Чтение онлайн

— Ваня, иди на своё место, — повторила учительница.

Она махнула рукой, будто подтолкнула меня в направлении парты, и снова обратилась к военнослужащим:

— Товарищи, вы кого-то ищете? Вам помочь?

Она закрыла классный журнал, придвинула его на край стола.

Я промедлил ещё пару секунд. Но всё же прошёл на своё место. Уселся на стул Волковой — не передвинулся к окну. Отсюда я лучше видел явившихся в класс военных. Отметил, что темноволосый солдат (Чёрный) стоял чуть впереди своего напарника. Увидел, что у его ног скопилась небольшая лужа — растаял прилипший к обуви снег. Солдат придерживал рукой оружейный ремень на плече. Цепким взглядом изучал Снежку и тех моих одноклассников, что сидели за партами у окна (в том числе и меня). Уголки его губ недовольно смотрели вниз, что придавало парню вид капризного юнца. Его напарник замер у самого порога. Ни на учительницу, ни на меня он не смотрел. Но шарил взглядом по головам школьников второго и третьего ряда, словно выискивал знакомые лица.

— Это десятый «А» класс? — поинтересовался Чёрный.

Он говорил словно с трудом: его голос прозвучал глухо и хрипло.

Прозвенел звонок — громко, неожиданно. Солдаты вздрогнули. А вот школьники радостно выдохнули, зашуршали книгами и тетрадями, достали из-под парт портфели и дипломаты.

Я заметил, что Чёрный снова вцепился в оружейный ремень. А его светловолосый спутник сунул руку в карман, будто проверил, не забыл ли ключи от машины. «Ключи от танка», — мысленно пошутил я.

— Мы десятый «А»! — подал голос Лёня Свечин. — А что такое? Что вам надо?

Галина Николаевна нахмурилась.

— Товарищи, вы мне объясните, что случилось? — спросила Снежная. — Проводятся учения? Почему спонтанно? Почему мне об этом ничего не сказали?

Она по-прежнему не садилась за стол, поглаживала кончиками пальцев обложку классного журнала.

Чёрный взглянул на учительницу, кашлянул — не прикрыл рот.

— У нас приказ, — прохрипел он.

Смотрел на Снежную исподлобья.

Из-за его плеча выглянул светловолосый солдат и добавил:

— Нам нужно поговорить с десятым «А» классом. О пропаже оружия. Это важно.

Снежка развела руками.

— О каком оружии? — сказала она. — Чей приказ?

Указала рукой на школьников.

— У ребят сейчас начнётся следующий урок, — сообщила Снежка. — В другом кабинете. А здесь пройдёт занятие у седьмого класса. Нельзя ли перенести ваши расспросы на другое время?

Я сунул свои вещи в дипломат. Щёлкнул замками. Не спускал глаз с военнослужащих.

Сердце в груди словно отсчитывало секунды.

— Приказ… командира Рудогорского погранотряда полковника Кравцова, — сказал Чёрный.

Я заметил, как у него дёрнулось веко под правым глазом. Солдат ловко передвинул на живот автомат. Взялся за рукоять.

Его напарник поднял руку.

— Все остаются на своих местах! — скомандовал Белый. — Никто никуда не идёт! У нас приказ!

На последнем слове его голос дал петуха. Светловолосый раздосадовано скривил губы. К автомату он не прикоснулся; но и не вынул из кармана руку, будто держался там за оберег.

Школьники зароптали. Заёрзали на местах. Некоторые мои одноклассники едва ли не с упрёком посмотрели на Наташу Кравцову.

А я посмотрел за окно. Вспомнил, что находилось под окнами этого класса. Подумал: «Второй этаж. Не высоко. Да и сугробы внизу…»

Снежка пожала плечами, покачала головой.

— Не понимаю, что происходит, — сказала она. — Какой приказ? Какие учения? Почему я ничего об этом не знаю?

Галина Николаевна схватила со стола журнал, сунула его подмышку. Повернулась лицом к классу, тоже посмотрела на Кравцову. Я заметил, что у Наташи порозовели щёки и уши.

— Я иду к директору! — заявила классная руководительница десятого «А». — Сейчас я всё выясню.

Она склонила голову и решительно зашагала к выходу: словно уже представляла, как вскоре выплеснет свою возмущение в кабинете начальника (который по совместительству был ещё и её мужем). Я почувствовал, как моё сердце ускорило ритм сокращений. Прижал к переносице мост оправы очков. Увидел: солдаты переглянулись и шагнули в стороны: пропустили учительницу. Снежка переступила порог — Белый тут же прикрыл дверь, щёлкнул замком. Звучавшие в школьных коридорах детские голоса стали тише. Чёрный прошёл к тому месту, с которого я совсем недавно вещал о советском паспорте. Он бросил взгляд на окно и повернулся лицом к классу. Его напарник замер у двери (будто загородил выход). Белый плотно сжал губы, снова сунул в карман руку.

— Наталья Кравцова здесь? — спросил Чёрный.

Школьники (едва ли не все и одновременно) снова посмотрели на Кравцову. Я заметил: щёки Принцессы были уже не розовыми, а едва ли не пунцовыми. Наташа устало вздохнула и словно нехотя подняла руку.

— Кравцова это я, — сообщила она.

Солдаты скрестили взгляды на Наташином лице. Рассматривали его внимательно, будто выискивали на нём знакомые черты. Школьники зашептались: я услышал слова «папаша», «полковник», «дурацкие учения», «Принцесса».

«Вовремя уехала Волкова, — подумал я. — Очень кстати случился этот фестиваль».

— Что вам надо от неё? — спросил Вася Громов.

Чёрный и Белый снова переглянулись. Чёрноволосый сдвинул переводчик-предохранитель, резко оттянул на автомате рукоятку затворной рамы. Вскинул автомат и трижды выстрелил в одиночном режиме в потолок.

Хлёсткие оглушительные звуки выстрелов заметались по школьному классу. В воздухе закружила похожая на снежинки мелкая белая крошка. Взвизгнула Лидочка Сергеева, сидевшие за первой партой пацаны выругались и вжали головы в плечи.

Белый вынул из кармана руку — я увидел зажатую в его пальцах гранату Ф-1. «Противопехотная, осколочная, оборонительная, — подсказала мне память. — Радиус разлёта убойных осколков двадцать пять метров». Вспомнил слова Свечина: «Солдаты их всех убили».

— Никто не дёргается! — прокричал светловолосый. — Все сидят спокойно!

Он ударил гранатой по выключателю на стене — погасил в классе свет.

Чёрный провёл стволом автомата — будто прочертил невидимую черту в воздухе над головами десятиклассников. Повертел головой. Дёрнулся, когда я поправил соскользнувшие к кончику носа очки; ткнул в мою сторону пальцем.

— Ты, очкастый! — сказал он. — Встал! Только медленно!

Я послушно приподнялся за партой. Мазнул взглядом по бледным лицам сидевших за соседними партами одноклассников. Показал солдатам пустые ладони.

— Окна зашторь! — приказал Чёрный. — Без резких движений! Шевелись, очкастый!

Он автоматом указал на ближайшее к нему окно. Зашёл за учительский стол. Направил своё оружие на стену — точно над головой Наташи Кравцовой.

— Все сидят спокойно! — повторил Белый. — Будете вести себя хорошо — останетесь живыми и здоровыми!