Чтение онлайн

Еления довольно быстро привыкла к новому имени, к новой жизни, с удовольствием научилась писать, а читать и так сразу начала. Сёстры пришли к мнению, что она и раньше умела писать, только забыла после шока, а директор приюта при этом разговоре таинственно улыбалась.

Единственный, кто портил нервы и мешал спокойно жить, это наглый Рон Аверин, считающий себя хозяином почему — то не только своей жизни, но и ее.

Драться с ним Еления не хотела, хотя и могла бы, но ей претила сама даже виртуальная возможность драки с кем-то. Поэтому приходилось просто прятаться и бегать от настойчивых ухаживаний парня, и ругаться каждый раз, когда он заявлял, что она его девушка. Когда же Рон уехал из приюта, стало легче, но он взял за привычку приезжать на выходные, на которых ее жизнь снова превращалась в прятки- догонялки, а все жители приюта с интересом ждали, найдёт ее Рон на этот раз или все- таки нет, потому что находил он ее всегда.

В один из таких выходных она познакомилась с Никасом Сорусом.

Они оба прятались от преследователей на соседних деревьях. Еления уже облегченно выдохнула, когда Рон прошёл мимо ее дерева в саду и углубился дальше, когда заметила, что напротив на дереве в листве сверкают два хитрых довольных глаза.

— Ты кто такой и что там делаешь? — тихо прошептала девушка.

— Не твоего ума дела, — нагло ухмыльнулся мальчишка лет восьми. Очень красивая мордашка с темными волосами и зелёными изумрудными глазами вызывающе уставилась на неё. — Здорово по деревьям лазаешь, — одобрительно заметил.

Еления ничего не успела ответить, когда они услышали приближающиеся шаги. Сквозь густую листву деревьев она тогда разглядела сестру Мадлен и незнакомого красивого статного молодого мужчину.

— У него ужасный характер, — ворчал незнакомец. — Весь в мать.

??????????????????????????

— Господин Йоргус, давайте не будем сейчас обсуждать госпожу Торес, — спокойно произнесла директор приюта. — Вы хотели посмотреть на Никаса…

— Эндрю, — недовольно перебил сестру Мадлен мужчина.

— У нас мальчик известен как Никас Сорус, — спокойно ответила сестра. — То, что он ваш сын и зовут его Эндрю Йоргус я впервые услышала сегодня от вас.

Мужчина недовольно поморщился.

— Вы хотите забрать сына? — спросила его сестра.

— Что?! — уставился незнакомец на сестру Мадлен в изумлении. — Нет, конечно! Хотел… познакомиться.

— Убирайся в свой идиотский дворец! — закричал мальчик на соседнем дереве, замахав руками. — И сам ты идиот! Я не хочу с тобой общаться! — а потом он не удержался и упал с дерева, вывихнув ногу.

Шуму было — кошмар! Елении тоже пришлось спуститься со своего убежища, потому что ее также обнаружили. И Рон сразу появился, с возмущением прожигая ее взглядом.

Еления решила навестить Никаса в больничной палате, которой, после исчезновения сестры Мариссы, заведовала сестра Неллия.

— Я пришла проведать тебя, — сказала она мальчику. — Меня Еления зовут.

Тот в ответ насупленно посмотрел на неё и промолчал.

— Ты играть любишь? — спросила с улыбкой девушка.

— Играть? Нет, не люблю, — сухо ответил мальчик.

— Все дети любят играть, — притворно удивилась она.

— Чего ты приперлась? Не видишь, что мне нельзя вставать?! Как я должен по- твоему играть?! — враждебно заявил Ник.

— Так можно играть и не вставая с кровати, — хитро прищурилась Еления.

— Это как? — взгляд мальчика стал подозрительным и скептическим.

— Ну, допустим, давай играть в города, — предложила Еления, усаживаясь рядышком на стул. — Я называю тебе город, а ты называешь следующий, но чтобы его название начиналось с последней буквы, содержащийся в названии моего города.

— Ты меня запутала, — недовольно скривился мальчик. — Я не знаю такую игру.

Еления объяснила ещё раз и добавила:

— Только я не помню названий наших городов и буду выдумывать, хорошо?

— Да мне все равно.

— Мюнхен, — с улыбкой начала игру Еления.

— Нарх, — скривился Ник.

— Хельсинки.

— Иркусх.

— Хьюстон.

— Нирих.

— Ханчжоу. У тебя все города на «х» заканчиваются? Мне так сложно.

— На севере нашей империи большинство городов заканчиваются на «х», только ты забыла это своей дурной головой, — тут же враждебно ответил Ник.

— А вот грубить не нужно, а то я уйду и не вернусь, — сказала девушка.

— Ой, напугала! И вали давай. Очень надо с тобой дурью маяться.

— Ну ты и грубиян, — окончательно возмутилась Еления.

— А ты… ты… настоящая уродина!

На следующий день Еления снова не выдержала и заглянула к Никасу. Тот лежал и просто смотрел в потолок, при виде же девушки потухшие большие глаза ожили.

— Ты пришла играть? — пытаясь скрыть радость, спросил ребёнок.

— Ну, если ты не будешь грубить, то возможно, — нейтрально ответила Еления, заходя в палату и настороженно наблюдая за Ником.

— Я постараюсь, — сдержанно пообещал тот.

— Постараешься не грубить? — на всякий случай уточнила Еления.

— Ну да. А что ещё? — насупился мальчик.

— Давай в названия цветов играть? — предложила Еления.

— Также как в города?

— Угу.

— Только теперь я начинаю, поняла? — высокомерно заявил Ник.

— Не «поняла», а «можно я начну», — спокойно поправила его Еления.

— Иди к демонам! Как хочу, так и говорю! — грубо ответил Ник, возмущённо сверкая на неё зелёными глазами.

— Иди ты сам к своим демонам, грубиян! — возмутилась девушка, вставая со стула, на который уже успела присесть.

— Иди отсюда! Ты уже мне надоела! И больше не приходи!

Вот так странно и начиналась тогда их дружба.

Сестра Мадлен, заметив ее интерес к Никасу, осторожно заметила, что он сложный ребёнок.

— Он напоминает мне маленького Рона Аверина. Тому тоже не хватало любви и внимания, и он был, как колючий ёжик, а потом оттаял. Хотя о чем я говорю? Почти все детки такими были. Только Ник никак не оттает.

Еления вздохнула:

— Он такой ужасный грубиян.

— Да, я знаю… И мне иногда ещё грубит… А те игры, что ты предлагаешь Никасу, они простые, незатейливые и в то же время интересные. Это игры твоей Земли?

— Да.

— А ещё можешь вспомнить? Подвижные какие- нибудь? Для других детей.

— Конечно. Я знаю много игр, — улыбнулась Еления.

А потом Ника захотела забрать мама, но он заупрямился и отказался уезжать. Когда она сказала, что у неё больше нет денег оплачивать его нахождение в приюте, он написал письмо отцу, Андрису Йоргусу, тому, что приходил знакомиться, и договорился с ним, что за знакомство и общение с сыном тот оплатит ему пребывание в приюте. Тот согласился и мальчик остался. Еления слышала, как он говорил на прощание роскошной черноволосой красавице.