Чтение онлайн

— Я не помешался, — сдержанно ответил Колин Мароу. — Только ничьи запахи меня теперь не привлекают, а для оборотня запах — это главное в девушке. И ты это знаешь, потому что ты… мой друг, — с нажимом добавил оборотень. — То, что предложил Роннигус, конечно, опасно, — серьезно продолжил он. — Но вспомни военную присягу, которую мы давали при поступлении на военную службу. По своему значению она стала нравственным и боевым законом нашей жизни, подлинным кодексом поведения военного мага.

Дан насупился ещё больше, а Май вдруг встал и тихим голосом стал произносить слова Воинской присяги, приложив ладонь правой руки к сердцу:

— Я торжественно присягаю на верность своей империи. Клянусь свято соблюдать ее законы, — все члены боевой пятерки тоже поднялись и теперь по очереди уверенно присоединялись к повторению присяги: — Строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу и независимость Ровении, защищать от любого произвола и несправедливости народ и каждого подданного в отдельности, — последние слова друзья закончили все вместе, переглядываясь понимающими взглядами.

— Я никого не хочу заставлять, — строго произнёс Май, поочередно пристально посмотрев на каждого друга. — Хотя и могу, как ваш командир, — он сделал выразительную паузу, чтобы все парни прониклись сказанным. — Вы знаете, что посоветовал мой отец в данной ситуации. Но… То, что сотворил принц Оливар, это произвол и беспредел на высшем уровне. Он воспользовался своим положением и неприкосновенностью. Нас учили свято чтить и уважать членов императорской семьи, но в данном случае я лично не смогу остаться в стороне. Даже без предложения подполковника Роннигуса, думаю, я предпринял бы меры для спасения женщин.

— Почему Роннигус не может обратиться к полковнику Корденису? — все ещё ворчал Дан, хотя уже понимал, что парней одних не отпустит на это опасное «мероприятие».

— Я так понял, там замешана тайна, связанная с девушкой, и подполковник не хочет, чтобы о ней узнали, — выдал предположение Мик.

— И сейчас на Юге совершенно накалённая обстановка, голова подполковника занята «невидимками», и мы для него наилучший вариант, — добавил Май.

— Я и говорю, что с этой девчонкой одни неприятности, — в последний раз проворчал Дан. — Придётся ее вытащить и попросить свалить в другую империю, чтобы больше не попадалась нам на глаза.

Парни в ответ усмехнулись и облегченно выдохнули — без Двойника почти любая задуманная операция заранее обречена на провал.

— Спасибо, друг, — Колин по-дружески пихнул Дана в плечо. — Я не забуду этого.

— Да уж не забудь, — сверкнул маг глазами. — Особенно когда соберёшься вновь игнорировать мои предложения.

— Не буду я по бабам с тобой ходить, — покачал головой Колин, но уже со смешинкой в синих глазах, а Дан ответил ему наигранно свирепым взглядом. Остальные же просто ухмыльнулись, радуясь, что напряжение немного спало.

Ночью на мобилях, предоставленных Роннигусом, боевая пятёрка Мая Данери отправилась к поместью принца Оливара Варниуса и засела в засаде, наблюдая и выжидая, ломая голову над планом проникновения на территорию поместья и спасения пленниц.

Боевая пятёрка, таинственный Двойник и две бывшие пленницы принца Оливара уехали на двух мобилях как можно дальше от поместья принца. Оба мобиля принадлежали парням. На чем добирался Двойник, и, в целом, был ли он из людей принца или нет, и как появился, осталось загадкой.

Диннар выделил небольшой дом недалеко от столицы Юга, в который и были перенесены бессознательные Мадлен с Еленией, пока находились под заклинанием сна. Целитель Анатоль Мароу предположил, что примерно через восемь часов оно точно должно потерять своё действие.

Еления открыла сонные глаза и с недоумением уставилась на пузатый и смешной ночник в форме гнома напротив кровати. Окно с милыми занавесками в цветочек, которое находилось за столом, на котором горел нелепый ночник, также вызвало недоумение.

Принц Оливар снова перенес её в другое помещение? Ещё и окно в нем? Беспокоится о её комфорте? Конечно, окно с решетками — иначе он не допустил бы его в комнате.

Взгляд упал на перевязанное бинтом запястье, и Еления вдруг поняла, что капельницу отсоединили от рук и, кроме того, она может пошевелить ими! Она и сама тоже может шевелиться!

Заклинание обездвиживания снято!

Еля резко вскинула запястье на уровень глаз и почувствовала невероятное облегчение, а в следующий момент неожиданно осознала, что её обнимает чья-то рука. Тяжёлая.

С трудом сдержав испуганный крик, она, затаив дыхание, осторожно развернулась и встретилась взглядом с достаточно знакомым уже взглядом синих глаз военного мага.

Господи, как же его звали? Она не вспомнила.

Широко распахнув глаза, Еля открыла рот и так и замерла, в ступоре уставившись на парня, а потом просто закрыла его, не в силах что-то сказать, от изумления и растерянности, потеряв дар речи.

Красивое мужественное лицо с сонными синими глазами и растрёпанными темными волосами повергло в столбняк и растерянность. Они вместе спали?! Что он вообще здесь делает?!

Колин настороженно наблюдал за девушкой. То, что она пришла в себя и проснулась, было очень хорошо, — он сильно за неё переживал, но то, что она сделала это на три часа раньше, чем предположил Анатоль, было очень плохо, — он рассчитывал по-тихому смыться из комнаты, чтобы его не застукали «на месте преступления».

Оборотень с трудом уболтал парней разрешить ему поспать рядом с Еленией, клятвенно заверив, что пальцем её не тронет, не сделает ни одного неприличного движения, и уйдёт из комнаты за пару-тройку часов до её пробуждения. Его просто трясло от понимания, что он может вдохнуть её потрясающий запах и насладиться им, и парни это видели.

Но Еля проснулась раньше, а он, видимо, во сне обнял её, притянув к себе и уткнувшись носом в густые волосы, хоть и пахнувшие лекарствами и лабораторией, но сохранившие её личный невероятный запах, который для него ничто не смогло перебить.

За последние месяцы Колин впервые спокойно заснул, не мучаясь мыслью, куда же делась таинственная беглянка, и наслаждаясь ни с чем не сравнимым запахом.

Теперь маг наблюдал, как голубые глаза девушки меняли выражение с изумленного на настороженное, и в итоге — на возмущенное.