Чтение онлайн

Людоед задумался. Поковырялся в бороде, почесал за ухом.

— Погоди, погоди… Так ли это? Надо посоветоваться с шефом!

Он повернулся лицом к двери, а затылком к окну. Из окна дуло… То есть, тьфу, в окне появилось дуло. В первый раз в жизни увидел, как человеческий череп разлетается на куски. И честно вам скажу, зрелище далеко не из приятных. До сих пор мороз по коже, как вспомню… Из дула вылетел сноп огня и дыма, раздался оглушительный грохот выстрела и еще какой-то звук, будто разлетелся вдребезги брошенный со второго этажа арбуз. В лицо мне брызнуло не то кровью, не то (бр-р-р!) мозгами, запахло дымным порохом и чем-то паленым, вроде пережаренного шашлыка. Дуло исчезло, а в окне появился Лева Зайцев собственной персоной. Он подхватил выроненный каннибалом тесак и одним махом перерезал мои путы. Я скатился со стола, угодив головой в таз. Таз отозвался неодобрительным звоном. Я сделал кульбит и встал на ноги. Лева схватил меня за руку.

— Тикаем быстрее!

В это время открылась дверь. Кто-то вошел и закашлялся, поскольку облако порохового дыма все еще не развеялось.

— Что тут происходит? — прозвучал очень знакомый голос, но не могу вспомнить, чей именно.

Бум! Звук падающего тела. То ли споткнулся об обезглавленного людоеда, то ли упал в обморок. Нам некогда было приводить его в чувство и объяснять, что тут происходит, мы рванули к окну. До земли далековато, но под окном на огромной бочке стоял Вольф, а на его плечах Лешек. Мы с Левой спустились по живой лестнице и всей кодлой помчались к высокой каменной ограде. Через нее была перекинута веревка, моя основная веревка. Молодцы, ребята, сообразили. Как пожарные на учениях мы преодолели стену и плюхнулись в наполненный водой ров. Выбравшись изо рва, я все-таки успел прихватить свою веревку, она нам еще пригодится. Теперь нам оставалось только вскочить на ожидавших около рва лошадей и выслать их с места в карьер.

— Ты извини, но ничего умнее придумать мы не смогли, пришлось пристрелить этого болвана!

Мы отдыхали у костерка на травке и пили свежезаваренный чай. Лева начищал шомполом дуло своего ружья, из которого он ухлопал людоеда с целью моего спасения. После получасовой скачки мы решили, что удалились на безопасное расстояние и заслужили отдых Погони за нами не было.

— Это Лешек придумал, — сказал Вольф. — Я говорю, давайте план разработаем, а он: какой там план, спасать надо! Сначала я хотел из твоего пистолета пальнуть, а Лева сказал, что его бердана понадежнее.

Тут я спросил:

— Слушай, Лев, чем же это ты так бабахнул, что у него башка как пузырь лопнула?

— Да ничего особенного. Это разрывная пуля для охоты на безвздохового однорука.

— Безвздоховый однорук? — удивился я. — Что это за зверь такой?

— А ты что, никогда не видел? Огромная тварь, голокожая, а на голове рука растет. Очень ценная шкура, одежка из нее — сносу нет. А среди богатеев огромным спросом пользуются чучела — в богатых домах их принято ставить в гостиных. Любой таксидермист отвалит за шкуру однорука сотню рубликов золотом, потому что чучело продаст за двести, не меньше. С детства у меня была мечта стать охотником на однорука.

Исходя из словесного портрета животного, я подумал, что речь идет о слоне. Но в слонах, как правило, ценилось нечто другое.

— А бивни у него есть?

— Чего?

— Ну, бивни. Клыки, зубы такие длинные. Торчат из пасти.

— Иван над тобой подтрунивает, — сказал Вольф. — Нет, Вань, это не слон. Однорук — зверь особый. Во-первых, он в два раза крупнее. Во-вторых встретиться с ним — не приведи Господь, особенно в брачный период!

— Но почему «безвздоховый»?

