Чтение онлайн

– Да, мы так считали, – подтвердил Баз.

– Ах, сволочь! – взревел дядя Гриша. – Я всегда был против того, чтобы он за Машенькой ухаживал. Танюша! Говорил я такое или нет?

Татьяна в эту минуту как раз ставила перед гостями новую тарелку с пирожками.

– Ты говорил, что Вадим Федорович – хулиган ненастоящий, – осторожно уточнила хозяйка.

– Что?! – взревел дядя Гриша и вскочил. – Да я сейчас ему объясню, что к чему. Его долбанный «Мерс» «КамАЗом» перееду.

– Не выйдет, – коротко бросил Роман, будто плеснул воды в костер.

– Как так? Что, думаешь, не перееду? Забоюсь? Забыл, что я хулиганом работаю?! – Дядя Гриша был уже в дверях, натягивал куртку.

– Нет Сазонова сейчас в Суетеловске. Чтоб его достать, хулиганство не поможет.

– Где же он? – Дядя Гриша поскреб пятерней макушку, сбросил куртку и вернулся на кухню. Уперся ладонями в стол. – Так где этот хулиган?

– В Беловодье.

– Ну и что? Я его и там перееду.

Роман отрицательно покачал головой:

– Чтобы этого типа взять, особое хулиганство нужно. – И мысленно одернул себя: «Вот же привязалось!» – Тут подумать надо. Расскажите мне лучше о женихе подробнее.

– Да что рассказывать! – Дядя Гриша плюхнулся на свое место, набулькал себе полный стакан. – Обдурил он нас, как наперсточник на вокзале. Я ж видел, что он фальшивый насквозь, что душонка у него, как изо льда. А вот нате же! Тянуло меня к нему, и все. Будто он меня… – дядя Гриша запнулся.

– Околдовал, – подсказал господин Вернон.

– Ну, вроде того.

– Зачем он меня спеленал? – Баз налил себе чаю и запихал пирожок в рот целиком. – Неужели нельзя было по-человечески себя вести? Я бы его сам в Беловодье отвез.

– Точно? – Колдун прищурился. – Точно? Да нет же, Баз. Первым делом ты бы с Гамаюновым связался. А я не уверен, что Иван Кириллович так уж сильно мечтал об этой встрече. И потом, зачем Сазонову Беловодье? Просто поглядеть, что получилось? Нет, у него какие-то свои планы, возможно, отличные от планов Гамаюнова. Так решил он незаметно проникнуть внутрь под твоей личиной. Никто его не распознал, ничего не заподозрил.

– И ты? – Баз, кажется, не поверил.

– И я! – вскинулся Роман. – Даже я не почуял в нем силу. То есть, он подошел совершенно закрытый, сжатый в кулак. Вся колдовская сила внутри, наружу ни единого выплеска. Издали ловушки расставил, все рассчитал. Потом только лично заявился. Знал он не только про вас, но и про меня от кого-то. Осторожно шел. Нигде не засветился, колдовскую суть свою не выказал. Потому и за руль ни разу не сел – сказал, что плохо ему, сердце шалит. Тахикардия. Стен все время за рулем сидел.

– Иван Кириллович должен был догадаться, что приехал кто-то другой, – никак не мог успокоиться Баз.

– С Гамаюновым я эту тему не обсуждал. Может, он и догадался, но нам не сообщил. Но подожди! – Романа только сейчас осенило. – Как же Сазонов в Беловодье проник без ожерелья? Из-за разломов в стене?

Но как раз это База не удивило:

– У него есть ожерелье. Врожденное.

– Что?

– Ну, бывает, что человек с ожерельем рождается. Очень редко, правда. Для этого отец и мать должны особым даром обладать. Так Гамаюнов говорил.

– Сазонов что, Гамаюнову родня?

– Точно не знаю. Сазонов вообще о своей родне не распространялся.

– Тогда откуда знаешь?

– Иван Кириллович мечтал, что Надя родит ему сына. И как-то обмолвился, что сын у них непременно родится с врожденным ожерельем, как у Сазонова.

Чай в чашке колдуна вмиг обернулся облачком пара, а чашка треснула и распалась на сотни осколков.

– Ну, что за хулиганство! – возмутился дядя Гриша. – Любимая Танина чашка. Я тебе в следующий раз эмалированную кружку поставлю.

– Надя родила? – Голос у Романа сделался чужой, хриплый. – Когда? Где ее ребенок?

