Чтение онлайн

Настроение у него было уже не шибко веселое почему-то. Наверное, все же ушибся.

Гномы одобрительно и расслабленно загудели, и мы продолжили путь к мужскому дому.

Мужской дом внутри оказался пуст. Строгие скамьи по стенам и большой стол в центре. С угощениями. Сыр, яблоки, пирожки с яблоками, пирожки с сыром. Капуста по-грузински, капуста квашеная, зелень разная. Квас в бочонках.

– Откушайте, – просто сказал гном.

Люблю простых. Простые, они всегда хорошо кормят. Чем человек непроще, тем у него порции меньше.

– Благодарю, – сказал я и придвинулся к столу, устраиваясь напротив блюда с пирожками.

А Перец к столу не прошел, напустил на себя мизантропию. Судя по его кривой роже, на него сейчас как раз депрессия накатывалась, мировая скорбь разная. Отходняк у него начался – слишком много веселился. Теперь худо ему будет.

Ну и пусть, пусть кровь себе попортит. Я вспомнил о порче крови и чтобы не портить себе настроение, приступил к трапезе. Начал с пирожков, и они были хороши, особенно с сыром.

Перец не выдержал, тоже подсел. Подтянул к себе миску с капустой, принялся уныло хрустеть.

Гномы пылились поодаль, не осмеливались подойти. Может, оно и правильно, я все-таки памятник. Рядом с нами стояли лишь двое – видимо, старейшины.

Еда была ничего, особенно после полярного рациона. Свежие яблоки, свежий сыр, а квас оказался сидром, но тоже ничего. Да и вообще, люблю встречаться с человеческой пищей. А Перец все что-то маялся, никак не мог поесть по-нормальному. Похрустит капусткой – поморщится, откусит от яблока – отложит. В кружку через соломку булькал, из сыра каких-то человечков лепил. Тоже мне Роден. Мне это надоело, и я решил сам выяснить все нас интересующее.

– А где же Кипчак? – спросил я после очередной кружки. – Он что, в отлучке?

– Великий Кипчак Беззаветный ушел, – горестно вздохнул гном. – Совсем недавно ушел. Все нам тут наладил, показал, как делать кирпичи, как ставить памятник…

Скрипнув зубами, я спросил:

– А почему же он ушел?

– Нести свет в народ гномов. Учить гномов делать кирпичи. Учить гномов читать. Ставить памятники. Воевать с гоблинами.

Я икнул и сразу представил: по всей Стране Мечты стоят памятники, показывающие фиги небесам, и все монументы здорово походят на меня, а во всех домишках стоят мои статуи, тоже с фигами, да еще и намазанные барсучьим жиром.

Превратности судьбы: хотел выйти к людям во всем блестящем, а вместо этого саман и барсучий жир…

– Кипчак Беззаветный велик, – сказал старый гном. – Совет старейшин нашего пуэбло предлагает организовать Первый гномовский деспотат и избрать Кипчака Первым деспотом.

Перец едва не поперхнулся.

– Отличная идея, – согласился я. – Первый гномовский деспотат – это здорово! Мы со своей стороны поддерживаем всеми силами. Но деспот не может носить такое имя – Кипчак. Что такое Кипчак? Пусть даже и Беззаветный? Очень уж простое имя, сельскохозяйственное. Не к лицу Первому гномовскому деспоту зваться Кипчаком, не к лицу…

Я задумчиво поглядел в потолок, сделав вид, что впал в мысли. Гном принялся заглядывать мне в глаза.

– Можем ли мы, – приплясывал он, – можем ли мы рассчитывать на вашу помощь?

– Можете, – снисходительно обронил я. – Мне как раз только что пришло в голову удивительное имя.

– Да? – Гном аж чуть не подпрыгнул.

– Да, – кивнул я и хорошенько прихлебнул из кружки.

– И какое же? – спросил гном уже почти с благоговением.

Я помолчал. Тоже благоговейно.

– Какое? – уже тихонечко спросил гном с надеждой.

– Пердикка, – ответствовал я.

– О-о-о… – протянул ошарашенный гном.

Я с трудом удержался, чтоб не рассмеяться. Перец не реагировал, ковырялся в хлебе. А гном смотрел на меня с большим вниманием.

– Пердикка Беззаветный, – повторил я. – Славное имя! Звучное!

Вот так тебе, Кипчак! Получи, гад! Будешь знать, как мне памятники ставить!

– Пердикка Беззаветный! – провозгласил я. – Имя героя!

– Да! – восторженно кивал гном. – Да!

Перец растерянно возил пальцем по столу.

– К тому же это имя отмечено известной доблестью – так звали соратника великого полководца людей Александра Македонского, – продолжал я. – Так что можете смело называть Кипчака Пердиккой. За Пердикку Первого Беззаветного!

Я поднял кружку, чокнулся с гномом.

– За Пердикку! – подхватил гном.

– За Пердикку! – воскликнули остальные.

А Перец все мрачнел. Слушал, терзал лепешку, потом все-таки спросил:

– А где…

И замолчал.

– Ну…

Перец молчал. Все понятно. Все. Не надо было мне ему помогать, но я человек великодушный и потому помог. Их бин гуманист.

– Тут девчонка была еще, – сказал я, – Ларой звали.

Старый седой гном поглядел на старого, но еще не седого гнома.

– Да, – кивнул я, – кажется, ее звали Лариса. Такая корявая…

Перец кашлянул.

– Вернее, наоборот, – поправился я, – колоритная такая. Она еще помогала вам, лечила…

– Мы и ей хотели памятник поставить: она рядом с вами, спина к спине, в руке сломанный меч, – ответил гном. – Но не поставили, она не велела.

– Повезло… – хмыкнул я.

Я представил рядом с собой изваянную Лару. Сильно.

– Что вы сказали? – почтительно осведомился гном.

– Не повезло, говорю. Но ничего. В другой раз повезет.

– Так где она? – шепотом спросил Перец. – Где Лара?

– А она тоже ушла, – сообщил другой гном. – Как вы ушли, так и она сразу ушла. Через некоторое время. Сказала, что Кипчак Беззаветный тут все будет налаживать…

– А куда? – спросил уже я. – Куда ушла?

– Неизвестно, – пожал плечами гном. – У людей свои дороги.

– А Катька с Кипчаком убежала, – крикнул кто-то из гномовской толпы. – И железного щенка с собой прихватила!

Седой властно махнул рукой, и гномы замолчали.

– Все ушли на фронт… – резюмировал Перец. – Что ж, нам тоже пора, чего здесь рассиживаться…

– Может, останетесь? – без надежды спросил гном. – Мы бы с вами многое сделали…

– Спешить нам надо, – отрезал Перец и поднялся из-за стола. – Дела у нас. Силы зла не дремлют. Как, кстати, обстановка в Деспотате?

– То нам неведомо. После того раза нас не беспокоили, так что и не знаем больше ничего. Кобольдов только издали видели, они бежали куда-то, а к нам не забежали. Оставайтесь. У нас хорошие урожаи, мы и ваших белых птиц прокормим…