Чтение онлайн

– Выглядишь неплохо, кстати, – Лара достала расческу. – Совсем неплохо, как новенький почти.

Зимин упрямо причесался рукой.

– Ну? – спросил он. – Что теперь?

– Теперь домой. Пару дней отдохнем…

Лара поглядела в небо.

Погода не очень хорошая, отметил Зимин. Здесь тоже не очень хорошая, а уж дома… Он вспомнил про ливни и поежился, возвращаться в ливни не хотелось, он вырвался из них, и теперь обратно…

А еще в него, кажется, ударила молния.

Возле ворот больницы дожидалась зеленая «шестерка», которую Зимин немедленно узнал по милицейской фуражке, лежащей под задним стеклом. Дядя Вася, пенсионер, вурдалак.

– Проводник, чаю… – пробормотал Зимин.

– Что? – не поняла Лара.

– Почему молния ударила именно в меня?

– Это знак, – подмигнула Лара. – Ты отмечен стариком Одином. Скоро начнешь исцелять наложением рук. Или пчелами. Вон дядя Вася увлекся апитерапией, он и тебе привез пчелок, говорит, от молнии прекрасно помогает.

– Пусть сам себя жалит, а мне и так хорошо.

Дядю Васю он не любил – это раз, в «Жигулях» он не любил ездить – ноги не вытянешь – это два, кроме того… Впрочем, и этого было больше чем достаточно.

– Другой машины что, не было?

– Да ему по пути, – объяснила Лара. – Он сюда за литьем ездил, вот я и подумала…

Зимину не хотелось вступать в разборки, и он решил, что потерпит дядю Васю некоторое время. В конце концов, дядя Вася – как раз в тему, ну вот всей этой жизни. В которой ты хотел прыгать с парашютом, нырять к Барьерному рифу и гнать на «Харлее» через Оклахому, и в которой ты выбираешь дачу, клеишь обои и беседуешь с дядей Васей о дизайне ульев.

– А сколько до дома? – спросил он.

– Шесть часов примерно. На поезде дольше, там ночью почти четыре часа ждать надо…

– Ладно, поехали, – Зимин поморщился.

Они подошли к машине.

Лара устроилась на переднем сиденье, Зимин перебрался на заднее.

– Привет, Салтыков-Щедрин, – хмыкнул дядя Вася. – Правда, что ли, – тебя молнией долбануло?

Зимин промолчал.

– Да ты и так долбанутый был, теперь совсем плохой станешь, – сказал дядя Вася и стал запускать мотор.

Зимин отметил с удовольствием, что мотор запускается плохо, едва-едва, и сказал:

– Да, жаль, что программу утилизации отменили.

Дядя Вася скрежетнул зубами, и двигатель все-таки запустился. Машина тронулась тяжело, Зимин услышал, как грохотнули в багажнике колосники и прочие скобяные изделия. «Жигуль» затрясся по гравийке. Зимин постарался расположиться чуть наискосок, но заднее сиденье оказалось заполнено комплектами постельного белья и войлоковыми буденовками для бани. Зимин скособочился и подумал, что в ткани бытия зияют явные прорехи – вот совсем недавно он встретил в лесу дракона – и вот почти безо всякого перехода он едет в ржавом автомобиле с дядей Васей.

Впрочем, возможно, это его на самом деле ударила молния. И на самом деле он лежит где-нибудь в больнице в состоянии перманентной комы. Или вообще, может быть, его убили еще тогда, в детстве, и теперь длится, и длится, и длится, и длится этот причудливый и мучительный морок, который он воспринимает как жизнь, а на самом деле это вовсе не жизнь, Кокосов прав. С чего он, Зимин, решил, что вот это жизнь? Дядя Вася.

Лара обернулась и посмотрела на него, и улыбнулась. И Зимин подумал, что, наверное, все-таки жизнь, точно, жизнь, определенно, жизнь.

Дядя Вася закурил очередную папиросу и сообщил:

– У нас на заводе один мордвин работал, он любил в дождь купаться. Так его молнией прямо в реке убило, водолазы потом три дня искали. Но не нашли. Потом только нашли, через год, его в водосброс засосало, он там до половины сгнил.

Лара улыбалась. Зимин терпел. Дядя Вася рулил и продолжал воспоминания:

– А вот еще один мужик возле телевизора сидел во время грозы, так его через розетку молнией дернуло. Он оглох и стал сапожником. А до этого главным инженером был. Жена от него, кстати, сбежала.

Зимину очень хотелось обо что-нибудь сильно стукнуться головой. Сильно. И покричать еще. Наверное, если бы он был один, он бы поорал. Но перед дядей Васей не хотелось.

– У моей сестры был первый муж, он в грозу в стогу уснул, так ему уши сожгло. А потом ему и пальцы отрезали, они у него неметь стали…

Зимин прикусил язык. Чтобы было больно. Чтобы перекрыть дядю Васю.

Плохо, плохо было, непролазно. Как на поводке. И бежать некуда.

– …И потом ему их и отрезали. А потом ему и руки тоже отрезали, самоваром стал.

Они медленно ехали, дядя Вася берег машину и объезжал колдобины, погода продолжала ухудшаться, над горизонтом висела туча, выделявшаяся чернотой даже на фоне общей пасмурности. Зимин вдруг перехотел возвращаться домой. Вот просто так взять и вернуться домой после всего, что произошло, было нельзя, невозможно, надо было как-то по-другому…

Но он все равно возвращался.

Начался дождь. Просто раз и со всех сторон, по дороге побежали ручьи, дядя Вася сосредоточился на управлении и про молнии перестал рассказывать. У дяди Васи дворники работали через раз, а потом заглохли вовсе, для того чтобы протереть лобовое стекло, ему приходилось вылезать на улицу, возвращался он мокрый и злой.

Зимину это нравилось, и теперь уже он рассказывал про то, что смертность среди владельцев отечественных авто гораздо выше, чем среди водителей иномарок, кроме того, поклонники отечественного автопрома страдают слабоумием и недержанием в четыре раз чаще прочих автолюбителей.

Дядя Вася скрипел зубами. Зимин радовался.

– Циклон, говорят, еще на месяц застрял, – сказала Лара. – В прошлом году тепло было, в этом дожди, льют, льют… И грозы.

– Это из-за МКС, – злобно объяснил дядя Вася. – Они там климатическое оружие испытывают, все огурцы в этом году желтые, две банки даже не засолил.

Дядя Вася стал ругать космонавтов и правительство, и цены на лекарства, ехали. Они ехали, а за окнами был лес, дорогу расширяли несколько лет назад, лес вокруг вырубили, и теперь он лежал вдоль асфальта большими кучами, точно кто-то припас по сторонам дороги сушняка для огромных костров. Зимин представил, что если прийти сюда ночью и зажечь все эти кучи, то сверху дорога будет казаться взлетной полосой. Или посадочной полосой. Для НЛО. Они обязательно вернутся.

– Мать твоя, Лариска, на даче пластается, – сказал дядя Вася с вызовом. – Картошку выкопать некому, а вы тут развлекаетесь…