Чтение онлайн

– А это сколько? – осторожно поинтересовался я.

«Около сорока вакелей», – терпеливо объяснил мне голос.

– Ну, если сорок вакелей, тогда да-а, – сыронизировал я, – тогда я все успею. Предупреди, когда время будет заканчиваться, хотя бы за десяток этих самых вакелей.

«Стандартное предупреждение включается за пять вакелей до переноса», – снова блеснул знаниями голос.

– Знаешь, Келлер, по-моему, вы с ним подружитесь, – подколол я ИИ, – что ты, что он одинаково умеете ответить на вопрос так, что лучше бы не спрашивал.

«Ха-ха, как смешно», – Келлер сделал вид, что оскорблен.

– Я так думаю, – продолжал говорить я, направляя свой полет к месту, где одна из сторон платформы отъехала в сторону, образовав зев отверстия, – что доступ мне дали из-за того, что в теле есть нанороботы и связь с тобой. Иначе я не могу объяснить то, что как только ты восстановил со мной связь, меня сразу идентифицировали.

«Наши выводы совпадают, – Келлер тоже стал серьезен. – Я не смог взломать его интерфейс никакими методами, даже предположений нет, что еще попробовать».

– Заметь, – продолжил я, – тебя идентифицировали как кластер «супер», значит, платформа подумала, что ты берсеркер.

«Тогда логично предположить, что эти Сеятели, – продолжил мою мысль Келлер, – это те, кто должен следить за расами берсеркеров, вот только я таких не наблюдал за всю свою историю. Если кто и знает о них, то только Центральный мозг».

– Ага! И как мы сможем это у него спросить? – криво улыбнулся я, изобразив в лицах пантомиму: – Привет, мозг! Это я, твой Сеятель! Отзови-ка по-быстрому волну от моей галактики!

«Ну, – протянул Келлер, – в твоем исполнении это выглядит проще, чем мне представлялось вначале».

«Добро пожаловать, Сеятель, – в наш разговор опять вмешался голос платформы, – отсчет времени вашего пребывания на борту начался».

– Погнали, быстро все осмотрим! – Я ломанулся по неустойчивой поверхности, продавливающейся под моим весом, внутрь платформы.

Второй сектор оказался размером чуть больше моего корабля, поэтому обойти все не заняло много времени. Ничего такого, что я мог бы отломать или присвоить, мне не попалось. Пришлось зайти на второй круг. Вскоре это принесло свои плоды – я заметил в глубине секции стену, цветом и структурой отличающуюся от остальной поверхности.

– Ага! – Я направился к ней и не без удовольствия убедился, что передо мной развернулся шлюз. Я шагнул внутрь. Тусклые светильники, роль которых выполняли какие-то странные наросты в углах комнаты, показали что-то вроде большой каюты. Правда, назвать ЭТО каютой я смог с большой натяжкой. Больше всего это мне напомнило вылепленное из растаявшего под солнцем пластилина слабое подобие комнаты.

– Хм, – выдавив из себя звук, я осторожно присел на квадрат перед шаром. Он тут же принял форму моего скафандра, ничуть не прогнувшись под его весом. – Впервые мебель меня держит! – восхитился я.

«Это да, – подтвердил Келлер, – сделано на совесть».

Я протянул руку и дотронулся до стоящего рядом шара. Секунду ничего не происходило, а затем развернулась знакомая мне голограмма с видом Предтечи.

– Приветствую тебя, потомок, – менее официально, чем при открытии Врат в Галактике, поприветствовала меня запись.

– И тебе привет. – Я подумал, что стоит быть вежливым с неизвестными записями, мало ли что.

– Если ты достиг первого маяка, то у тебя действительно возникла потребность в знании, – продолжила голограмма. – Второй маяк находится в секторе 6-7-3, удачи тебе в поисках. Помни, что только в случае крайней необходимости ты можешь искать Ключ, если твои намерения не будут подтверждены крайней необходимостью, твое существование будет прервано.

