Чтение онлайн

Видя Вовины попытки сделать шаг, Келлер радостно потер свои виртуальные руки – он все-таки запихнул в скафандр небольшой блок искусственной гравитации. Теперь, шагая в скафандре даже по планетам, Вова будет испытывать гравитацию, поддерживаемую на корабле. Келлер давно остановил рост искусственной гравитации на кораблях, где находился его симбионт. Больше 2g повышать ее уровень было не только бессмысленно, но и опасно, так как могло бы негативно отразиться на здоровье «младшего брата».

Для меня наступили адские недели. Кроме того, что теперь я занимался конструированием новых корпусов для всех типов кораблей и роботов, Келлер заставлял меня четыре часа в день тренироваться в боевом скафандре. Сначала тренировки были простые: ходить, сидеть, бегать, стрелять из оружия в космосе, но с каждым днем он их усложнял и усложнял, заставляя меня выкладываться полностью. Приходя вечером в свою каюту, я падал без сил и сразу засыпал.

Овладеть скафандром в той мере, что требовал от меня Келлер, было невозможно, но какие бы хитрости я ни изобретал, чтобы увильнуть от этих тренировок, у меня ничего не получалось. Этот монстр попросту увеличивал силу тяготения на корабле до такой степени, что меня буквально пригибало к палубе, и не уменьшал, пока я с ругательствами не сдавался и не лез в осточертевший скафандр.

Если бы не эти тренировки, я был бы просто счастлив – рисовать новые корпуса с помощью мыслеобразов оказалось увлекательнейшим занятием. Подключая процессоры Келлера, я мог воображать себе любые формы, и они появлялись на экране в том же виде, что и у меня в сознании. Пока я занимался этим, Келлер приступил к нашим задумкам. Первое – это развертывание сырьевых баз в том секторе, что мы определили как свой, и второе – эксперименты с модернизированием блоков управления кораблями, с целью копирования туда сознания Келлера.

Когда я закончил с типами корпусов и роботов новой постройки, я передал их ему для запуска в производство, а сам занялся изысканием возможностей для быстрого и недорогого изменения внешнего облика уже построенных кораблей.

Я сидел перед экраном и правил речь, с которой должен буду обратиться ко всему галактическому Содружеству. С момента запуска в действие нашего плана прошел год, и за это время мы добились громадных успехов.

Тестирования новых ИИ для кораблей и роботов прошли успешно, теперь каждый из них принимал участие в постоянных тренировках, которые мы с Келлером придумали для них. Тот, кстати, первым делом отстроил себе новый командный центр, а также скомпоновал новые серверы, гораздо лучше тех, что были на старом, технологии инетрогов ему в этом очень помогли. Но, даже увеличив свою производительность на порядки, он практически всегда был занят, откликаясь только на мой вызов. Разосланные по системам нашего сектора разведчики приносили множество данных о них, а также о тех местах, где можно было бы развернуть новые сырьевые базы или промышленные центры.

Мы с Келлером обратили внимание на то, что роботы, которые активно занимаются какой-либо деятельностью, прогрессируют в интеллектуальном плане лучше и быстрее, чем те, в чью память просто переписывается добытая другими информация. Поэтому все наши разведчики имели не только самый лучший ИИ, но и самые совершенные корабли. Келлер постоянно все улучшал, используя разработки инетрогских ученых. Разведчики имели самые мощные двигатели, самое совершенное оружие, обязательные оптический и электромагнитный камуфляж, что позволяло им перемещаться практически незаметно. Единственное, что могло их выдать внимательному наблюдателю – это излучение двигателя.

Самое интересное, что именно один из таких разведчиков сам додумался пролетать опасные места с выключенным двигателем, просто по инерции. Когда эта информация была скопирована на другие разведчики, то вариантов бесшумного движения стало еще больше. Мы с Келлером не успевали поражаться растущим возможностям ИИ кораблей.

А с роботами-солдатами вообще приключилась забавнейшая история, которая позволила нам начать их тренировки и получить из них еще более боеспособных бойцов. Однажды, отдыхая, я играл в шутер. Немного побегав и постреляв монстров, я задумался над тем, возможно ли к этому делу подключить создаваемых солдат. Все, что понадобилось для реализации идеи – оснастить наших «новобранцев» лазерами малой мощности и фиксатором попаданий. Паля друг в друга из этих «фонариков», они одновременно фиксировали попадания в себя.

