Чтение онлайн

Похоже, что Еления Огдэн произвела сегодня фурор. Это она ещё не начала танцевать. Тогда… лучше этого не видеть.

— Рональд — хорошая партия для неё, — как можно спокойней произнёс Май, мысленно откручивая Рональду Аверину шею. — Он признанный внебрачный сын герцога, неодаренный, любит её, — ещё он сломает Рональду правую руку, а потом левую, потому что именно ими обеими этот… обнял сейчас девушку за талию и закружил по залу в танце.

Май удивлялся сам себе.

Он ревнует.

Демоны небес! Дожился! Он ревнует девушку к другому парню! Даже не свою девушку.

— Я тоже понимаю это, — глухо процедил Колин, пристальным взглядом наблюдая за танцующими. — Только меня это почему-то бесит.

— Ну, раз бесит, сам женись на ней, — спокойно проговорил Май, напоследок решив, что и ноги тоже Аверину не нужны — уж больно ловко и изящно танцует.

Май тяжело вздохнул, с тоской подумав, что его тянуло к Еле словно магнитом, и, увидев её сегодня, он понял, что очень соскучился по её улыбке, по прекрасным глазам, по тихому мелодичному смеху, а ведь он её не так хорошо ещё и узнал, и разговаривал с ней совсем мало.

??????????????????????????

Неожиданно Май решил, что нужно пойти в бильярдную или игровую, где играют в карты, чтобы не видеть Елению и всех её поклонников.

— Ты считаешь, я не думал об этом? — вдруг зло выдал Колин. — Когда она отказала мне, я извёлся, спать нормально не мог. Я связь между нами обрядом прервал, но разве это помогло?! Нет! Я уже и с отцом разговаривал.

— И что он сказал тебе? — Май не скрывал своего интереса, хотя примерно представлял, что мог ответить старшему сыну и наследнику властный и грубоватый ровен Арен Мароу. Ещё наверняка и смачными выражениями свой ответ сопроводил.

— Он сказал, что я полный придурок, — мрачно ответил оборотень. — Если, мол, не могу завоевать женщину и совладать с ней, значит, я слабак. Он не понимает, почему я не могу сделать ее ластаной, а должен жениться. А то, что она отказывается и не хочет, у него не укладывается в голове. Говорит, что я, вероятно, не понял её и уточнил, знает ли девушка, чей я наследник.

— Отец против твоего брака, — в итоге резюмировал Май, невольно почувствовав удовлетворение и подумав, что от грубоватого Арена Мароу другого поведения он и не ждал. Мгновенно стало стыдно — ему очень нравится девушка, в которую по уши влюблён лучший друг, и он радуется, что тому ничего с Елей не светит.

Надо же было так вляпаться. По самые уши.

Надо срочно разобраться с этой пагубной привязанностью и выкинуть Елению Огдэн из мыслей и сердца. Вообще, он не понял, как она ловко туда пробралась и уже достаточно прочно обосновалась. Он не звал её, не хотел влюбляться, она не подходила ему от слова «совсем».

— Не то слово, — мрачно ответил Колин и вдруг рвано выдохнул, зло сузив глаза: — У меня дикое желание набить морду не только младшему Аверину, но и Ричарду, который с ней сейчас танцует.

— И Дану, — спокойно добавил Май, найдя взглядом друга-Двойника.

— Этому больше всех, — зло хмыкнул оборотень. — Смотри-ка рядышком крутится, ждёт своей очереди. Так бы дал пинка по пятой точке!

— И не он один крутится, — мрачно добавил Май. — Пойдем лучше сыграем в партию бильярда. Нервы целее будут… у тебя, — поспешно добавил он.

— А, пойдём! А то я с ума сойду от ревности! — быстро согласился Колин, резко поворачиваясь спиной к танцующим и чуть ли не бегом выходя из бального зала.

«И я сойду», — с некоторым недоумением подумал Май, последний раз бросая хмурый взгляд на танцующую пару Еления-Ричард. Мысленно он уже и Ричарда Аверина лишил всех четырёх конечностей.

«Еления Огдэн, убирайся из моих мыслей! И отдай мне сердце обратно!» — мрачно сам над собой пошутил Май.

Мик Сурей, как стоял молча рядом с друзьями, так тихо и молча пошёл следом за ними в бильярдную, бросив задумчивый взгляд на виновницу мучений его друзей. А ведь Еления Огдэн даже не подозревает, что вокруг неё разгораются такие страсти.

Ровен Эдвард Данери не сводил пристального взгляда с прекрасной ровены Мадлен Роннигус, которая маленькими глотками отпивала красное Ровенское и наблюдала за танцующими. Еще Мадлен делала вид, что совсем не обращает на него внимания.

Кроме того, эта невыносимая Фурия отказывалась с ним танцевать, хотя танцевала со всеми, кто был записан в книжке танцев, даже с принцем Оливаром Варниусом, к изумлению всех гостей пригласившего её на танец. А с ним не хотела, несмотря на то, что в книжке ровены Роннигус он был записан несколько раз.

Каждый раз, когда очередь подходила к нему, эта невозможная женщина ссылалась на усталость и внезапно возникшую головную боль. При этом прекрасные фиалковые глаза над ним открыто смеялись.

— Я говорил, как ты красива сегодня? — в очередной раз произнёс Эдвард, тоже беря бокал и пробуя вино.

— И ни один раз, — Мадлен в открытую бросила на него довольный взгляд. — Ещё ты сказал два раза, как я неотразима, три раза, что я шикарна, и четыре раза, м-м-м… что я ослепительна?

— Ты сейчас издеваешься? — сдержанно поинтересовался Данери, повернувшись к любимой женщине всем корпусом и пристальным взглядом впиваясь в идеальное лицо.

— Я ошиблась? Не четыре раза? Извини тогда, — нагло хмыкнула Фурия. — Пять?

— Мадлен! — Данери не верил своим глазам, но ему больше нравилась такая игривая Мадлен, чем та обиженная и холодная женщина, какой он помнил её последнее время. — Ты невыносима! — мягче добавил он.

— Ты сказал «ты невыносима» пока второй раз, — почти пропела молодая женщина, пригубляя Ровенское.

Эдвард не выдержал и рассмеялся.

Вот… Фурия такая! Самая прекрасная и самая наглая.

— Ты простила меня? — он попытался поймать женский взгляд, но тот ускользнул.

— Нет, конечно. Не надейся! — молодая женщина ослепительно улыбнулась, но смотрела уже в сторону. — Сегодня ты об этом пока спросил первый раз, — тише добавила она.

— И долго ты собираешься дуться? Может, ну их, твои обиды, поженимся и уедем в свадебное путешествие? — серьезно предложил Данери, от чего Мадлен поперхнулась вином и обернулась.

— Ты… серьезно? — с искренним удивлением уставилась она на него. — Вот так просто? Поженимся и уедем?

— Конечно, — еще серьезнее произнёс мужчина, довольный реакцией любимой.