Чтение онлайн

— Перестрелка? — переспросил Курбатов.

— Да.

— Кто же стрелял и в кого?

— Выясняем. Уже установлены личности некоторых погибших, это боевики одной из мафиозных группировок. К сожалению, уцелевшие — простые обыватели и ничего толком сообщить не могут. Один из них, Левандовский, незадолго до того передал Калужскому стилет.

— Ага, вот как…

— И мы знали, что Лысенко ехал вслед за Британцем на какую-то дачу. Теперь известно на какую, но это ни на шаг не приближает нас…

Курбатов прервал подполковника взмахом руки.

— Да, ясно. Но что там делала мафия?

— Разрешите предположение, Алексей Дмитриевич?

— Обоснованное? Давай.

— Судя по протоколам допросов, приезд боевиков не имел никакого отношения к стилету. Сам профессор Калужский был недавно убит, квартира его ограблена. А боевики требовали какую-то дискету у незнакомца, который, в свою очередь, разыскивал сына профессора. Вероятно, дискета связана с деньгами — счетами, долгами, что-то в этом роде. Налицо заурядная разборка, момент совпал по чистейшей случайности. Вот только стилет… Милиция его не нашла. Прикажете обыскать дачу и квартиру профессора?

— Гм… Ограбление, мафия, милиция, — поморщился Курбатов. — Пожалуй, нечего там ловить. Разве для очистки совести…

— Простите, я не понял: да или нет?

— Ну, обыщите потихоньку, хотя детский сад все это. Стилет искали умнейшие люди: Британец, Лысенко, Пантера. Если никому из них не улыбнулась удача… А если улыбнулась? О Лысенко ты узнал хоть что-нибудь?

— Я как раз перехожу к этому. Возле дачи взорвался какой-то автомобиль, да так, что от него почти ничего не осталось. Милицейская экспертиза не смогла идентифицировать тип взрывчатки, но мы заполучили застывшую каплю металла. Сомнений нет, Р-182, «Весельчак».

— Пантера, — обронил Курбатов.

— Пантера… Увы, именно из-за «Весельчака» нет возможности определить, какой автомобиль взорвался, находилась ли в нем Пантера, или полковник Лысенко, или оба вместе… После «Весельчака» исследовать практически нечего. И свидетелей нет.

— Если бы полковник Лысенко был жив, он бы объявился, — тихо произнес Курбатов и вдруг заорал: — Если бы он был жив, он бы объявился, черт побери!!! — Генерал уселся за стол, вздохнул. — Ладно, извини, Валера, — пробормотал он. — Ну а что Британец?

— В настоящий момент Британец сидит в своей квартире, на шоссе Энтузиастов. Он отправил в Лондон сообщение и получил ответ. Открытые тексты интереса не представляют, что-то о научной конференции. Подлинный смысл сообщения и ответа нами не раскрыт.

— Расколете?

— Едва ли.

— Что ж, хоть за честность спасибо. С Британца глаз не спускать.

— Есть.

— То, что он здесь, кое о чем говорит. Если бы Британец заполучил стилет, он сразу увез бы его в Лондон.

— Приготовлений к отъезду мы не заметили.

— Правда, Британец долго действовал вне нашего контроля и мог передать стилет кому-то из своих людей, в посольстве или где… Но зачем ему тогда оставаться в Москве? Впрочем, это уже кофейная гуща…

— Я могу идти?

— Да… Нет, постой.

Свиридов, уже направившийся к двери, обернулся:

— Слушаю.

— Передай полномочия по розыску Пантеры и наблюдению за Британцем группам «Вектор» и «Буран». Ты получишь новое задание.

— Есть, — кивнул Свиридов.

— Задание несложное.

— Так точно.

— Ликвидация.

— Так точно.

Полученный из Лондона ответ за подписью Марстенса позабавил Джека Слейда. Его не отзывали, более того, в ответе вообще не содержалось директив. Английскому физику Долтону просто рекомендовалось оставаться в Москве до окончания научной конференции — якобы для того, чтобы внезапный отъезд одного из ее участников (хорош участник, ни разу посещением не удостоил!) не вызвал беспокойства в заинтересованных структурах. Причина выглядела столь надуманной, что Слейд не удержался от улыбки. Какого беспокойства, о чем, чем это могло бы грозить Слейду и его службе?! Он легко прочел между строк: ему дается карт-бланш, и в то же время Лондон умывает руки. Ай да Марстенс!

Зазвонил телефон. Слейд поднял трубку.

— Долтон слушает, — сказал он по-английски.

— Здравствуйте, мистер Долтон, — ответил на чистом английском языке приятный женский голос. — Или лучше именовать вас мистером Слейдом?

— Не понимаю. Кто говорит?

— Вы интересуетесь произведениями древнеегипетского искусства?

— Какими произведениями?

— Я могу недорого предложить вам редкой красоты стилет.

— Кто вы?

После паузы в трубке прозвучало:

— Мистер Слейд, я жду ответа. Если вы согласны купить стилет, я назову время и место встречи. Если нет, прощайте.

— Подождите, — выпалил Слейд. — Я действительно покупаю египетские раритеты для своей коллекции. Если у вас есть что-то примечательное, я готов встретиться…

В трубке послышались короткие гудки.

Таня, стоявшая у телефона-автомата, удовлетворенно улыбнулась. Таким нехитрым способом она выяснила, что у англичанина стилета нет.

Джек Слейд выругался, что редко позволял себе. Выругался — и ничего больше. Он не стал ломать голову над загадочным звонком. Это чей-то пробный шар, а кто сказал «а», неизбежно должен будет перечислить и остальные буквы алфавита. Пока же Слейд не видел резона отказываться от намеченных шагов.

Выйдя из дома, он уселся в «Опель-Кадет» и покатил по шоссе Энтузиастов в сторону кольцевой. Свернул на Новогиреевскую, затем на Кусковскую и Плеханова, после чего оказался снова на шоссе Энтузиастов, описав таким образом полный круг. За ним неотступно следовала белая «волга» без особых примет. Хвост вел себя прилично, не слишком приближался, но и не слишком отдалялся, пропускал между собой и Слейдом по четыре-пять машин. Англичанин развернулся и поехал к центру.

Возле кинотеатра Слейд припарковался, вошел в безлюдный кассовый зал. В «волге» не очень тревожились, ибо покинуть зал Слейд мог лишь одним путем — обратно на улицу, а киносеанс заканчивался не скоро, и до того толпы не предвиделось. Тем не менее напарник водителя, выбравшись из машины, стоял на тротуаре, переминаясь с ноги на ногу.

Слейд наклонился к окошечку кассы, завораживающе улыбнулся молодой девушке.

— Милая, хотите заработать сто долларов?

— Что? — Юная кассирша растерянно хлопнула ресницами.

Вытащив из кармана стодолларовую банкноту, Слейд положил ее в пластмассовую миску за окошком, еще помнившую времена, когда в российских кинотеатрах расплачивались разменной монетой.

— Просто откройте мне, я пройду через кассу. Понимаете, за мной шпионит теща.

— А эта теща, — опасливо осведомилась девушка, — не продырявит меня из пистолета?