— У него нет легких. Он дышит всей поверхностью шкуры. Поэтому и одежда из его кожи так ценится. И хороша она не только прочностью, а ей и в самом деле сносу нет, но и тем, что она тоже дышит. В ней никогда не промокнешь и не вспотеешь. Можно даже костюм для ныряльщика сделать, не хуже русалочьего хвоста будет.

Допив чай, мы продолжили наш путь. К вечеру лес расступился, открывая нам вид на широкую реку с шустрым течением. Через реку был перекинут деревянный мост. За мостом дорога расширилась и вышла в поле. Вдали показалось какое-то селение, вроде как небольшой городок.

— Это застава, — сказал Лева. — Граница Алмазной долины. — Там я бы посоветовал продать лошадей, потому что до мегаполиса лучше всего добраться на печеходе — и быстрее, и удобнее.

— И выгоднее, — добавил я, вспомнив древний слоган «Аэрофлота».

— Да.

Небольшой городишко, в который мы прибыли, вычурно именовался Питстаун. Со вторичным рынком четвероногих транспортных средств тут было все в порядке. Для экономии времени мы нашли маклера, заверили у нотариуса доверенность и сразу получили деньги. Пусть раза в полтора меньше, чем могли бы, зато никаких хлопот с ветсправками, налогами и очередями.

Я поблагодарил каурого за службу, потрепал его по шее и, пустив слезу, распрощался. Все-таки я успел за это время к нему привязаться. Мои спутники оказались не столь сентиментальны, хотя Лешек, кажется, тоже взгрустнул, отдавая повод своей кобылки маклеру.

Солнце уже решительно двинулось на покой, освещая косыми лучами чисто поле, когда мы доплелись до расположенной на окраине станции. Все мы страстно горели одним желанием — зашвырнуть куда-нибудь свои измученные тела и вытянуть уставшие нижние конечности.

Рельсы здешней чугунки оказались узенькие, а колея — наоборот широкой. Значит, с лесом для шпал у местных путейцев проблем не было, а вот железа явно не хватало. Хорошо, хоть пунктиром не укладывали. На рельсах пыхтел локомотив или, как его называют на местном диалекте, печеход, напоминавший раритетную модель конструкции братьев Черепановых.

— Во, аппарат! — восхитился страстный технофил Лешек.

Не иначе как впервые за свои двести два года увидел сей механизм. К печеходу было прицеплено несколько вагончиков наподобие тех, что возят посетителей ВВЦ в Москве, правда, чуть побольше. Для тех, кто не знает, поясняю: такие вагончики имеют дно, в смысле пол, лавки и крышу. Ну и стойки, удерживающие эту крышу. Никакого остекления, никаких дверей. Лавки, правда, довольно широкие и расположены вдоль вагончика, как в метро. Пассажиров оказалось немного, поэтому мы оплатили целый вагон, рассчитанный на шестнадцать сидячих мест, дабы устроить из него спальный вагон. Конечно, не пульмановский, но все-таки…

Едва поезд тронулся, я понял, что горячего чая от местных проводников нам не дождаться (ввиду их полного, проводников, отсутствия), а потому упаковался в спальный мешок и растянулся на лавке. Мои попутчики последовали моему примеру. В последних лучах почти зашедшего солнца мы видели парящую в темнеющем небе трехголовую крылатую рептилию.

— Ему запрещено пересекать границу, — пояснил Лешек, зевая. — Суверенная территория, не пойдет Кощей на конфликт…

«Заснять бы надо», — подумал я, проваливаясь в глубокий крепкий сон.

Стольный град встретил нас моросящим дождиком. Первым делом хорошо бы позаботиться о пристанище. Станционный служащий порекомендовал нам один недорогой трактирчик и рассказал, как туда пройти. Лева немного ориентировался в этом городе, поэтому взял на себя функции провожатого и смело повел нас по указанному адресу.

Заведение, которое рекомендовал нам станционный смотритель, носило помпезное название «Отель Трефовый король». Надо сказать, игорный бизнес был вообще в Даймондтауне в большом почете. По дороге к гостинице, а она заняла не более пятнадцати минут, мы насчитали пять казино, шесть игровых салонов, четыре бильярдных, два покерклуба, три префклуба и один — любителей подкидного дурака.