– У нее с Иваном Кирилловичем не было детей.

– Почему?

– Это не моя тайна, – отрезал Баз.

– Но ты знаешь?

– Это тебя не касается. И не вздумай применять ко мне свои штучки, колдун!

Роман сдавил руками голову, пытаясь привести мысли в порядок. «Нет, нет, о Наде сейчас не думать!» – запретил он себе. О Наде потом. Сейчас главное – этот воскресший Сазонов, то бишь Машенькин жених и один из создателей проекта «Беловодье». Теперь у Романа совершенно новый противник. Не спятивший на райской почве Баз, а расчетливый, хитрый, предусмотрительный политик, способный притвориться кем угодно. Перед каждым он предстанет в том обличье, в каком его захотят увидеть. Стен и его друзья узрели мечтателя-идеалиста, хотя Вадим Федорович всегда был расчетлив и хитер. Потом Сазонов явился перед дядей Гришей и его семьей в виде немолодого, но прекрасного принца, и все поверили, что он без памяти влюблен в Машеньку. Он не произносил лишних слов, значительно молчал, улыбался, бросал двусмысленные фразы. И девчонка кинулась ему на шею. Теперь Сазонов принимал новую позу – изображал демиурга. Ну что ж, окружающие поверят, и поверят с жаром, что он – тот, о ком они столько лет мечтали! В этом не было ничего загадочного: магический дар его ожерелья – врожденного ожерелья – мог воздействовать на людей совершенно по-разному. Но итог каждый раз был один: каждый видел того, кого хотел видеть.

Это относилось ко всем, кроме Романа. На колдуна подобные чары не действовали. Он водного колдуна Сазонов попросту закрылся.

«Ладно, своими способностями в следующий раз будешь гордиться!» – одернул сам себя господин Вернон.

Сейчас надо решить, как вернуться в Беловодье.

Чем дольше Алексей лежит там, в центре озера, отдавая силы на поддержание ограды, тем больше шансов, что разрушится его ожерелье и начнет отбирать силы у Лены и Юла. Скорее всего, Вадим Федорович уверен, что Роман уже мчится назад. Но возвратиться немедленно – значит, заведомо проиграть. На то и рассчитывает Сазонов.

А на что может рассчитывать Роман? Лишь на свою догадливость и свое колдовское искусство, которое в этот момент показалось господину Вернону жалким, ничтожным и наивным. Да еще на то можно рассчитывать, что Стен куда сильнее, чем кажется.

– Что дает врожденное ожерелье? – спросил колдун у База. – Честно говоря, даже не знал, что такое может существовать.

– Связь со всеми стихиями. Правда, с каждой из них человек, обладающий врожденным ожерельем, связан не так сильно, как ты, к примеру, с водой, но зато ему и огонь, и вода, и земля с воздухом одновременно служат.

– Откуда ты знаешь?

– Иван Кириллович рассказывал.

Роман не стал уточнять, почему так подробно Гамаюнов и Баз обсуждали особенности врожденного ожерелья. Странно было другое: кто Гамаюнова посвятил по все эти тонкости колдовских оберегов.

– Что еще? – спросил Роман.

– Ну, не помню точно. Кажется, такой человек может регулировать свою ауру.

– Что?!. – Колдун вскочил. – Так вот почему я не догадался! Он же ауру подделал! Ну и ну… Клянусь водою, не устаю удивляться. Но почему вы меня не предупредили?!

– Кто же знал? Мы все были уверены, что Сазонов погиб. У всех остальных, в том числе и у Гамаюнова, ожерелья иные. Дареные.

– А Сазонов никому ожерелий не дарил?

Баз задумался.

– Знаешь, я только сейчас понял – ничего конкретного я про Вадима Федоровича рассказать не могу. Что любил? Что ненавидел? Бог его знает… Он очень закрытый человек. Энергичный, не спорю. Но никогда не знаешь, что он скажет в следующую минуту и что сделает. Мне кажется, Иван Кириллович его всегда опасался. А Стен… Тот вообще избегал. Говорил, что Сазонову не доверяет. Но я Лешкины заявления… как бы это сказать… пропускал мимо ушей. Сазонов был из прежней элиты, причем из элиты потомственной, свои люди на самом верху имелись. Без него Иван Кириллович ничего сделать не мог. Алексей к подобным людям относился с предубеждением и никогда этого не скрывал.