Чтение онлайн

— Не допрет, — согласился Вольф, — полгода-год. А дальше?

— Все равно будет с пеной у рта доказывать Бэдбэару перспективность создания махолета. И получать от него пистоны за неудачи.

— Он же на тебе потом и отыграется, — предположил Лева.

— И пусть его, я человек подневольный, мне не привыкать. Зато хоть какое-то моральное удовлетворение.

— Что-то я все больше убеждаюсь, что этот Бэдбэар не такой уж и всесильный маг, — произнес я.

— Боюсь, я вас разочарую, но он вообще не маг…

— Ты чё, серьезно? — Лешек испуганно округлил глаза.

— Простите, если я наступаю на святое. Можете не придавать моим словам большого значения, возможно, это субъективно.

— А если так, то не наплевать ли мне тогда на его поручения и не попытаться ли самостоятельно пробраться к Кощею?

— А что за поручения и зачем тебе к Кощею?

Настало время и мне вкратце поведать свою историю. Я не стал утомлять слушателей подробностями, рассказал только самое основное и закончил повествование описанием визита к великому и ужасному.

— Да-а, — протянул Емеля. — Ну, для чего ему Шема Ханская царевна, тут, как говорится, без комментариев: и девушка симпатичная, и наследница престола… Молодильные яблоки (а что, как не молодильные яблоки эти самые плоды древа из садов Хой Ёхе?) — это для того, чтобы не ударить лицом в грязь и покорить сердце молодой красавицы. Но зачем ему понадобился прибор управления погодой? Уж, небось, не для развития сельского хозяйства в Алмазной долине…

— Так эта разработка НИИКоГО предназначена для управления погодой?

— Да. И запрещена к использованию конвенцией белых магов повсеместно, поскольку может нанести огромный вред природе и привести к экологической катастрофе вселенского масштаба. Опытный маг и безо всяких приборов умеет вызывать дождь, грозу и даже небольшой смерч, но локального масштаба и на небольшой промежуток времени. А ежели по своей прихоти кому в башку взбредет климат изменять, так это уж, извиняйте…

— Короче, я влип в дерьмо по самые уши, — мне стало себя жалко. — Не выполнить его повеление — не одолеть Кощея, а выполнить…

— А если этот Бэдбэар окажется простым кидалой, типа получит свое и спасибо не скажет? — похоже и у Лешека проснулось неверие в великого мага.

— У нас с ним договор, — напомнил я.

— Договор… — повторил Емеля. — Он хозяин своего слова, он дал, он и взял назад. Но то, что он знает лазейку к Кощею, это точно. У него есть серый дьяк, Милюка, тот с Кощеем уж триста лет не в ладах и по слухам знает ахиллесову пяту Кощея.

— Пяту? — удивился я, — а я всегда считал, что у Кощея — яйцо слабое место.

— Это я образно. Но и зная этот секрет, одолеть Кощея непросто. Ходят слухи, что у Милюки, у дьяка этого, есть Книга Судеб, в которой прописано, что одолеет Кощея человек не от мира сего, ну, то есть, не из нашего мира. Может это ты и есть?

Книга Судеб…, задумался я. Чушь все это собачья. Но верить хочется. Не владея всей информацией, я уже смирился с тем, что приходится плыть по течению и выполнять все сваливающиеся на меня миссии с рьяным энтузиазмом исполнительного студента-практиканта. Стало быть, и от возложенного на меня Бэдбэаром поручения не убежать, придется расслабляться и получать удовольствие. Ну и ладно, буду его получать. В конце концов, на дворе лето, тепло, экологическая обстановка в этом районе нормальная, воздух чистый, путешествие продолжается, я пока живой, здоровый, полон сил и храню в сердце надежду увидеть своих друзей такими же как и я, — живыми и здоровыми.

— Наплевать на поручения Бэдбэара тебе нельзя, — как бы в подтверждение моих догадок произнес Емеля. — Ты у него под колпаком. Маг он, может, и посредственный, но интриган опытный, к тому же у него есть и немагические рычаги воздействия на людей — тайная полиция, жуки, спецагенты, наемные убийцы… Уж коли ты подписал контракт, он тебя и под землей достанет.

Дверь в избу отворилась, и вошел молодой парень, лет восемнадцати с огромным фингалом под левым глазом.

— А вот и Степа, наш старшенький, — сказала Марьюшка. — А что у тебя с глазом, сынок?

— Как чего, — ответил за Степу Емеля. — Опять митинговал, наверно.

Степан понурил голову и опустился на лавку.

— Ну скажи, сынок, зачем будущему коммерсанту соваться в политику?

— По-видимому, гены, — предположил Емеля. — Ведь царский же внук, все-таки.

— В стране должно быть истинное народовластие, это будет способствовать развитию частной собственности и свободного рынка, — продекларировал Степан.

— Нет, не гены, — прокомментировал Лева. — Монархию отрицает.

— А у вас что, нет свободного рынка и частной собственности? — удивился я, ибо мне, на первый взгляд, показалось, что строй в этом государстве вполне капиталистический.

— Недостаточно, — ответил Степа. — И вообще, в этой стране должна быть изменена вся политическая система. Власть не может принадлежать одному узурпатору. Ее необходимо передать народному собранию.

— Сын, твоя задача — получить образование и начать трудовую жизнь, — назидательно произнес Емеля. — Тогда я смогу с чистой совестью отправиться к праотцам. Плетью обуха не сломишь. Доброе ли дело от стражников тумаки получать?

— Ничего, им тоже досталось.

— Да пойми, они не противники ваши, у них работа такая — порядок поддерживать. А вы, понимаешь ли, безобразия нарушаете!.

— Наоборот, мы боремся за порядок…

— Ну ладно, хватит. Перед гостями стыдно.

— Да вы уж извините, засиделись мы чего-то, — сказал я. — Пойдем, пожалуй. До свидания. Даст Бог, еще встретимся.

— Счастливый путь, не забывайте нас. Если что, милости просим, чем можем — поможем.

— Спасибо!

На улице совсем стемнело. Лично я уже перестал ориентироваться в чужом городе. Удивительное дело, в лесу найду дорогу с закрытыми глазами (я не хвастаюсь: то, что мы с Лешеком плутали вокруг путеводного камня, так это все потому, что я даже предположительного направления тогда не знал), а вот в городе могу заплутать в два счета. Так что, вся надежда была на Леву, он единственный из нас бывал в этом городе и поэтому уверенно вел нашу группу обратно в гостиницу.

Немного ослабла лямка рюкзака. Я остановился, чтобы подтянуть ее.