Чтение онлайн

— Теперь понимаете, зачем мне нужно было заставить его пуститься в бега? — спросил генерал, внимательно отслеживая мою реакцию.

— Рюриковичей нельзя убивать просто так, все должно быть по закону, — кивнул я. — Нужны железные доказательства, что он виновен.

— Все именно так, — подтвердил Василий Павлович. — В этом и будет состоять ваша новая задача. Толстой Андрей Николаевич должен быть захвачен и доставлен живым на допрос, после которого отправится на суд. Живым, Дмитрий Алексеевич. Вы сможете это сделать?

— Если ваши аналитики смогут его найти, и вы доставите меня на место — смогу, — ответил я.

— В таком случае вам пора возвращаться домой, — сказал генерал. — Самолет вылетает через три часа. Вас подберут в новом месте, будьте готовы.

Он поднялся и прошел к противоположной входу стене. Приложил карту к ней, и панель отодвинулась. Вытащив точно такой же комплект, как тот, что принес я, Марков вручил его мне.

— Это тебе пригодится, Зверь.

Я помедлил, прежде чем подняться.

— А если бы я не назначил эту встречу? — спросил я, решив прояснить для себя последний момент.

Василий Павлович улыбнулся.

— Я бы все равно вас туда послал, — ответил он. — Это не спонтанное решение.

Кивнув, я прихватил ящик и пошел к выходу. Как говорил Чингисхан, путешествие — это возможность посмотреть мир и познакомиться с новыми людьми. Вот и будем смотреть и знакомиться.

Меня подобрали в новом месте и быстро доставили вместе с остальными разведчиками на военный аэродром. Самолет резко взял курс на юг, направляясь в сторону Владикавказа — это была ближайшая точка с границей Османской империи. До самой границы мы должны были долететь быстро, а на месте сразу бросаться в бой.

Гул турбин давил на уши. Под ногами вибрировал пол самолета. Бойцы военной разведки в количестве десяти человек сидели, пристегнутые к стенам уже в полной готовности. Оставалось совсем немного времени, прежде чем начнется очередной бой, и на этот раз я был практически уверен, что кто-то из приданного мне отряда не вернется домой.

Я не смогу защитить их всех.

— Напоминаю еще раз, — проговорил Голова в наших шлемах. — Текущая задача взять цель живьем. Стрелять аккуратно. Зверь, мы прикроем тебя, но это чужая земля. Будь осторожен и предельно внимателен. Одаренных там будет полно, и они не станут размениваться на честные дуэли.

— Буду, — ответил я, внутренне соглашаясь с командиром.

Княжич Хабаровский. Сын человека, практически враждующего с Ефремовыми. Амурские князья несколько раз сумели обойти Рюриковича и даже свадьбы с Поднебесной устраивают две из трех. Не знаю, в каких он отношениях с государем, однако в моих глазах это далеко не самый благородный человек.

Я знал его поверхностно — встречались на мероприятиях на Дальнем Востоке, где я периодически появлялся в гостях у Ефремовых. И третьего сына великого князя тоже видел неоднократно, но близко никогда не общался.

Сбывалась мечта царского клана. Сегодня в лице Андрея Николаевича Рюриковичи будут драться с Романовыми. Эта мысль заставила меня усмехнуться. Вновь Михаил II делает так, чтобы я убирал его родню с доски. Сын-изменник — за такое можно и из совета клана вылететь. Не удивлюсь, если только ради этого и была затеяна царем игра в ликвидатора.

Но Голова был прав, и легкомысленно относиться к операции было нельзя.

Во-первых, тюрки будут встречать великого княжича вооруженные до зубов, обеспечив прикрытие одаренными. А как я уже успел убедиться, свое дело османские бойцы знают отлично.

Во-вторых, нельзя списывать со счетов самого Толстого. Он входит в род, а значит, и силы будут при нем. А это серьезная угроза даже для моих способностей. Рюриковичи не просто так держали власть в своих руках на протяжении столетий. Андрей Николаевич способен дать бой наверняка ничуть не хуже всего отряда, идущего ему навстречу.

Дар Толстых — огонь. И в степи, где укрываться практически негде, это будет очень сложный противник.

В салоне самолета загорелась лампочка, обозначая приближение к месту высадки. Бойцы стали отстегиваться и подходить к открытому Головой люку.

Под счет командира солдаты покидали салон один за другим. Моя очередь была в конце, позже выходил только сам Голова.

— Мы сделаем, что можем, Зверь, — сказал он, переключив нам обоих в приватный канал связи. — И если надо, все там ляжем. Но ты обязан справиться и выполнить задачу. Ты понял меня, Зверь?

— Понял, — ответил я, и командир махнул мне рукой.

Я шагнул в пустоту и тут же расправил крылья. Внизу простиралась ровная, как столешница, степь. Не сразу мне удалось найти взглядом нужную точку.

Отряд османской армии, похоже, уже встретил великого княжича — колонна машин и бронетехники уходила прочь от границы.

Ну что ж, на новые места я посмотрел, теперь настала пора знакомиться с новыми людьми.

С этой мыслью я прижал руки к телу и создал перед собой конус, чтобы набрать большую скорость падения. В ушах свистело, несмотря на шлем, я все четче видел машины, идущие полным ходом по асфальтированной дороге. На бронетранспортере даже разглядел лежащего там бойца, удерживающего винтовку направленной в сторону границы.

Особенно выделялся спортивный автомобиль яркого зеленого цвета, двигающийся в центре колонны. Полагаю, личная машина великого княжича. Значит, и мне нужна именно она.

Берегись, Рюрикович, Романов идет за тобой.

Две машины впереди — джип с прикрученным на раму пулеметом и броневик. За ним уже шел спортивный автомобиль Толстого. А после ряд из такого же броневика, за которым тоже имелся джип с пулеметом. Довершал картину третий транспортник, ощетинившийся в небо вращающейся антенной.

Силовое поле вошло в землю, пробив капот спортивной машины. Ударившись об препятствие, автомобиль великого княжича сморщился в гармошку, в стороны полетели крошево стекла и искры покореженного металла.

Под этот грохот я упал на идущий первым броневик. Набранной скорости хватило, чтобы конус, который я превратил в тонкую, но крепкую плиту, отшвырнул тяжелую машину с дороги. Лежавший до этого на технике боец остался на земле, придавленный массой металла.

Загрохотали выстрелы, но пули свистели мимо — по мне еще и попасть нужно, просто садить в сторону недостаточно. Усиленное даром тело трясло — приземление даже для меня было очень резким. Припав к темному дорожному покрытию, я бросился к своей цели, на ходу перескакивая из стороны в сторону.