Сразу после схода с конвейера солдаты приступали к тренировкам под руководством уже обученных роботов, поскольку простое переписывание информации о действиях во время стрельбы не позволяло достичь максимальной эффективности.

Уже после недели интенсивных занятий свежеиспеченные бойцы закрепляли боевые навыки и были готовы сами обучать изготовленных за это время новичков. Ту же методу мы применили к спускаемым со стапелей кораблям и получили тот же положительный эффект, разве что времени требовалось побольше, до месяца.

Таким образом, все вновь изготовляемые корабли и роботы находились в режиме постоянных тренировок, что сразу выявило нашу слабую сторону – потребление антиматерии увеличилось настолько, что завоза из того отдаленного сектора, где наши разведчики нашли пространственный разлом и ее природные скопления, стало катастрофически не хватать.

Уже через несколько месяцев нам с Келлером пришлось придумывать систему ранжирования роботов в зависимости от их интеллекта и способностей в той области, в которой они специализировались. Именно тогда я понял, насколько ИИ роботов отличается от людей. Отсутствие эмоций, чувства зависти и карьеризма вкупе с единственной имеющейся целью – служить Келлеру и мне – делали эти ИИ просто превосходными солдатами, рабочими и кораблями. Когда я поинтересовался у Келлера, почему у ИИ нет эмоций, а у самого Келлера они есть, то он признался мне, что не стал в этой области экспериментировать с ИИ, так как не знал, во что это нам выльется много веков спустя.

– Пусть остается как есть, – сказал он. – Я сейчас сильно разгрузил свои ресурсы, так как уже нет необходимости управлять каждым движением солдата или корабля, но совсем отпускать их в свободное плавание было бы неразумно.

Так что, пока Келлер занимался проблемами поиска новых систем с пространственными разломами и скоплениями антиматерии, я стал углубленно изучать материалы, поступающие от систем сканирования блоков процессоров роботов. Просматривая подробные отчеты, я делал много любопытных наблюдений о деятельности роботов, затем показывал их Келлеру и удивлял его происходящими внутри ИИ всех роботов событиями. Также я вплотную занялся разработкой многообразных методик тренировок роботов, кораблей и даже рабочих, и, как выяснилось впоследствии, не прогадал. Даже усиленная подготовка рабочих, вопреки тому, что Келлер мне говорил о бесперспективности подобного рода занятий, принесла потом огромную пользу.

Проводя учения как в группах, так и между ними, я добивался слаженной и четкой работы всех. После моих тренировок легко можно было произвести десантирование дронов-рабочих с кораблей, под прикрытием дронов-солдат, и развертывать сырьевую базу под огнем противника.

Келлер, кстати, модернизировал мою систему лазерного учебного огня и установил ее аналоги не только на роботах, но и на кораблях. Теперь все учения проводились с помощью аналогов, позволяя нам экономить антиматерию и другое сырье, пока у нас были проблемы с их добычей в необходимых масштабах. Тренируясь с дронами-солдатами, я одновременно шлифовал свое умение управлять боевым скафандром. Правда, уже другим, так как первый был основательно помят после одного несчастного случая, стоившего мне сломанных рук.

Новый был усилен, улучшена броня и усовершенствовано оружие. За этот год я неплохо научился им владеть, и мне стало доставлять удовольствие в нем находиться. Особенно мне нравились тренировки в космосе по абордажу судов, где мой скафандр с реактивными двигателями был просто идеален.

С трудом вынырнув из глубин воспоминаний о прошедших событиях, я вернулся к своему тексту. Требовалось написать речь так, чтобы слушатели поняли, что, с одной стороны, мы – мирная раса, но с другой – можем за себя постоять. Подкорректировав пару абзацев, я перекинул текст на проверку Келлеру. Тот, ознакомившись, ответил, что если бы с такой речью выступили берсеркеры, то им бы поверили и дали распространяться в галактике дальше, позволяя захватывать новые планеты.