Чтение онлайн

Она почувствовала злость.

Уничтожить Её игрушки так бестолково?! Без её присутствия!

Зарычала от ярости, раскидав идиотов по летасу, окружив Демона с женщиной защитным куполом.

Они — Её! Она и только Она решит, когда им уйти за Грань!

А мальчишка… всё ещё полон ярости и злости. Силён. Очень. Хотя на теле живого места нет и еле дышит.

Он будет вкусный. И Демон тоже с женщиной… Но не сейчас.

Почувствовала разочарование? На удивление — нет.

Абдериты булькали что-то друг другу, перемигиваясь узкими глазами. Их плоские уродливые лица с вдавленными носами и теперь уже непривычные для неё уродливые фигуры со странными конечностями вызвали дикое раздражение.

Зачем Она выбрала этот летас для Игр? Почему оказалась так глупа??

Она забрала свои ещё живые игрушки и выкинула их тела из летаса, уничтожив иллюзорную Абдеру.

Зря Она о ней вспомнила.

Стражи, уже второй день патрулируюшие местность вдоль Черты Жизни, с недоверием разглядывали пять тел, которых ещё недавно не было.

Сам момент появления тел они не застали, но теперь пять смертников сломанными бессознательными куклами лежали в нескольких метрах друг от друга.

Если тела оказались здесь, за Чертой, значит несчастных можно ещё спасти. Мёртвых Пустошь никогда не отдавала.

— Ты тоже это видишь? — с недоверием поинтересовался один из патрульных.

— Этих, ты хотел сказать, — усмехнулся второй. — Оба новичка. Дух. Демон. И та женщина… жена Демона.

— Ты видел когда-нибудь что-либо подобное?

— Нет. И, полагаю, никто не видел. Иногда лишь один смертник выживал после летаса и, на моей памяти, это всегда были Дух или Демон.

— Сдает наша старушка, что ли? Жалостливая стала?

— Это вряд ли. Видимо, что-то пошло не так.

— Ладно. Хватит разговаривать, а то выжившие за Грань уйдут.

Оливар Варниус был сосредоточен и полон энергии.

Его сын выжил в Пустоши, выживет и сейчас.

Оливар недавно стал целителем и работником Тюрьмы Пустоши, но по реакции других сотрудников Тюрьмы понял, что случилось невероятное событие.

Пятеро выживших после Смертельных игр Пустоши!

Дух и иномирянка были истощены. Девушка была физически цела, лишь несколько неопасных ран на теле, организм же сына был отравлен галлюциногенным препаратом, а всё тело было в огромных занозах странного происхождения. Похоже, они и были причиной отравления и ранее принадлежали чудовищно большим растениям.

Остальные трое смертников находились на волоске от смерти. Оливар знал, что вытащит всех, благо знаний хватало, и возможностей тоже. Только бы не мешали. А то разбегались по лазарету.

То Хранитель Мираль Конели заявился и требовал, чтобы он сделал всё возможное и невозможное тоже для раненых, а особенно для свободных женщин. То Главный Страж Южного корпуса пришёл убедиться, что, и правда, выжило аж пятеро из отправленных на верную смерть смертников. А то и сам начальник тюрьмы Сид Умас заявился, и вид у него был мрачный и задумчивый. Причём этот странный человек не задал ни одного вопроса. Просто обошёл каждого смертника, рассмотрел внимательно каждый сантиметр истерзанных тех, особенно долго разглядывал иномирянку, и ушёл, так ничего и не сказав.

Оливар пригласил в качестве помощников целителей из других корпусов, потому что каждая секунда была на счету. Те оказались толковыми и расторопными. Делали всё, что он говорил, без возражений и сомнений. И скоро жизни раненым уже ничего не угрожало. Процесс восстановления обещал быть долгим, но это уже никого не пугало. Главное, что всех спасли.

Женщин поместили в одной палате, троих мужчин — в другой. Оливар не знал, когда пациенты очнутся, ему лично хотелось бы, чтобы это произошло как можно позже. Чтобы у них была возможность провести как можно больше времени в лазарете. И ещё он понял одну важную вещь — он появился в Тюрьме Пустоши вовремя. Только благодаря эликсиру бессмертия эти пятеро выжили во время Смертельных игр и выдержали все испытания.

Майстрим вернулся во дворец ночью.

Открыл портал в лесу, где был спрятан магмобиль, сел за руль и, как ни в чём не бывало, появился во дворце, перед растерянными охранниками и придворными, без дела слоняющимися по дворцу.

Тени рода тут же взяли его под охрану, глава которой смотрел на императора с упрёком. Но Маю было плевать на взгляды Теней, придворных и друзей тоже, которых обнаружил возле своих покоев, уставших и недовольных.

— Не сейчас. Я для всех занят, — опередил он их вопросы, прошёл мимо покоев и скрылся в кабинете.

Майстрим остался равнодушен к нахмуренным лицам парней. Ему действительно было не до них.

Император велел принести лёгкий ужин. Он выспался в комнате Елении по совету Бердайн, выпил лечебный эликсир Ордайн Огдэн, после которого почувствовал себя намного бодрее. Верховная фурия заявила ему, что он давно взрослый человек и должен понимать, что в полубессознательном состоянии мало полезен в поисках Ели. Май пообещал королеве фурий питаться нормально и высыпаться.

Обещал-то обещал, но как это сделать, если все мысли заняты тем, где находится его невеста и как её вызволить оттуда.

В голове все ещё не укладывалась версия королевы о Тюрьме Пустоши.

Май сел в кресло, задумался о том, почему не чувствует больше ментальную связь. Мрачные мысли упрямо отгонял от себя.

И был вознаграждён — он вдруг отчётливо почувствовал, что Елении плохо. Что она цела физически, но очень истощена и находится без сознания. Связь возникла еле ощутимая, хрупкая, но она появилась!

Вот только… Елении было сейчас плохо, а Май понимал, что ничего сделать не может и словно озверел. Слепая ярость завладела разумом мага. Он вскочил, перевернул стол, швырнул кресло в стену…

Тени рода и члены боевой пятёрки императора услышали характерный шум в кабинете императора. Звуки ломаемой мебели, безостановочные удары в стену, разбитое стекло и странное рычание…

Император бесновался?

Разве подобное возможно?

— Ваше величество! — Глава Теней рода настойчиво постучал в закрытую дверь кабинета.

Друзья Мая тоже подошли к кабинету, переглядываясь с беспокойством.

— Я. Никого. Не хочу. Видеть. — прозвучал из-за двери ледяной голос императора. — Я занят. Все уйдите.

А потом шум продолжился.

Тени рода и члены боевой пятёрки мрачными изваяниями застыли у двери в кабинет, не понимая, что произошло с их императором, догадываясь, что случилось что-то ужасное.

Когда ярость стала сходить на нет, Май растерянно оглянулся, чтобы понять, куда делось кресло, на которое он хотел упасть. Кресло он нашёл быстро, — валялось в углу кабинета. Вернее, то, что от него осталось, — обломки.

Май хмуро обвёл взглядом окружающую его разруху. Обломки второго кресла валялись в другом углу. Поняв, что падать не на что, император Ровении просто уселся на пол, прислонившись спиной к стене.