Чтение онлайн

Тем временем, насколько я понял, один из кумиров местной богемной публики начал с печальным видом декларировать свои вирши:

Далее водопады розовых соплей, абсолютно лишенные, на мой взгляд, какого-либо смысла. Подобной белиберды я еще в первой жизни богато бачив. Взять для примера произведение Кирсанова:

Впрочем, эту дребедень я ему готов простить, поскольку песню на эти слова в свое время весьма неплохо исполнил Градский. К тому же, поэт является автором слов моей в этой реальности песни «У черного моря», за что Семену Исааковичу преогромное спасибо.

— Хрень какая-то. — Мой негромкий голос прозвучал будто раскат грома в не успевшем начать бурно аплодировать стихоплету зале. М-дя, зря я это сделал, ибо вместо того, чтобы осыпать поэта бурными овациями, ценители прекрасного, ополчились на хама, лишенного поэтического восприятия.

Со всех сторон в направлении нашего с Ольгой столика раздались сначала негромкие, затем всё более и более усиливающиеся вопли, из которых «неотесанная деревенщина», «грубый дурачина» были не самыми обидными. В принципе, вся эта кутерьма была бы мне по барабану, если бы в числе обиженных на меня не была соседка по столику. Оленька нахмурилась, её красивые глазки вновь начали лучиться от наполнявших их слез обиды за общепризнанного мастера слова и рифмы.

На мое счастье, ситуацию выправил сам Пантелеймон Заславский. Призвав разъяренную публику к спокойствию, он направил на меня полный иронии и укоризны взгляд. И с явной ехидцей в голосе сказал:

— Если молодой человек сможет лучше, пускай порадует уважаемую публику плодами, так сказать, собственного сочинения.

Ха! Прямо уел. Хочете виршей, их есть у меня. После того, как я поднялся со своего стула, яркий свет, льющийся из-под потолка упал на наш столик. Отсалютовав присутствующим на манер предыдущего выступающего бокалом игристого, дождался полной тишины и начал замогильным голосом:

Когда закончил, находящиеся в зале люди какое-то время безмолвствовали. Я уже начал было думать, что трогательная история отчаявшейся найти свое счастье несчастной девушки не произвела должного действия на публику. Ан, нет. Сначала в тишине зала раздался один хлопок, за ним еще и еще, в итоге народ бушевал овациями, топотом ног, ударами столовых приборов по рюмкам, свистом и прочими проявлениями глубокой признательности. «Моё» творчество (да простит меня Александр Александрович Блок) было воспринято народом как надо. На просьбы исполнить что-нибудь еще, я в той же трагической манере продекларировал: «Я хочу быть с тобой», а в завершении выдал из все того же Ильи Кормильцева «Мне снилось, что Христос воскрес».

Обе славные вещицы народ моментально «всосал» и заценил весьма положительным для меня образом. Но более всего мне понравился завороженный взгляд просохших глаз Оленьки и её слегка приоткрытый от изумления и восторга ротик с двумя рядами зубов безупречной формы и безукоризненной белизны.

Раскланявшись уважаемой публике я уселся на стул и отхлебнув из бокала шипучего вина широко улыбнулся мадемуазель Калединой.

— Ну как вам, Ольга Петровна, мои поэтические опусы?

— Не ёрничайте, Владимир, вам это не идет. Вы сами понимаете, какие стихи вы написали.

Тут мой слух вычленил из толпы чье-то негромкое, но весьма восторженное:

— Господи Боже мой, да это же сам Владимир Зубов!

Совру, если скажу, что мне была неприятна слава мирская, но когда народ вот уже четверть часа синхронно шлепает в ладоши и во всю мощь своих глоток скандирует: — Зубов, Зубов, Зубов!.. — как-то здорово напрягает.

Краем глаза зафиксировал ретираду господина Заславского со своими верными друзьями. Выходит, победителем из нашей поэтической дуэли вышел я. Это хорошо — не люблю проигрывать даже в таких мелочах. Впрочем, потерпеть фиаско я никак не мог, поскольку у меня в загашнике еще много достойных поэтических произведений, ну и музыкальных тож.

Вскоре к нашему столику подкатил шарообразный мужичок и, представившись владельцем заведения, нижайше попросил исполнить с эстрады одну из моих песен, пообещав гонорар аж в сто рублей налом, также бесплатный ужин. Я хоть человек и не бедный, но от халявы никогда не отказываюсь. Шучу, разумеется, просто не хочу портить настроение людям, пожелавшим послушать что-нибудь от автора слов и музыки самых популярных в России на сегодняшний день песен.

Испросил разрешения у дамы, ненадолго покинуть её общество. Получив царственный кивок, направился к сцене. По моей просьбе здешний служка приволок баян. Растянув меха я запел:

Проникновенную песню из фильма «Свадьба с приданым» пел, не сводя глаз от своей случайной знакомой. Тут уж безо всяких объяснений понятно, кому посвящаются стихи и музыка.

Наградой мне вновь стали бурные продолжительные аплодисменты и радостная Ольга, все былые горести и печали которой как ветром сдуло. К слову, о причинах своего недавнего угнетенного состояния девушка мне так и не поведала. Я и не настаивал. Главное для меня было прочитать, в её сияющих от счастья глазах, полную и безоговорочную готовность продолжить праздник в каком-нибудь уединенном местечке.

От сотни рубликов, принесенных на подносе лично владельцем «Богемы», я благородно отказался, попросив доставить к столу букет самых лучших роз, которых только можно достать в зимней столице. И о чудо, через полчаса на нашем столике буквально материализовалась ваза с шикарным букетом алых цветов.

Посидев еще около часа, я подозвал официанта и потихоньку, чтобы не смущать даму, поинтересовался наличием свободных гостиничных номеров. Таковой оказался в полном нашем с Олей распоряжении, мне даже не пришлось ничего платить за него. В шикарном номере люкс нас уже поджидал накрытый стол с легкими закусками, винами и разнообразными фруктами. Но нам с Оленькой было не до всей этой вкуснятины, мы торопились как можно скорее приступить к процессу познания друга. Для этой цели здесь имелась широченная кровать, на которой можно запросто разместить толпу народа числом не менее полудюжины.