Голограмма прервалась, оставив меня сидеть в недоумении.

– Прикольно, – поскреб я манипулятором по броне, издавая противный скрежет, – получается, нам нужно искать второй маяк!

«Ага. И, судя по всему, нам там будут не очень рады», – хмуро подтвердил Келлер.

– Что-то у меня возникает все меньше желания искать второй маяк, – задумчиво ответил я, – совсем, знаешь ли, нет желания, чтобы мое существование было прервано в таком раннем возрасте.

На всякий случай я перетрогал все вещи в этой странной комнате, но на прикосновения отзывался только шар, прокручивая раз за разом голограмму записи.

– Думаю, нам пора, – не зная, что еще тут делать, сказал я, – а то скоро кончатся эти… тентакели.

«Вакели, – задумчиво поправил меня Келлер, – я, кстати, подсчитал: один вакель равен двум минутам».

– Все равно, – отмахнулся я, – думаю, ничем хорошим не закончится, если я останусь тут.

«Тогда уходим», – согласился Келлер таким тоном, будто ему самому нужно было топать ногами.

– Думаю, никто не обидится, если я возьму себе вот это креслице, – воровато оглянулся я по сторонам и прихватизировал кресло, которое мне так понравилось. Странно, но куб хоть и с трудом, но поддался, и я смог отодрать его от пола. Сервомеханизмы скафандра впервые на моей памяти жалобно завыли, предупреждая о взятом гигантском весе.

«Лучше бы шар взял, глядишь, ученые и нароют что», – прокомментировал Келлер мои потуги.

– Какой же здесь уровень гравитации? – поинтересовался я у ИИ. – У меня сейчас скафандр развалится под его весом.

«Где-то полтора „же“», – прикинул он.

– Даже боюсь представить себе, сколько оно будет весить на корабле, – тяжело вздохнул я, вытаскивая кресло в коридор и, несмотря на жалобные скрипы механизмов, потащил к выходу.

«Странно то, что та штука молчит, а ведь ты нагло тыришь часть чужой обстановки», – заинтересовался происходящим Келлер.

– Тише, – шикнул я на него, – молчит, и ладно.

«Доброго пути, Сеятель, – раздался голос платформы, – стоимость дегайдера будет вычтена из вашего счета. Счастливого пути!»

Тоном императора Нерона я ответил:

– Мой счет в твоем распоряжении! Пришли чек!

«У тебя открыт счет у них?» – даже Келлер поверил моему тону.

– Ага, сразу два, – рассмеялся я, выталкивая кресло в космос и давая облегчение механизмам скафандра, – я вообще ничего не понимаю из происходящего. Что за Ключ, что за странные маяки в виде полуживых и полуразумных механизмов? У меня столько вопросов, что голова от них кругом. Все, что меня сейчас волнует, – это что мне дали вынести кресло и где эти странные координаты, что назвал Предтеча.

«Зачем оно тебе?» – полюбопытствовал ИИ.

– У меня ностальгия по креслу инетрогского корабля, – пояснил я, – то первое кресло было самым удобным. До сих пор не могу найти такое же. Может, я хочу в скафандре все время теперь валяться.

«Извращенец», – ответил Келлер с укоризной.

Куб и впрямь оказался тяжелым под действием нормальной гравитации корабля. Пока солдаты дотащили его до рубки, умудрились сломать себе пару конечностей – сталь их манипуляторов не выдерживала. Когда наконец он был водружен рядом с моим основным креслом, я быстро вылез из скафандра и подошел рассмотреть его ближе. На ощупь куб оказался как слегка влажная кожа. Я аккуратно присел на него, и почти сразу он поддался под моим весом. Я заерзал, устраиваясь удобнее. Меньше двух минут мне потребовалось, чтобы полностью подогнать новое кресло под свои анатомические особенности. Я взял стакан с лимонадом, и мне показалось, что я очутился в раю.