Чтение онлайн

Киннары, между тем, всё плотнее собирались вокруг тихохода.

— Вы что здесь делаете?! — возмутился кто-то из аборигенов. — Во-первых, флотским нельзя спускаться на планету без запроса, а во-вторых, вы должны немедленно отправляться на орбиту, чтобы ликвидировать последствия катастрофы.

— А вы что здесь делаете? — Герман не очень понимал, в чём суть претензий, поэтому решил сам нападать. — Команды устраивать митинги не было!

— Мы пришли сюда, чтобы потребовать от правительства разобраться в ситуации! Мы утверждаем, что это преступное бездействие. Они должны немедленно принять какие-то меры, хотя бы организовать оповещение жителей о том, что происходит! Даже для того, чтобы собраться здесь, нам пришлось собираться самостоятельно! Мы требуем объяснений, что произошло! И вы не имеете права нам мешать!

— Да мы как бы и не планируем, — пожал плечами Лежнев. — Сами сюда для того же прибыли.

— То есть это не они вас вызвали, чтобы запретить несанкционированное собрание?! — удивился кто-то.

— Вот вообще не угадал, — ответил Лежнев. — У вас тут ещё ничего, а в секторе А-5 есть система, в которой вообще ужас. Система управления сошла с ума, симбионты взбесились. Полный ахтунг творится. Люди гибнут. А они ничего не делают.

— Эй, а я его знаю! Это тот дикарь, про которого снимали шоу. Там с ним ещё Римус га Шилл пытался подружиться!

«Вот она, слава», — подумал Лежнев. Фокус обсуждения резко сместился с непонятной творящейся ерунды на его одиозную персону. Причём присутствие обсуждаемого ничуть никого не смущало. Герман хотел возмутиться, но махнул рукой. Чем бы дитя ни тешилось. Зато конфликта явно удалось избежать, к тому же из ликса стали выходить сначала десантники, а потом учёные. Последние тоже возмущались, но тихо — кажется, Кусто их чем-то напугал, чтобы не сильно звучали.

— И что здесь происходит? — сварливо спросил Ивар, подойдя к ним с Тианой.

— Они обсуждают похождения Германа, — объяснила девушка. — Оказывается, его первое появление у киннаров очень широко освещалось. И он довольно популярен.

— Ну давайте мы тоже займёмся обсуждением ток-шоу! — возмутился Лежнев. — Это всё правильно, нам же делать-то больше нечего!

Тиане явно стало неловко, а вот Ивар сарказма не понял, и начал говорить что-то о том, что варвар совсем не понимает, о чём говорит, и что ток-шоу, какие бы интересные они ни были, сейчас обсуждать совсем не время. Герман плюнул и рявкнул на толпу:

— Эй, там! Господа аборигены! Вы кроме того, чтобы тусоваться здесь, что-нибудь сделали? Ну, для того, чтобы пообщаться с вашими главными?

Большинство киннаров на вопрос внимания не обратили, слишком занятые обсуждением ток-шоу с Германом в главной роли, только те, кто находился ближе, недовольно покосились на предмет обсуждения.

— Как мы можем что-то ещё сделать? — недовольно ответила какая-то девушка. — Вход в Изначальное Древо для обычных граждан запрещён уже несколько тысяч лет! Мы можем только требовать, чтобы на нас обратили внимание. Рано или поздно они к требованиям прислушаются, и тогда мы будем поднимать вопрос о бездействии правительства и о том, что их необходимо наказать и потребовать исполнять свои обязанности!

— Гениальный план! — Герман даже в ладоши похлопал. — Короче, толку от них никакого. Где здесь вход-то? Или тут надо сказать «друг» и пройдёшь?

Ствол действительно выглядел монолитным, никаких ворот не наблюдалось.

— Проход открывается только для тех, у кого есть право доступа, — ответил Ивар. — Мы можем попробовать связаться с теми, кто внутри. У меня высокий социальный статус, возможно, ко мне прислушаются.

