, соответственно.

— Идем, — они зашагали к выходу.

— А если бы я дожидался тебя с занятий, я бы уже не успел, — закончил брат.

— А не засыплюсь?

— Это не кэндо, это группа самообороны для женщин — я получил пять заявок, и, наверное, еще получу. Для первого занятия ты знаешь и умеешь все, что нужно. Разомнешь их, потом пусть грушу поколотят. Джэб и хук у тебя поставлены, а в этом деле самое сложное — снять психологический блок. Ты сможешь. Знаешь… Я бы хотел учить тебя дальше, и чтобы ты вообще взяла эту группу на себя. Ты хороший преподаватель. От Бога.

— Не льсти. Я преподаю без году неделя.

— Я бы тебе никогда в жизни не соврал, — нахмурился Санчо. — Я же видел, как ты построила этих детишек, когда вы вертеп делали. У тебя получается. Давай, выручай — у меня все законтрактировало, и ты сама видишь — простыл еще. Я сегодня ни на что не гожусь.

— А можно, я буду группу для детей вести? — вскинулся Санчито.

— У тебя пока докУментов нет, — отрезал безжалостный Санчо.

— Зато есть дар от Бога. Через маму, — возразил ребенок.

— Покажешь мне его завтра на тренировке, — отрезал дядя. Племянник слегка приуныл.

— Сегодня случайно услышала, как две здешних сороки стрекочут, — тихо сказала Оксана. — Одна заметила, что Саня на тебя похож.

— Плохо, — поморщился Эней. — Вообще все это плохо. Шум этот весь. Я виноват. Нужно было оставить Бомбу с ее компанией социальным службам.

— Карина ничего не могла сделать, — напомнила Оксана.

— Ну вот я мог просто ее дернуть, а сам не ходить.

— А как же Ника? Ты же сказал, что у нее талант. Что она прирожденный тактик.

— Ёлка, — он остановил ее, тронув за плечо. Посмотрел в лицо. Теперь они были одного роста, но она носила каблуки — ботинки все-таки партикулярные, просто глупая Эля не умеет отличить настоящий армейский стандарт от имитации. — Ёлка, ну вот у меня талант. Я прирожденный тактик. Как ты думаешь, принесло мне это хоть капельку счастья?

— А… лександр — нельзя, нельзя по домашнему имени — даже в семье теперь ее зовут только Леной или Ёлкой! — Мне кажется, ты немного лукавишь. Твоя… работа тебе если и не нравится сейчас — то раньше нравилась. И от удачных… мероприятий ты чувствовал… по меньшей мере, удовлетворение.

— Да, мне это нравилось, — лицо брата было повреждено и на треть неподвижно — и, наверное, поэтому глаза обладали каким-то неисчерпаемым ресурсом выразительности. — И если бы ты знала, как я себе сейчас не нравлюсь за то, что мне это нравилось…

— Ну чего вы там застряли?! — обиженно крикнул Санька, успевший уйти от школьного крыльца шагов на пятьдесят.

— В любом случае, — сказала Оксана, — переживать о случившемся уже поздно. Социальные службы ими занимаются, ты их заводилу приручил, — она хмыкнула.

— Ты сегодня поиздеваться решила, что ли? — обиделся братец.

Оксана засмеялась и поцеловала его в лоб.

— Кстати, тебя планируют у меня увести. Похитить. Отбить.

— Кто? — удивился Андрей.

— Помнишь Надю, которая раза два к нам чай пить приходила?

— Блондинка, что ли?

— Угу.

— Ну, пусть попробует, — хмыкнул он и повернулся — догонять «пасынка».

Когда Оксана, проводив пятерых бойких домохозяек, смыла пот и в «домашнем» костюме спортивного покроя уселась за терминал, оказалось, что шестеро девятиклассников — Макаров в том числе — уже сбросили ей свои эссе.

Макаров, конечно же, написал первым.

«Чего я хочу от уроков эстетики? Самое главное, Елена Петровна — чтобы эти уроки вели вы. Потому что до вас, если честно, была полная прель. С нами еще и разговаривали как с идиотами. „Микельанджело — это оооо!“ А почему „оооо“? — молчи, Макаров, не выкаблучивайся. Я раньше вообще думал, что это нельзя, невозможно объяснить, почему книга там или мобик могут не просто нравиться или нет, а быть хорошими или плохими. Я просто говорил черепам: „Пламенный страж“ — болото, а „Сказание о шестом витязе“ — забес. А почему — никак не мог объяснить. И думал, что это вообще нельзя, просто одному нравится, а другому нет. А теперь понимаю, что бывает, когда можно.