Чтение онлайн

Прозрел окончательно. Монотонно и медленно вертел башкой во все стороны, глядя на всех этих людей в белых халатах. Первым из знакомых лиц, кроме Наташи, я увидел Воробьева, на котором живого места не было, весь перебинтован до шеи. Затем увидел бледную Елену, которая как-то криво пялилась, глядя на меня. Кирилла Патриарховича, на лице которого был страх, и, наконец, Мамзелькину.

Что было самое интересное в ее лице — так это два глаза. Зрячие. Один, правда, все время был мутным, а второй прикрыт платком или челкой, но такой ее было видеть — непривычно.

Неужели, смерть старика вернула ей былую мощь? Душу, ее душу, которую он украл, чтобы разорвать связь с Вороном и спасти Елену?!

Но и здесь я ошибался.

Мамзелькина со словами:

— Внучка, пойдем, герой очнулся, — подхватила Лену под локоть, и они обе направились на выход. Оставляя меня в полном недоумении.

— Внучка?! — прошептал сам себе под нос.

А ответ то пришел сам. События сплелись в одну цепь и до меня, наконец, все дошло. Вот что я должен был передать Мамзелькиной перед днем «икс». Он просил оберегать ее… до конца.

Наташа села на постель, махнула рукой, чтобы врачи удалились и долго-долго обнимала меня. Если учитывать, что после разрыва изнанки, и тела Ворона от «пространства» ничего не осталось, то удивительно, как я смог выжить.

Но…

— Варна? — прошептал я, — Как она?

— Марта ее оберегает, — прошептала в ответ Наташа, — Она смогла пустить ее в свой мир. Правда, стервозность у нее появилась.

— Не представляю ее другой, — еле-еле улыбнулся я.

— Правда, твоя богиня что-то про дерево говорила, — Наташа задумалась на миг, а потом выпалила, — Точно. Они дуб перенесли!

— Как…

— Не знаю. Но твоя драгоценные макры в безопасности. Правда, тебе придется научиться нырять на изнанку Марты. А там, если верить слухам, мирок тот еще.

Ничего не сказал, покрепче сжимая Наташу.

Все… все закончилось.

26 марта я и Наташа поженились. Род Воронцова получил продолжение, хоть и сменил бога. Наташа Марте пришлась по душе, как и слияние двух противоборствующих сторон. Общество «Центр», переросло во что-то большее, чем в бандитизм. Я бы назвал его подобием тайного общества Быкова. Которое действует только в планах империи.

Елена стала первым помощником Мамзелькиной в стенах академии. Самым любопытным, оказался Кирилл Патриархович, который после смерти Ворона — напрочь отказался от планов на Петербург. На прощание, правда, пообещал наведаться, узнать, как я и что я, а также предложил помощь. Любую. Даже если она понадобится мне нескоро.

Николай Воробьев восстановился, Катя — закончила первый курс с отличием, и стала полноценным боевым дипломатом на ранних сроках. Первая в истории, кто закончит само заведение, заочно.

Они оба — приехали на рождение моего сына, названного в честь моего покойного друга.

— Юрий Дмитриевич, — я поднял закутанного в пеленку мальчугана из рук своей жены, — Добро пожаловать домой.

Это случилось на третий год моего обучения в академии магии. Мне было 14 лет и меня замучили эротические видения, серьёзно вмешиваясь в учебный процесс и мешая заниматься. Посудите сами, вместо того, чтобы сосредоточиться на изучении плетения, превращающее обычные желудочные капли, приготовленные простой деревенской знахаркой в целительный эликсир, разом исцеляющий любые желудочные колики, я, как последний идиот, раскрыв рот не могу оторвать своего взгляда от стройных ножек и упругой попки Тимлины, юной помощницы магистра, ведущего в нашей группе практические занятия по алхимии. Могла бы и поскромнее одеться, между прочим. В группе не один я такой озабоченный. И халатик на ней ничего не скрывает, а наоборот, только подчёркивает её прелести. Вот опять она наклонилась над лабораторным столом и подливает в пробирку какое-то зелье из колбы, а халатик её от этого движения пополз вверх, и я с огромным усилием перевёл свой взгляд на соседку, насмешливо наблюдающую за мной. Лавана была дочерью купца и, по-видимому, научившаяся к своим 16 годкам бороться с этой напастью, от которой я претерпевал такие муки. На нашем курсе в основном были подростки 15 лет от роду. Я был самым младшим, Лавана — самая старшая. Девушки вплоть до третьего курса на меня внимания не обращали, та же Лавана относилась ко мне как старшая сестра. Но, в этом учебном году многое изменилось. Девочки с нашего курса стали бросать на меня испытывающие взгляды, чаще заговаривали со мной, иногда даже кокетничали, а у меня, как назло, не с кем было спустить пар и меня распирало от желания. Девчонки видели это и чуть ли не в открытую хихикали надо мной.

В прошедшие летние каникулы я, будучи дома, конечно, оторвался по полной, но с тех пор прошло уже больше трёх месяцев. А матушка моя, как назло, отправила на этот раз со мной в качестве служанки старую хромую Фриду, а милую моему сердцу Ельку пришлось срочно выдавать замуж. Кто же мог подумать, что эта дурёха потеряет амулет от беременности и испугается в этом признаться, боясь наказания. А в город нас одних за территорию академии по-прежнему не выпускали. Да, если бы и выпускали. Где денег взять на посещение борделя?

Лавана прервала мои размышления, наклонившись ко мне и прошептав:

— Я могу помочь тебе, Максимус.

Я удивлённо вскинулся на неё. Всем было известно, какие строгие нравы царят в купеческом сословии. Если бы я, сдуру, связался с Лаваной, то не успел бы оглянуться, как меня сначала обручили бы с ней, а потом и оженили по достижению совершеннолетия. И, несмотря на то, что любой выпускник академии магии приравнивался к дворянскому сословию, такой брак среди аристократии всё равно считался мезальянсом. И не то, чтобы меня, ненаследного сына захудалого барона это сильно заботило, просто женитьба в столь раннем возрасте не входило в мои планы. Так что в отношении Лаваны у меня никаких фривольных мыслей даже не возникало. Тем более, поймите моё удивление услышать из её уст такое заявление.

Увидав моё ошарашенное лицо, Лавана не смогла сдержать смешка.

— Это не то, о чём ты сейчас подумал, — давясь от смеха в ладошку, сказала она.

Я сделал обиженное лицо и промолчал. В это время прозвучал сигнал об окончании урока. Это был последний урок в расписании сегодняшнего дня и я, собрав свои учебные принадлежности, собрался уже уходить, когда меня остановила Лавана. Она протянула мне листок бумаги и сказала:

— Отдай это Лисетте, нашей библиотекарше. Присовокупи к этому серебрушку, и она даст тебе почитать одну магическую книжечку. Там ты найдёшь плетение, которое поможет справиться с твоей проблемой. Пойми, ты не первый и не последний, кто сталкивается с ней.

— А почему нам об этих плетениях не говорят ни на лекциях, ни на практических занятиях? — спросил я.

— Такова традиция нашей академии. Её студенты должны самостоятельно с этим справляться.

— А ты откуда это знаешь и почему мне помогаешь? — спросил я, подозрительно косясь на Лавану и ожидая какого-нибудь подвоха.

— У меня к тебе материнское чувство проснулось, — смеясь ответила она и ушла, помахав мне рукой на прощание.

Я взглянул на записку в своей руке, который мне дала Лавана и прочитал: «Лисетточка, помоги нашему страдающему другу, Максимусу Клайду. Лавана».