— Давай, пробуй, — довольно кивнул Лежнев, и направился к Тиане, которая разглядывала кору, задумчиво прохаживаясь вдоль ствола.

— Как ты думаешь, Герман, это будет очень по-варварски и некрасиво, если мы попросим Кусто сделать проход самостоятельно?

— Да я и сам стеснялся предложить, — хмыкнул Лежнев, который как раз с этой идеей и шёл к Тиане. — Что-то мне подсказывает, что они там забаррикадировались и никого снаружи слушать не хотят.

— Это дерево-здание — почти святыня нашего народа, — начала рассказывать девушка. — Его взрастили очень давно. Я слышала, это произошло в те годы, когда Киннары только встретились с ренегатами — технофанатиками. Война тогда шла страшная, и было непонятно, выживут ли киннары, или нет. Это здание стало символом киннарского могущества, мощи и совершенства нашего народа. За все века и тысячелетия, что прошли с того далёкого времени, не случалось такого, чтобы это дерево было повреждено. Знаешь, я даже как-то горжусь тем, что собираюсь сделать! Кусто! Проломи, пожалуйста, дырку. Большой проход!

Герман посмотрел на подругу с гордостью.

Киннары между собой продолжали о чём-то спорить, Ивар с умным видом пытался до кого-то достучаться, и никто не заметил, как в стволе хтонического дерева, тихо и незаметно вдруг появилось дупло. Совсем небольшое по сравнению со стволом, но очень внушительное по меркам человека. Тиана, кажется, даже голову в плечи вжала в ожидании немедленной кары за такое святотатство, но ничего не произошло. Даже аборигены продолжали всё так же обсуждать их невероятно важные проблемы, не обращая внимания на происходящее.

— Ирс! — позвал Лежнев. — Давай, собирай своих и направляемся внутрь.

Старый десантник удивлённо вытаращился на появившийся проём, потом кивнул и отдал своим приказ по внутренней связи. Солдаты только теперь заметили сотворённое Кусто кощунство. Кто-то, кажется, Дин, возмутился по общей связи:

— Это что… это мы сделали? Да это же преступление!

— Не засоряем общий канал! — спокойно отчеканил Ирс.

Герман Дина уже запомнил, этот товарищ оказался одним из самых проблемных. Тиана говорила, что на него так повлияло избавление от симбионта — изначально Дин казался ей вполне здравомыслящим парнем.

— Можешь потом предъявить мне обвинения, — предложил Герман на личном канале.

— Да при чём здесь это! — чуть не плача ответил парень. — Это же символ цивилизации киннаров, а мы его портим!

Лежневу даже неловко стало. Привык ожидать от киннаров какую-нибудь дурость, вот и начал язвить заранее. А парень-то просто переживает. «Вот как бы ты отнёсся, если бы какие-нибудь наглые инопланетяне прилетели, и звезды с кремля посрывали?» — подумал парень, и ещё сильнее устыдился.

— Не переживай, — ответил он Дину. — Смотри, он уже зарастает. Что-то же нужно было делать, а то от вашей цивилизации скоро только этот символ и останется. Это ваше правительство, должен отметить, вообще ни к чёрту.

— Я понимаю, — вздохнул Дин. — Только всё равно как-то не по себе. Без симбионта вообще трудно.

— Ничо-ничо, — подбодрил Лежнев, и хотел добавить «то ли ещё будет, когда ты в кого-нибудь влюбишься», но не успел. Они как раз вошли в здание.

Герман не ждал особых неприятностей от предстоящего визита в «святая святых». Ну что могут им противопоставить беззубые пацифисты киннары? Настойчивые требования прекратить безобразия? «В крайнем случае, это будут приказы, рассчитанные на симбионтов, которых ни у кого из них нет, — думал парень». Тем неприятнее оказалась реакция на вторжение, которая последовала буквально сразу. Из стен выметнулись гибкие щупальца, сверху полилась кислота — слишком слабая, чтобы разъедать скафандры, но неприятно липнущая к ткани. К тому же кислота закрывала обзор, налипала на забрала, отчего видимость упала практически до нуля.